— Господин лейтенант, просыпайтесь. — раздался надо мной незнакомый голос. Я, похоже, действительно заснул, убаюканный мыслями, покачиванием транспорта и равномерным гулом силовой установки.

— Что, уже приехали? — поинтересовался я, проморгавшись. Чёрт, неужели так долго спал?

— Встретили колонну беженцев с базы. — ответил боец, и в этот раз его слова подействовали на меня, как ушат ледяной воды.

— Где они? Вы уже вступили с ними в контакт?

— Нет, взяли на прицел, приказали им остановиться. — ответил штурмовик. — Сейчас Майор пытается выяснить, кто перед нами.

— Мне нужно к майору. Срочно! — произнёс я, поднимаясь. — Проводи меня.

Снаружи было довольно шумно — в десяти метрах от нашего БТРа шёл жаркий спор между майором и тремя гражданскими. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — перед нами сектанты. И местность нехорошая — позади равнина, а по бокам и впереди ущелье. Всё это говорило, что мы в ловушке. Чёрт!

— Ну-ка дай сюда! — потребовал я у бойца его штурмовой комплекс. Тот, растерявшись, протянул мне тяжеленное оружие, явно не предназначенное для использования без бронескафандра. Я с трудом, смог удержать его — в штурмовом комплексе было килограммов семьдесят. Сразу же запросил у личного искина — сможет ли он разблокировать доступ? И получил ответ, что ему потребуется всего несколько секунд.

— Господин лейтенант, зачем вам моя ТШКа? — наконец заговорил боец. — у вас же нет к нему доступа.

Отвечать я не стал, вместо этого начал внимательно осматривать склоны, на предмет засады. А когда увидел шевеление на вершине слева, понял — всё-таки засада.

— Доступ к тяжелому штурмовому комплексу третьей модификации разблокирован. — сообщил мне искин как раз в тот момент, когда боец шагнул ко мне, и протянул руку, мол — лейтенант, не дури, отдай по-хорошему. Разумеется, отдавать оружие я не собирался. Вместо этого опустился на колено, вжал приклад комплекса в утрамбованную землю, и активировал гранатомёт.

— Тух-х-тух-х-тух-х! — загрохотал комплекс, выпуская одну за другой три гранаты. Я, признаться, еле удержал оружие под нужным углом, полностью ощутив мощь, сокрытую в стволе.

Гранаты ушли с большим перелётом, и я тут же отдал искину мысленный приказ — скорректировать, и дать мне указания. ИИ мгновенно выдал мне поправки, и я повторил свои действия. Результат не заставил себя ждать — наверху что-то рвануло, причём достаточно мощно, чтобы организовать серьёзный камнепад метрах в пятидесяти впереди от нашего местоположения.

— На, твоя очередь веселиться. — произнёс я, возвращая ошалевшему бойцу его ствол. Эх, будь он в моём подразделении, устроил бы ему головомойку. За утрату оружия, пусть и временную.

— Лейтенант, ты чего творишь⁈ — раздался разъярённый голос майора. Ха, я ещё даже не начинал.

Мой бластер давным давно был заряжен от силовой установки БТРа, так что я, в два шага обогнув приблизившегося командира штурмовиков, открыл огонь по ногам «гражданских», по сути являющимся сектантами. Три выстрела, и три тела валяются на дороге. Только после этого повернулся к старшему офицеру и пояснил:

— Это сектанты. На склонах засада. Не знаю, сколько их, но нас точно ждали. Кто-то успел доложить из города.

— Как ты определил, что это сектанты? — требовательно спросил майор.

— Это секретная информация. — ответил я. — Господин майор, если опасаетесь ответственности, то готов всё взять на себя. Но впереди нас точно ждёт засада.

— Да нам уже не проехать здесь. — махнул рукой командир штурмовиков. — Смотри, как дорогу засыпало. Если бы произошёл ещё один подобный взрыв, но с другой стороны ущелья, нас бы точно завалило, и отрезало путь к отступлению. Лейтенанты Сил, Курт — возьмите по два отделения и по звену боевых дронов — прочешите склоны и вершины хребтов на глубину до километра. А я пока подберу альтернативный маршрут. Катар, добей сектантов.

— Господин майор, позвольте мне сначала пообщаться с ними. — попросил я.

