— Почему семь? Разве не должно быть больше?

Худая как жердь ведьма настороженно глянула на остальных и тихо ответила:

— Так тётка же в самом Барангане лечилась. Знаешь, сколько тамошние лекари берут?

Лилея закатила глаза. Вот же натура! Сколько ни дай, а всё мало! Племянничек Иляны получил огромное наследство, но опять не доволен, что та потратила энную сумму на лечение, а не отчалила в Грани, оставив всё ему.

Нотариус продолжал:

— Собрание книг в количестве двух тысяч четырёхсот штук, отмеченных знаком «чёрного пламени», передаю в Стародворскую школу под личный контроль её директора Гордея Карицкого.

Дамаскинская услышала тихий выдох ведьмака. Видимо, его вопрос с домашней библиотекой Иляны очень волновал.

— …Дом, расположенный по адресу: город Лунгаг, ул. Садовая, 5 завещаю моей помощнице Лилее Дамаскинской. Такова моя последняя воля».

Отправляясь сюда, девушка понимала, что Иляна наверняка подумала и о ней, но такого подарка не ожидала и теперь растерянно, даже с опаской глянула на племянника, ожидая возмущений. Но тот отмахнулся, не сдержав ехидного смешка.

— Мне этот полуразрушенный склеп даром не нужен. Там такой ремонт требуется, что проще снести старый дом и построить новый.

Девушка прищурилась. Склеп, значит? А Иляна там жила!

Нотариус, убедившись, что все услышали и приняли информацию, удовлетворённо кивнул:

— С волей умершей Иляны Рошки согласны? Претензий нет?.. — и взмахнул рукой. — Завещание вступило в силу.

В тот же миг магическая нить обвила запястья тех, кто упоминался в документе, подтверждая их вступление в наследство.

Бартос выскочил из конторы и, даже не попрощавшись, укатил обратно в Баранган. Лилея разочарованно смотрела ему вслед.

— Порой мне стыдно за своих сородичей.

Гордей Карицкий подал ей руку, помогая сесть в экипаж:

— Поверь, Иляна знала, что делала. Бартос так рвался к этим деньгам, но принесут ли они ему счастье?

Девушка пожала плечами:

— На какое-то время да. А потом?

— А вот это уже не наша забота.

Когда они приехали по нужному адресу, ведьма посмотрела на мужчину.

— Спасибо, что когда-то отправили меня сюда! На два года вы подарили мне семью, дом… — она смахнула снег с калитки. — У меня теперь есть свой дом.

— Так и должно быть, — сказал Карицкий. — Ведьма всегда привязана к какому-то месту. А ты на тот момент была оторвана от Зорны.

Но самое интересное случилось через несколько недель. Ближе к Остаре Лилея вместе с Цезериной отправилась в Лунгаг, чтобы навести порядок в доме. Переступив порог, девушка остановилась. В первый момент сердце сжалось от неприветливой пустоты и тишины. Но потом звонкий голосок подруги сделал своё дело, и тоска отпустила. Беспрозванная растопила камин, заварила чай и завела часы. Эти привычные звуки помогли и Лилее. Она наводила порядок в библиотеке после того, как директор забрал свою добычу. И вдруг из гостиной донёсся крик Цезерины:

— Лили, тут письмо для тебя.

Девушка подошла и протянула конверт. Лилея осторожно сорвала печать.

— «Моя дорогая девочка, если ты читаешь это письмо, значит я уже в Гранях. Не грусти и не плачь! Я прожила долгую жизнь. В ней было и горе, и радость, и любовь. Мне повезло встретить удивительных людей, которые восхищали своим умом и талантом. Но в какой-то момент я осталась одна. Друзья умерли или стали настолько стары и слабы, что не могли добраться до меня и даже написать весточку.

Я жалею только об одном: что у меня нет детей — тех, кто скрасил бы мои последние дни. Словно в утешение, Жива послала мне тебя — глазастую вредную девчонку, с одинаковым азартом зубрящую скучные монографии и строящую козни обидчикам. Тёмная ведьма! Ты стала моей отрадой. Я жила, ожидая твоего приезда, а когда ты возвращалась в школу, думала, всё ли у тебя в порядке. Оказывается, это не обуза и не хлопоты — когда есть тот, о ком думаешь.

