В тихой,по-весеннему зелёной роще было тихо. Ведьмы и ведьмаки отводили взгляды, не в силах видеть в глазах друг друга один и тот же вопрос: почему? Почему так произошло? Цезерина стояла белая, и если бы не поддержка друзей, наверняка не справилась бы. Лилея прижимала подругу к себе, чтобы та не упала. За спиной маячил Милорад с зельем. Остальные парни стояли хмурые, не зная, чем помочь. Виорелия, словно заводная кукла, мотала головой из стороны в сторону, отказываясь верить в происходящее.

Это трагическое событие потрясло всех. В газетах то и дело появлялись разные версии, которые обсуждали и взрослые, и старики, и студенты в школе.

— …Неужели маги напали?

— У ведьмаков было королевское разрешение…

— …Это случилось в заброшенных гномьих шахтах.

— Что там искали ведьмаки?..

То и дело слышала Лилея, но сейчас она больше всего переживала за подругу. За прошедшие дни Цези стала почти прозрачной. Раздавленная бедой и обрушившейся инициацией, она порой поглядывала вокруг непонимающим взглядом, словно не соображала, где находится.

Экзамены резко перестали быть главным страхом и сдавались как-то между прочим. Лилея старалась вывести подругу на улицу, чтобы та окунулась в живительную силу природы, потому что просвечивающиеся венки на тонких руках пугали хуже неснимаемых проклятий. Однажды девушки гуляли по дальней части школьного парка. Цезерина приметила неказистый, дохлый росток в стороне от дорожки. Видно, кто-то сломал его и не потрудился вылечить, или это сделало какое-то животное. Ведьма сошла на траву и прикоснулась к криво сросшемуся стволику. И деревце потянулось вверх, на глазах толстея и покрываясь корой. Через несколько минут подруги стояли под развесистым дубом, которому на вид было лет сто. Лилея, открыв рот, взирала на зелёную крону, потом опасливо покосилась на Беспрозванную.

— Ты придумала, что мы скажем деканам и директору?

— Не стоит. Я всё видел.

За их спинами стоял Гордей Карицкий. Он внимательно посмотрел на Цезерину:

— Я не знаю, как проходила твоя первая инициация, но она была всего лишь репетицией, показавшей, что ты можешь колдовать. А вот теперь ты действительно стала ведьмой, — он перевёл взгляд на Дамаскинскую. — Сильной ведьмой, которую тоже ждёт «Круг тринадцати».

Летом Цезерина Беспрозванная прошла испытания в ковене и попала в первый круг.

— Я стала намного сильнее. Порой у меня ощущение, что я держу магию в руках, как канат, — она хмыкнула, присаживаясь на скамейку возле дома. — Никогда не думала, что дойду до первого круга, ведь я родилась средненькой.

Лилея погладила дерево, чувствуя мгновенный отклик: теплые импульсы понеслись по крови, даря уверенность и решительность.

— Сильными ведьмами не рождаются, а становятся. Пойдёшь со мной в «Круг тринадцати»?

— Я бы предпочла спокойную жизнь с любимым человеком, — Цезерина машинально глянула на дом, где они должны были жить с Яковом, а теперь она жила одна.

Дамаскинская встала за её спиной и крепко обняла:

— А нас не спрашивали, Цези... Держись, подруга!

Окончание учёбы и получение дипломов для подруг прошли серым фоном. Цезерина была выбита из колеи полностью и походила на умертвие. Лилея тянула на себе всё: оформление документов, расчёт с библиотекой, выселение из школьного общежития. Конечно, друзья были рядом и тоже поддерживали, но между девушками с самого начала существовала особая связь. Казалось, сейчас Дамаскинская не просто помогает, а делиться с подругой своей силой, дышит за двоих, смотрит за двоих, за двоих отвечает и принимает решения, а решения требовались разные. Тяжелее всего было с местом работы… не для Лилеи — для Цезерины. Дамаскинскую уже давно ждали в ковене. А вот в какую лечебницу пойдёт Беспрозванная, она не могла решить.

Вторую половину лета ведьмы провели в Лунгаге, Лилея сразу же забрала подругу к себе, поселив в бывшую комнату Иляны. После ремонта здесь было очень уютно и красиво.

