— Охотник, разрешишь войти моим спутникам? Они соберут прах погибших в урну.

— Заходите, чего уж. — ответил я, и сместился назад таким образом, чтобы можно было открыть огонь в любой миг.

Вайсы — так называли себя мохнатые. Народ, живущий на Антимате так давно, что никто уже и не помнит, как они здесь оказались. Лишь Хранители утверждают, что Вайсы — не коренные жители.

Мохнатых совсем немного, живут просто, в чужие дела не лезут. Стараются избегать конфликтов, но в случае опасности способны на многое. Почти все они являются носителями супермутагена — за долгие годы жизни на Антимате все перемешались кровью, фактически став супермутантами. Только у них, в отличие от тех же охотников, черных, или хранителей, совершенно разные начальные способности.

Всё это я узнал из долгой беседы со старейшиной Токано. И если честно, полученная информация ставила меня в весьма неудобное положение. Первое — чтение мыслей. Не знаю, как это происходило, но сам факт такой способности у вайсов — страшная сила. И теперь у меня в мозгу сформировалось несколько предположений, зачем директор закинул меня именно сюда. Например проверить, на что я готов пойти ради наживы, насколько шатки мои моральные принципы.

Что ж, придется разочаровать своих работодателей. Если принесу им мутаген, полученный с пушистиков, сюда попрутся другие охотники. Начнется война, многие погибнут. Быть причиной подобного у меня нет никакого желания.

Полученный с виторогов супермутаген я частично использую, частично припрячу, или в крайнем случае отдам своим новым знакомым. А вот дальше… Нужно вернуться, поговорить с местными.

— Токано, а у вас есть места, где обитают недружелюбные мутанты, причиняющие вам вред? — поинтересовался я у мохнатого здоровяка, приближаясь ко входу в пещеру.

— Охотник, вижу, ты принял верное решение. — прозвучал в моей голове голос старейшины вайсов. — Что же касается твоего вопроса — да, у нас есть враги. Только справиться с ними крайне сложно. Некоторые, как и мы, способны читать мысли. Не так хорошо, как мы, для этого нужно обладать развитым интеллектом, но твои намерения они легко поймут, если ты окажешься на достаточно близком расстоянии. Так же они очень быстры, и это делает их почти неуязвимым для нас, вайсов. Мы просто не успеваем прикончить этих тварей, как они удирают.

— Может покажешь, в каких местах я могу на них поохотиться?

— Горлохваты обитают в горах, и спускаются лишь по ночам, только тогда ты сможешь перехватить их. В ином случае тебе просто не дадут забрать их силу. Под силой я имею в виду ту жидкость, которую вы называете мутаген. Ты можешь использовать своё дальнобойное оружие, но когда захочешь подойти к телу убитого зверя, его уже утащат сородичи. А ещё охотиться на горлохвата — крайне опасная затея. Эти супермутанты живут стаями, из-за чего мы никогда не охотимся на них в горах. Ты сможешь убить одного, двух, даже трёх зверей, но остальные… Они будут преследовать тебя до тех пор, пока не прикончат.

— Да уж. — потер я подбородок, покрытый щетиной. — Может есть какой-нибудь супермутант попроще? В одиночку против стаи я не вывезу.

— Ещё есть быстрянки, но тебе за ними не угнаться. Очень быстро двигаются, невероятно быстро. Глаза вайсов попросту не успевают проследить за ними. Думаю, ты, даже со своим дальнобойным оружием, тоже не поспеешь.

— Начинает складываться ощущение, что ты отговариваешь меня от охоты. — усмехнулся я.

— Так и есть, охотник, так и есть. Мы не охотимся на супермутантов, потому что это смертельно опасно. Они на нас тоже стараются не нападать — знают, что их ждут смертельные ловушки. За год от когтей и зубов старших зверей едва ли гибнет один-два вайса. А уж от младших… — Токано умолк, почесал своё большое, свисающее ухо, и продолжил: — Сегодняшнее нападение виторогов — это впервые на моей памяти. У меня складывается ощущение, что их кто-то натравил. Младшие звери по доброй воле никогда не нападают на старших, а мы для них считаемся именно старшими.

