— Не скроем. Это невозможно. Проклятье, зачем ты коснулся меня, когда учил прицеливаться? Это твоя мутация, мой интерес и… Теперь любой представитель моей расы почувствует, что я занята, и у меня появился первый мужчина.

— Что значит — первый? — я вновь нахмурился.

— То и есть. Постой… — Ананда отступила от меня на шаг. — Ты думал… О нет! Вы, люди, всё судите по себе. Женщины наянги не предоставляют интимных услуг. В моём заведении они лечат души и тела, а не потакают низменным желаниям.

— Чёрт! Я вчера… Ох, как же тяжело у вас всё. — произнёс я, с трудом сдержав выдох облегчения. — Может всё же объяснишь, что произошло?

— Вот это видишь? — красавица рукой поправила свои волосы, показав их кончики. — Они уже побелели. В течение нескольких дней все волосы до самых корней станут белыми, и перекрасить их не удастся.

— Значит я, как честный человек, обязан на тебе жениться? — мне от одних только моих слов стало неловко. Последние лет десять я избегал подобного в своей жизни, по разным причинам. Первые неудачные попытки — с моей работой, когда ты восемь месяцев в году в командировке, с которой никак нельзя позвонить, и вполне можно не вернуться живым, никто не сможет выдержать такое. Так что долгое время я ограничивался короткими связями, заранее предупреждая своих подруг, что наши отношения временны. Потом было ранение, и инвалидность…

— Ты никому ничего не обязан. — ответила Ананда, и в этот момент её взгляд стал предельно серьёзным. — И если не хочешь вступать в союз с наянгой, вполне можешь попросить о переводе на другую базу. Связь между объектами корпорации — вещь дорогая, и о том, что ты стал избранником наянги, узнают очень не скоро. Ну и я не расскажу, что это ты стал моим избранником. Так что несколько дней для перевода у тебя будет.

— Ты что-то сказала про смерть. — напомнил я — Поясни.

— Это связано с нашей физиологией. Своего рода искусственный механизм, выработанный учёными-генетиками моего родного мира. Сделано это было в тёмные времена, но избавиться от прошлого до сих пор не можем.

— А если избранник наянги погибнет? — задал я сам собой напрашивающийся вопрос.

— С момента, как женщина моей расы узнает, что её муж мёртв, несчастной останется жить ровно до того дня, когда их общие дети станут совершеннолетними.

— Жестоко. — произнёс я, отметив, что мой голос стал глухим. — То есть, если я вдруг погибну, ты тоже, едва узнаешь о моей смерти?

— Да, всё верно. Постой, ты так построил фразу, словно уже решил остаться.

— А у меня есть выбор? — улыбнулся я. — Конечно останусь, не тварь же я последняя. Но! Видишь ли, верить на слово не в моих правилах, поэтому мне нужны подтверждения всему, что ты мне только что поведала. Речь, как никак, о жизни и смерти, а к подобному следует относиться максимально серьёзно.

— Тогда пойдём, я соберу двух-трёх мужчин и женщин нашей расы, ты выслушаешь их, а после поищешь подтверждающую информацию на стороне. Чтобы всё было по-честному.

— Ну пошли. — ответил я. — Только оружие убери куда-нибудь, например в сейф.

— Нет уж, теперь я буду носить его с собой. Это же твой первый подарок, он священен для меня.

В моей голове промелькнула мысль, что я, похоже, ещё не осознал глубину той ямы, в которую влетел обеими ногами. Ничего, получу информацию, разберусь. Можно будет расспросить торговца, или старшего охранника Керна, который показал себя весьма образованным.

Мне пришлось подождать несколько минут, пока Ананда отдаст распоряжения своим подопечным, и всё это время я чувствовал на себе злобный взгляд Болана. Вот тоже проблема — чего этот мелкий взъелся на меня? Ну получил по своей дурной голове, так за дело же. Никакого понимания у этих карлов, как бараны упёртые и тупые. Стоп!

— Ананда, похоже наши планы несколько откладываются. — сообщил я спускающейся по лестнице красавице. — Я совсем забыл тебе рассказать. У меня с одним из карлов назначена интеллектуальная дуэль. Меня ждут, скорее всего прямо у выхода из заведения.

— Какая дуэль? — не поняла наянга. — Что-то мне подобного не доводилось слышать.