Тот дом, который купил Яков Сапранков…

— Честно говоря, я не знаю, что будет лучше, — призналась Лилея Эрмину и Жюсту, пока Цезерина спала в своей комнате. — С одной стороны, кажется, что лучшим выходом было бы продать его. Зачем Цези там жить? Представлять, как всё могло быть у них с Яковом?.. А с другой — я очень хорошо понимаю, каково ей будет ходить мимо дома, который она считала своим, и видеть там чужих людей, чужое счастье.

— Пусть живёт с тобой, — тут же предложил Гросс.

Девушка не успела ответить. Рядом засмеялся Атталь:

— Две сильные ведьмы в одном доме? Причём одна — Светлая, а вторая — Тёмная?.. Друзья, я уже хочу на это посмотреть.

Дамаскинская нахмурилась:

— Жюст…

Но он перебил её:

— Лили, я понимаю, что вы с Беспрозванной необыкновенно дружны, и где-то глубоко в душе восхищаюсь такой преданностью! Но ты понимаешь, что ваши возможности диаметрально противоположны?

Гросс догадливо хмыкнул:

— И если раньше твоя сила подавляла средненькие возможности Цези, то теперь, после её повторной инициации, могут возникнуть проблемы.

— Что ты предлагаешь? — Дамаскинская посмотрела на соседа.

— В вересне поезжай в Баранган и найди квартиру в городе, а Цезерина пускай остаётся здесь. Насколько мне известно, она собиралась работать в нашей городской лечебнице. Тот дом… — ведьмак замолчал, привычно затянувшись сигаретой. — Не спеши с ним. Пусть пока стоит. Ты права: сейчас для Цезерины — это боль. Но когда-нибудь она захочется туда вернуться. Ведь с ним не связаны воспоминания, только надежды, — мужчина грустно улыбнулся притихшей девушке. — А надежды, в отличие от воспоминаний, могут поменяться.

К вересню их компания разлетелась по королевству. Эрмин перебрался на север, незаметно разрывая связь с родителями и становясь самостоятельным, независимым ведьмаком. Брий, Ленар и Генусь по совету Дания Вранеша подались в боевое подразделение Баранганского ковена. Милорад ради невесты остался в Стародворской школе и теперь работал ассистентом на кафедре зельеварения. А Марута и Виорелия готовились к последнему году обучения.

Лилея прислушалась к совету Жюста и перебралась в город, поближе к ковену, оставив дом Цезерине. Её жилище в Лунгаге стало по-настоящему живым, с запахами свежей еды, брошенными на траве граблями и корзиной с яблоками на ступенях. За подругу ведьма не переживала: Атталь обещал приглядывать, да и она наведывалась часто. И переезд в Баранган прошёл спокойно и безболезненно.

Была ещё одна причина такого решения: Гордей Карицкий теперь находился совсем близко. Летом они общались мало, у ведьмака началась подготовка к очередной вступительной кампании, а Лилея не могла оставить подругу. Теперь же, когда каждый новый день отодвигал трагедию с Яковом всё дальше, жизнь потихоньку налаживалась. Цезерина пошла работать, и времени на грустные мысли стало куда меньше. Лилея тоже освоилась на новом месте, постепенно вникая в деятельность проклятийников. Как бы ни готовила студентов Амая Вебер, реальность всё равно отличалась, и девушка с головой погрузилась в дела.

Наверное, поэтому мужчина с букетом роз на пороге стал полной неожиданностью, которая тут же сменилась неподдельной радостью.

— Можно войти? — Карицкий улыбнулся.

Лилея приглашающе взмахнула рукой и с трепетом наблюдала за ведьмаком, оглядывающим гостиную. Тот одобрительно кивнул:

— Здесь уютно.

И девушка расслабилась, занявшись розами.

— Мне понравился вид из окна.

— Река Тайвия? — Гордей понятливо хмыкнул, подойдя к двери на небольшой балкон, заставленный цветами. Он повернулся к ведьме. — Ты не против прогуляться со мной по набережной?

— С огромным удовольствием!

Они гуляли как пара. После того, как Карицкий притянул спутницу к себе, сокращая расстояние до пресловутых пятнадцати сантиметров, все сомнения отпали. Девушка уже смело опиралась на локоть мужчины и осторожно вдыхала тёплый, с древесными нотками аромат туалетной воды. Их променад выглядел вполне невинно и пристойно. Ведьмаки говорили о разном, о себе — совсем чуть, но уверенно, без сомнения в голосе. Если Лилея и опасалась, что тем давним разговором их история закончится, то теперь поняла: всё только начинается.