Я знаю, ты любила меня и этот дом. Сколько раз ты чинила его, пока думала, что никто не видит! И я буду очень рада, если дом станет твоим… Он, конечно, трухлявый и поношенный, как я, с протекающей крышей! (Я сейчас о доме, а не о себе), — Лилея не сдержала смешка, хотя из глаз уже покатились первые слезинки. — Одним словом, нуждается в хорошем ремонте, и я скопила немного на новую крышу! Всё в твоих руках, моя девочка».

Цезерина достала из конверта банковский договор.

— На твоё имя открыт счёт. Три миллиона?! Подожди, я, наверное, в ноликах запуталась, — и она принялась пересчитывать. — А нет, не запуталась… Три миллиона! Лили! Ты теперь богата!

А девушка заплакала.

И вновь учёба помогла справиться с бедой. Находясь в Старом дворе, Лилея часто забывалась, и тогда появлялось ощущение, что всё по-прежнему: где-то в Лунгаге живёт Иляна, по вечерам дремлет у камина и ждёт ведьму в гости. Только когда девушка оказывалась в пустом доме, понимала, что по-прежнему не будет и эта пустота насовсем.

А потом пришла весна, белояр сменился цветенем, за ним наступил тревень. Дамаскинская занялась садом и подолгу ковырялась в земле. Для ведьм это особое удовольствие, дарующее не только силу, но и успокоение. Сеять крохотные зёрнышки, представляя, какие цветы из них вырастут, или предвкушать аромат, который подарит сладкий алиссум вдоль дорожек. Убирать сухие сучья с деревьев и кустов, освобождая место для молодых веточек. Вся эта возня не утомляла, а, наоборот, радовала. И, конечно, абрикосы, которые Лилея всё-таки посадила, как и мечтала когда-то! Работа в саду проходила под неусыпным оком ворона Фира, появляющегося теперь гораздо чаще.

В доме тоже пришлось кое-что переставить: пустые книжные шкафы уродовали комнату, и Лилея убрала их. Голые стены с выгоревшими обоями смотрелись ещё хуже. В общем, ремонт не заставил себя ждать, и деньги Иляны пришлись весьма кстати. У девушки были опасения, что Бартос Нагу прознает о потерянных миллионах и устроит скандал, но пока наследничек не напоминал о себе. Цезерина успокаивала:

— Он же согласился с условиями завещания. Теперь поздно протестовать... Мало ли где ты взяла деньги. Вдруг тебе родители оставили? — она посмотрела на подругу. — Кому ты вообще говорила о наследстве?

— Никому.

— Вот и не говори, — Беспрозванная нахмурила брови. — Лучше закажи хорошую магзащиту, чтобы никто не влез сюда, пока ты в школе.

Лилея хмыкнула, кивая на соседский дом.

— Считай, у меня уже есть лучшая охранная система. Думаешь, кто-то рискнёт сюда залезть, зная, что рядом дом туза?

Тогда они посмеялись, но, уходя, Дамаскинская всё-таки поставила «охранки» на окна и двери, причём привязала их к дому Атталя. Теперь, если кто-то рискнёт влезть внутрь, обязательно встретится с разгневанным соседом. Слегка вредничать с Жюстом Лилее нравилось. А тут ещё и польза будет!

В изоке в школе началась сессия — самая горячая и ответственная пора для студентов. Как бы серьёзно они ни занимался в течение года, а перед экзаменами всё равно трусили и переживали. После очередных занятий с директором Лилея попросила передышку.

— У меня первый экзамен по проклятиям. Надо серьёзно готовиться.

Ведьмак согласно кивнул и объявил:

— А это последнее наше занятие в учебном году. Сдавай сессию и отдыхай. Ты заслужила, Лили.

После сеченя он так и обращался к ней на «ты». Девушке нравилось, они словно стали ближе, роднее. Неожиданно мужчина протянул ей длинный футляр, обтянутый тканью.

— У тебя недавно был день рождения. Это подарок, — он улыбнулся. — Открой же!.. Надеюсь, что угодил.

Ведьма достала красивый кружевной веер.

— Это очень мило и… неожиданно.

Гордей Карицкий положил подбородок на сцепленные пальцы.

— Не подумай ничего дурного! Мне просто хотелось, чтобы ты улыбнулась.

— Чудесный подарок! — она послушно изобразила улыбку. — Благодарю вас!

— Иляна тоже любила подобные женские штучки. Она была той ещё модницей. Думаю, ей бы хотелось поздравить тебя.