— Ну, я предложил противнику заменить драку на соревнование интеллектов. Он согласился.

— Болан, это твоих рук дело? — неожиданно ставшим ледяным голосом поинтересовалась Ананда у карла.

— Я ничего не знаю. — произнёс крепыш, но глаза у него забегали, с головой выдавая гуманоида.

— Поговорим позже. — еле сдерживая ярость, процедила сквозь зубы наянга, а затем повернулась ко мне: — Снайп, ты проиграешь карлу. У их расы есть карточная игра, в которую они учатся играть с детства. Уверена, твой противник выберет её.

— Что ж, меня никто не тянул за язык. — улыбнулся я. — Так что я пойду, закончу начатое. И пойду в одиночку.

— Тебе предложат играть в босса. — неожиданно влез Болан в наш с Анандой разговор. — Проигрыш в эту игру дает право на одно желание. И это право будет действительным даже по законам Содружества Миров. Так что имей ввиду человек, ты проиграешь не бой, а нечто большее.

— Проклятье! — выругалась Ананда. — Как же это всё не вовремя. Нужно отменить это ваше глупое пари, оно может всё сильно усложнить.

— Успокойся. — пришлось мне осадить наянгу. — Я это в одиночку начал, в одиночку и закончу. И прошу не вмешиваться. Так будет только хуже. Всё, пошел, вернусь по завершению спора.

— Постой. — Ананда ухватила меня за предплечье. — Болан, скинь Снайпу правила игры, у тебя наверняка есть.

— Хорошо. — произнёс карл, и выполнил приказ своей работодательницы. Ну а я тут же приказал развернуть информацию в текст перед глазами. С этим лучше ознакомиться заранее.

— Я придумал! — заявил противник, стоило мне объявиться на улице. — Мы с тобой устроим соревнование по игре! Победитель при общественности признаёт, что его родной мир отсталый и недоразвитый!

— Не много ли просишь? — с трудом сдерживая улыбку, уточнил я. Чёрт, как же забавно выходит — если проиграю, придётся сказать правду.

— Это про общий выигрыш. Играем пять партий, за каждый проигрыш победитель назначает желание, которое проигравший обязан исполнить. — раздухарился карл. — Таковы правила.

— Играем один раз. — осадил я крепыша. — Или договор отменяется, всё решается в драке один на один, и я просто отправлю тебя в больницу. Надолго.

— А справишься? — усмехнулся карл, уже облачённый в броню. Между прочим такую выдавали старшим охотникам. Не простой мне противник достался.

— Повторюсь — одна игра, и ты уже озвучил своё желание. Моё желание в случае победы будет следующим — представители твоей расы, проживающие на Антимате, будут уважительно относится ко всем выходцам из моего мира. Разумеется, до тех пор, пока они ведут себя прилично.

— Ты… — мой противник весь мгновенно покраснел от гнева. — Ты слишком много хочешь, охранник!

— Не больше, чем ты. — спокойно ответил я. — Так что, принимаешь условия?

— Принимаю. — всё ещё красный от злости, процедил сквозь зубы карл. — Пошли, я объясню тебе правила игры, и закончим этот спор.

Наш поединок проходил в довольно свободном контейнере, переделанном в игровой зал — шесть столов, каждый человек на десять, в глубине барная стойка, за которой расположился необычно высокий для своей расы карл. Всего лишь на голову ниже меня. Сумрак в заведении был рассеян абажурами, подвешенными чётко над столами. От увиденного я на миг почувствовал себя клиентом подпольного казино.

Объяснять правила мне взялся не противник, а морщинистый старик, у которого монобровь уже была седая, а сам он передвигался с помощью двух костылей.

— Здесь шесть мастей, по десять карт в каждой. Каждая масть имеет низшие карты, и высшие — пять таких, пять таких. Низшие — единица, двойка, тройка, четвёрка и пятёрка. Высшие — воин, сержант, лейтенант, майор, генерал. Низшими картами можно ходить только по масти — например у тебя есть единица, двойка и тройка одной масти — осень. Ими можно одновременно пойти сразу всеми. А вот высшие карты — ими можно ходить лишь по принадлежности. Скажем, у тебя есть воин и сержант одной масти — пойти ты можешь лишь одной картой. А вот если у тебя есть лейтенанты осени и лета, то ты можешь пойти ими двумя сразу. Понимаешь?