— А разве от этого будет толк? — удивился старший офицер. — Впрочем, у тебя есть пять минут. После сам прикончишь всех раненых. Катар, отбой.

Я ещё раз внимательно осмотрелся, в поисках угрозы, но разведотряды уже преодолели половину расстояния до вершин горных хребтов, так что опасаться скорее всего нечего. Ладно, пообщаемся с врагом. Уж кого, а сектантов нужно уничтожать. Людоедские мрази.

— Предатель! — зло произнёс один из раненых, у которого на бедре уже красовалась тугая повязка. — Что тебе нужно?

— Уже второй раз слышу в свой адрес такие речи. — спокойно ответил я. — И знаешь что? Мне очень интересно знать, почему вы не любите отступников? Потому, что смогли пересилить влияние Чёрного жукера?

— Ты урод, ошибка создателя. — ответил второй сектант, и в его голосе было столько презрения, что им можно было затопить всё в округе. — Тебя не должно быть.

— А вы вообще видели Создателя? — неожиданно поинтересовался я. Не знаю, что меня дёрнуло задать этот вопрос. Мне довелось повидать Чёрного жукера во время сна, и зрелище было премерзким.

— Только не говори, что ты его видел.

— Так себе зрелище. — признался я. Что-то, возможно интуиция, подталкивала меня вести разговор именно про супермутанта. Так что я продолжил: — Вполне возможно, что ваш был помоложе, но тот, которого довелось лицезреть мне — это никчёмный, жалкий урод, не способный даже добыть себе самостоятельно добычу. Падальщик.

Неожиданно двое раненых забились так, словно их начали жарить на сковороде. А тот, который успел перебинтовать свою ногу, вдруг резко поднялся на ноги, и шагнул ко мне. Я встретился с ним взглядом, и понял, что передо мной уже не человек. Тогда кто?

Навалилась слабость. Ноги стали ватными, в голове зашумело. Случись подобное впервые, тут бы я и рухнул. Однако мне уже приходилось испытывать воздействие и сектантов, и даже развитого заражённого мерцанием — в мой первый выход с наставником.

И всё же мне стоило огромного труда сместить взгляд на грудь сектанта, в которого вселилось нечто, возможно даже сознание самого Чёрного жукера. Тут же мелькнула мысль — а что будет с теми сектантами, хозяин которых сдохнет? Останутся ли у них способности к ментальному единению, и воздействию на разум как принявших мутаген, так и обычных людей?

Неуместные мысли смело волной холодной, расчётливой ярости, смешанной с каким-то незнакомым мне чувством. Чёрт, меня тут вообще-то подчинить пытаются! Вернув прежнюю власть над своим телом, я шагнул вперёд, и вновь посмотрел в глаза существу, стоявшему передо мной. Зрачки врага блеснули, он попятился. Из его рта прозвучал невнятный звук, в котором послышалось удивление.

Больше я медлить не стал. сделал ещё один шаг вперёд, затем активировал рывок, и нанёс сильнейший удар в лицо твари, каким-то образом занявшей тело сектанта. Получилось удачно — его сбило с ног, а затем в падении он ещё и шарахнулся затылком о твёрдую, укатанную тяжёлым транспортом дорогу. Этого хватило, чтобы упавшему — кто бы ни был в его теле, расстаться с жизнью.

Я перевёл взгляд на двух других сектантов. И нисколько не удивился, увидев их неподвижными, хотя секунду назад обоих трясло, словно в агонии. Всё, спёкся ваш хозяин. Возможно на время, но хотелось бы, чтоб навсегда. Было бы здорово. И ещё интересно, что с другими сектантами — живы, или тоже померли. Второе предпочтительнее, это сразу избавляло лично меня от ненужного риска, и времени бы сэкономили много.

— Лейтенант, это что сейчас было? — раздался за моей спиной напряжённый голос майора.

— Всё под контролем, господин майор. — ответил я, поворачиваясь лицом к командиру штурмовиков. — Просто сектанты хотели меня подчинить, но просчитались с целью.

— Так, подожди, я принимаю доклад. — прервал меня старший офицер, и его лицо стало сосредоточенным. Секунд десять он слушал, затем начал задавать вопросы: — Лейтенант, что значит — мертвы? Вы… Стоп. Уже были? Говоришь — словно уснули и не проснулись? Ты там в порядке? Ну-ка дай картинку с дрона, облети по кругу.