— А ты что думаешь об этом?

Беспрозванная медленно прошлась по комнате.

— Возможно, ты права и у Нилы были проблемы, но таким способом их никто не решает. Если ей нужна была помощь, она могла сказать об этом, а не делать из нас дураков.

С директором Лилея встретилась через две недели после начала занятий. У того было слишком много дел, как обычно в начале учебного года. Всё это время они только мельком виделись в коридорах и здоровались.

И вот наконец Дамаскинская получила приглашение явиться в кабинет директора. Ведьмаки устроились в удобных креслах и вели неспешную беседу. Карицкий заверил, что за Иляной и её внучатым племянником приглядывают доверенные люди, и удивился знакомству с Жюстом Атталем.

— Он не так прост, как кажется.

— Иляна говорила о гильдии.

— В том-то и дело, — вздохнул мужчина. — Атталь не рядовой член воровской гильдии.

— Откуда вы знаете?

— Считайте это моей интуицией, — улыбнулся Гордей и перевёл разговор на другую тему: — Вы успели дочитать «Мемуары Азариса Мученика»?

— К сожалению, нет. Это книга не для лёгкого чтения. С «Мемуарами» надо работать, — ответила девушка и положила на стол тетрадь.

— Согласен.

Какое-то время ведьмаки обсуждали труды известного проклятийника, хоть и мага, и вдруг Карицкий спросил:

— Вы нашли сейф?

Лилея нахмурилась. Тайник в библиотеке она нашла через несколько дней после приезда, осмотрела замок, определяя его вид, и этим интерес ограничился. На чужое Дамаскинская никогда не посягала.

— Зачем он вам? Судя по небогатому дому, вряд ли там спрятаны золото и драгоценности, — она заметила насмешливый взгляд и вскочила, ослеплённая догадкой: — Вы знаете, что там! Вот зачем вы отправили меня к Иляне Рошке!

— Сядьте! — велел ведьмак непривычно строгим голосом и, когда девушка упала обратно, продолжил: — Фантазии у вас не занимать, но сначала выслушайте! Да, меня интересует содержимое сейфа Рошки, но не так, как вы думаете, — он спокойно встретил недоверчивый взгляд Дамаскинской. — Записи Иляны мне без надобности, я не зельевар. Но, попав не в те руки, они могут принести очень много вреда.

— Зачем вы говорите мне это?

— Я рассчитываю, что эти записи попадут к вам.

Лилея молчала, ожидая объяснений. Гордей хмыкнул:

— Отправляя вас в Лунгаг, я знал, что вы с Иляной подружитесь. И это при том, что у обеих весьма непростые характеры. Две кошки — дерзкие, своенравные, сами себе на уме. Вы даже со своими фамильярами поладить не можете!.. А тут ужились!

Ведьма покраснела: с вороном Фиром она виделась несколько раз за лето. Не потому что не хотела, а просто не вспоминала о нём.

— Я вижу проблему в отношениях со своим фетчем и буду работать над ней…

— Стоп! — перебил девушку Карицкий. — А в чём вы видите проблему? Кто сказал, что с фетчем надо сюсюкаться и каждый день гулять?.. Это дух-помощник, а не домашний питомец! Если вас с фамильяром устраивают ваши отношения, не трогайте. Он появится тогда, когда будет нужен, — ведьмак усмехнулся в усы. — В этом ваш фетч, кстати, тоже похож на вас.

Дамаскинская внутренне выдохнула. Всё это время необщительность Фира тревожила её, потому что у остальных было иначе. Но если подумать, Карицкий прав: нигде не написано, что фетч всегда должен быть рядом. Каждая связка «ведьмак-фамильяр» особенная, уникальная! Ворон Фир отказывался выполнять тренировочные приказы, но когда ведьма действительно просила о нужном, делал!..

Тем временем директор позвал свою ученицу на полигон для тренировок:

— Пора узнать, чему вы научились за лето!

В общежитие Лилея вернулась поздно, усталая, но счастливая. Её возможности росли, магия была послушна, словно глина, подчиняясь малейшему желанию. Директор довольно улыбался и хвалил девушку. И от этого за спиной словно вырастали крылья. Хотелось показать ему ещё больше! Удивить, услышать восхищённое хмыканье, увидеть лукавые искорки в светлых глазах!..

Цезерина встретила подругу, заботливо напоила её чаем, предложила зелье для натруженных мышц и только потом спросила:

— Ну что? Узнала?