— Токано, если ты не хочешь, чтобы я охотился на вашей территории, так и скажи. — произнёс я, глядя прямо в глаза мохнатому здоровяку. Несмотря на то, что он сидел, его лицо было почти на одном уровне с моим.

— Почему же не хочу. Любое ослабление опасного противника для вайсов — это возможность жить без страха, не бояться, что ночью в твою пещеру ворвутся супермутанты. Я просто не хочу, чтобы ты погиб.

— Ещё есть старшие звери на ваших землях? — уточнил я. Вот же достался мне собеседник, способный читать меня, как вывеску на магазине. Как же неуютно находиться рядом с ним.

— Ты прав, охотник. Нас, читающих мысли, не любят даже свои. — Вайс оскалился, что наверное означало улыбку. — А супермутанты есть. Восьминоги. Вот уж кто действительно заслужил смерти. Эти твари нападают из засады, обычно на одиноких детей и женщин. Наших мужчин они опасаются, так как мы способны дать отпор.

— Опиши, как выглядят эти восьминоги. — попросил я, хотя сам уже догадался, кто это. Перед глазами промелькнули образы из недавнего сна — преследование, месть, горе утраты…

— На паука похожи. — ответил Токано, и в этот момент мне стало ясно, на кого придётся охотиться.

Ради удобства, и в качестве временного опекуна для Моки, я согласился переселиться в пещеру, и даже пожить в ней несколько дней. Разумеется, сидеть на одном месте не собирался, сначала перенёс всё из своего первого убежища, а после собрался сделать первый выход к предгорью — вайсы дали мне во временное пользование отличную карту, указывающую места обитания супермутантов.

Так что я теперь знал, что народ мохнатиков проживает в огромной долине, площадь которой превышает пятьдесят тысяч квадратных километров. Меры длины сопоставили с расстоянием, равным дневному переходу, так что мои расчёты можно было считать относительно точными.

Популяция вайсов оказалась небольшой, максимум пять тысяч душ на всю долину. Однако сами мохнатики об этом вообще не задумывались. Я же, прикинув, что могут натворить на этих территориях корпоранты, решил больше об этом не думать. Хорошо, что Хранители сдерживают Фармгалактикс. Корпорация вроде как имммеет четкие моральные принципы, но это на виду. Да и я не знаю очень многого…

Так что у меня в голове постепенно выстроился план действий. К точке эвакуации выйду не через неделю, как планировал, а через две, уже с добычей. За это время успею выследить и уничтожить нескольких восьминогов, о которых мне было многое известно.

Ну а супермутаген, добытый с виторога, я продал местным, оставив себе только одну капсулу. Которую почти сразу же применил по назначению — выпил в первую ночёвку в жилище Моки. И тогда же мне вновь приснился очередной сон-видение из жизни Охотника. Полезный сон, который дал понимание, какая на самом деле у меня третья сверхспособность.

Учёные корпорации ошиблись, посчитав, что у меня есть лишь три возможных варианта — ядовитый укус, иммунитет к ядам, и особый крик, парализующий жертву. Оказалось, что паралич происходил не от крика, а от моей ауры — точнее от того химиката, что выделяло моё тело. Сон в этот раз был коротким, но я смог понять, что мне хотят сообщить.

Звук рухнувшего тела сообщил, что можно подниматься. Больше суток лежать на одном месте, изображая смертельно раненого — такое под силу только мне, настоящему Охотнику. Но и добыча стоящая — мне потребовалось очень много времени, чтобы изучить её повадки.

И вот старший зверь, невероятно быстрый и хитрый, попался. Пришёл, чтобы сожрать мою силу… Глупец, вытекшая из меня красная лужа — это не моя сила, а кровь младшего зверя, смешанная с моей слюной. Было сложно продержать еще свежую печень зверя в пасти столько часов, но оно стоило того.

Одним резким движением бросив себя вверх, я невольно покачнулся из-за частично онемевших мышц. Затем встряхнул головой, всем своим могучим телом, и двинулся к неподвижно лежащему парализованному противнику. Очень редкий вид силы — моё тело источает запах, а вместе с ним и нечто, способное парализовать почти любого противника на расстоянии нескольких десятков метров. Но это сейчас, а когда я получил эту силу… Впрочем, не о том думаю, нужно заняться добычей.