Лилее понадобилась минута, чтобы сообразить, о чём она.

— Ах да!.. Господин Карицкий сказал, что Леонила вышла замуж, поэтому отчислилась.

Беспрозванная нахмурилась:

— Вот так, в один момент? А помолвка? Подготовка к свадьбе? Приличные ведьмы так быстро замуж не выходят!

Дамаскинская пожала плечами:

— Я тоже многого не понимаю, и спросить не у кого. Леонила уехала к мужу в Эллари — Зари.

Цезерина вообще помрачнела.

— Это же север! Холод! Там оборотни!

Зная, как кровь перевёртышей влияет на магию, многие ведьмаки избегали мест, где обитали волчьи стаи. А в северном королевстве детей Живы было совсем мало. Подруги переглянулись и насупились, не зная, что думать.

Имя Леонилы ещё несколько раз мелькало в разговорах с друзьями, но постепенно забылось. Виорелия Гурская удачно заменила опустевшее место за столом и в компании. Прошёл месяц-другой — и о весёлой, смешливой ведьме никто не вспоминал, переключившись на новые заботы.

Один из недостатков молодости заключается в том, что юноши и девушки легко находят себе друзей, но так же быстро забывают тех, кто по каким-либо причинам ушёл.

Когда закончилась сессия и пришло время зимних каникул, Лилея даже не сомневалась, где их проведёт. Лунгаг! Её тянуло в этот город так, словно она там родилась. Да и Иляна в последнем письме уже открыто написала, что ждёт ведьму. Девушка с упоением готовилась к поездке и смеялась, когда Цезерина сетовала:

— Я совсем совесть потеряла! Ты сильно обижаешься на меня?

— За что?

— Я опять бросаю тебя.

— Цези, почему «бросаешь»? Мы с тобой по-прежнему лучшие подруги, но это не значит, что у нас не может быть других привязанностей. У тебя есть Яков, а у меня — Иляна, — девушка обняла подругу. — Она как бабушка и ждёт меня, понимаешь? Я скучаю по ней.

Лунгаг встретил тихим снегопадом и пустынными улицами. Вдалеке слышался звон колокольчиков на конных упряжках, развозивших горожан, а здесь, на улице с вязами, только поскрипывал снег под ногами. Дамаскинская смотрела на дома с приветливо горящими окнами, на белые деревья в садах и чувствовала, как в сердце возвращается покой, который бывает только дома. Смахнув снежную шапочку со штакетины, она толкнула знакомую калитку.

Иляна Рошка за прошедшие пять месяцев не изменилась, разве что ещё больше опиралась на клюку. Несмотря на горящий камин, она куталась в тёплый платок и всё время пыталась накормить гостью. Лилея принимала эту заботу и пила слабо настоянный чай, закатывая глаза от удовольствия. Хотя радужное настроение подпортил рассказ о небольшом пожаре.

— Сажа в дымоходе загорелась. Хорошо, что сосед как раз домой возвращался, заметил и помог потушить, — утешила старушка.

Дамаскинская покивала, а на душе было неспокойно. С чего вдруг пожар? Ей не хотелось подозревать Бартоса Нагу в страшном, но подобные мысли проскальзывали. Потом ведьма, правда, отвлеклась, пока украшала дом и готовила праздничные блюда под неусыпным оком хозяйки.

— Йолльский венок обязательно плетётся своими руками. Сейчас стало модно заказывать их у мастериц, а потом хвастаться, чей лучше.

— Я видела, — Лилея кивнула. — Такие венки часто вешают на дверь.

— Неправильно это. Их надо хранить подальше от чужих глаз.

Девушка с улыбкой пожала плечами. Она любила Йолль. Это был весёлый и добрый праздник, когда можно было собраться всем вместе, вкусно и сытно поесть, обменяться подарками. Самое то в тёмный и холодный грудень! Вечером ведьмы ели копчёную баранину со свежим тёплым хлебом, а на десерт Иляна приготовила пончики. Лилея чуть пальцы не откусила, такими вкусными они были. Ведьмы вспоминали забавные случаи из своей жизни. Девушка рассказывала, как проходил Йолль у них дома, и увлёкшись, разоткровенничалась о своих родителях. Старушка внимательно слушала её, вставляя редкие замечания. А когда Дамаскинская спела несколько знакомых с детства песен, похлопала в ладоши, улыбаясь счастливой улыбкой. Для них это был свой тихий семейный праздник.