Когда Гордей вышел, Дамаскинская повернулась к сопернице. Надо сказать, та смущённой не выглядела.

— Что, стыдить будешь? Или пугать?

— Нет, — Лилея покачала головой.

Резкое движение — и девица, тонко пискнув, оказалась на коленях.

— Ты что делаешь?

— Я предупреждаю. Ещё раз увижу рядом с Карицким, сдохнешь и станешь удобрением для деревьев.

— Да я…

— Цыц! — Дамаскинская растопырила пальцы перед лицом побледневшей ведьмы, смотрела ей в глаза и не вербально ворожила. Та сглотнула, чувствуя, как немеет тело и ползут по груди вылезшие волосы.

— Что?.. Что это?!

— Ты разлагаешься… ты труп, — ласково пояснила Лилея.

— А-а-а! — заверещала болонка.

Вернее собиралась, но в ужасе уставилась на вывалившееся горло. Она то протягивала руки к гниющей плоти, то брезгливо отдёргивала их. А Лилея смеялась, наслаждаясь великолепной иллюзией. Наконец у девицы хватило ума коснуться выпавших волос и, когда они, задрожав, рассеялись, в ужасе уставилась на уходящую ведьму:

— Ты ненормальная!

Дамаскинская обернулась и весело подмигнула ей:

— Ага! Не забывай об этом!

Осенью впервые с момента выпуска вся компания собралась вместе. Собралась по хорошему поводу — свадьба Милорада и Маруты, которая летом окончила высшую школу. Церемонию проводили в Старом дворе, где теперь жили и работали ведьмаки. Лилея знала, что родители Милорада так и не приняли выбор сына и, соответственно, родительско-детская связь оборвалась.

— Они перевели на моё имя приличную сумму, я их называю откупные, а семейное дело передали младшему брату, — смеялся Милорад.

— Не жаль? Всё-таки ты с детства там впахивал, — поинтересовался Эрмин.

Их богатырь беззаботно махнул рукой.

— Я получил опыт, что куда важнее. И сейчас знаю, как должна работать мастерская, как правильно составить ассортимент зелий в лавке, где найти хороших поставщиков ингредиентов, — ведьмак улыбнулся. — С родительскими «откупными» и со своими знаниями и знакомствами я открою новую лавку. А вот удержит ли братец мастерскую — спорный вопрос. Отцу придётся попотеть, чтобы подготовить его.

Потом подоспели их «вояки», как ласково обозвала парней Виорелия, и приветственные объятия начались по второму кругу. От радости встречи щемило сердце у всех. Всё-таки студенческое братство и дружба, зародившаяся в тот период, не просто так считались самыми крепкими. Даже Цезерина развеселилась, хотя Лилея опасалась, что та вспомнит и загрустит о своей несостоявшейся свадьбе. Однако Беспрозванная (на то она и Светлая ведьма) умела радоваться за других.

Брачная церемония прошла красиво и трепетно. Старшая ведьма, ещё далеко не старая женщина, сильным голосом произносила положенные клятвы и напутствия. А новобрачные держались за руки и не сводили глаз друг с друга. Зная их историю, нельзя было остаться равнодушными. Прошло столько лет, а Милорад по-прежнему смотрел на Маруту влюблённым взглядом и млел, когда она подбегала к нему и прижималась к широкой груди. Их имена в школе уже стали нарицательными, и видя милующиеся парочки, преподаватели вздыхали:

— Ещё один Милорад с Марутой!..

Сегодня они стали мужем и женой, укрепив свою связь. Лилея была уверена, что этот союз продлится всю жизнь. Она радовалась за друзей и с надеждой поглядывала на Гордея. Хотелось верить, что их свадьба тоже не за горами. Новость о романе с Карицким несильно удивила приятелей.

— Я настолько привык видеть вас вместе, — хмыкнул Эрмин, — что не представляю, как может быть по-другому.

Остальные согласно кивнули, с некоторой растерянностью поглядывая на директора школы. Ведьмака тоже пригласили, но он, понимая, что давние друзья хотят пообщаться, не держал Лилею, знал, что в нужный момент она сама к нему придёт.

Свадьба проходила весело и шумно. Ведьмы всегда любили развлечения. Вдоволь натанцевавшись, Дамаскинская присела рядом с Гордеем и с удовольствием болтала с другими гостями. Краем глаза она заметила, как парни заигрывают с подружками невесты.

— Кобельки, — фыркнула ведьма, но без злости.

Карицкий услышал.

— Лили, у них сейчас возраст такой. Каждая девушка кажется красивой.

— Но не все. Милорад, например…

— Таких юношей, как Милорад, способных разглядеть свою единственную сразу и, главное, ценить и беречь её, мало, — перебил ведьмак. — Обычно этому долго учатся, обманывая и обманываясь, предавая кого-то и переживая предательство на собственной шкуре.

— А ты? — осторожно спросила девушка.

— Что я? — Карицкий улыбнулся. — Я тоже ошибался, Лили. Поэтому сейчас так ценю каждый миг с тобой. Ты — моё чудо, моё счастье. Я люблю тебя, не сомневайся во мне!

У ведьмы кружилась голова то ли от вина, то ли от его слов. А вокруг звучала музыка и пели песни о любви.

— Куда Брий повёл Виорелию? — спросила девушка у подсевшего Ленара.

Тот хохотнул.

— Сейчас получит по морде и назад приведёт. В первый раз, что ли?

Теперь хмыкнула Дамаскинская. То, что Брий влюблён в голубоглазую красавицу, знали все. Но — увы! — безответно, что не мешало ему весело проводить время с другими дамами. Наверное, Гордей прав: мужчинам надо выгуляться, созреть для серьёзных отношений, а до тех пор… не давать задурить себе голову. Что и делала умница Виорелия.

Лилея посмотрела на подозрительно довольного Ленара и, догадавшись, фыркнула:

— Красивая у тебя помада на рубашке!

Тот чертыхнулся и стал чистить одежду, а подруга засмеялась.

— Подловила! — Ленар наставил на неё палец, даже не пытаясь оправдаться.

— Кобель! — припечатала ведьма и положила голову Гордею на плечо.

Она не злилась на друзей и не собиралась учить их жизни. Если бы они обманывали и пользовались добрыми, скромными девушками, то, возможно, Дамаскинская вмешалась бы. Но она чётко видела: парни ищут доступных, чтобы весело провести время. И, судя по сытым физиономиям, «сладкое» сегодня получили все.

* * *

Время неумолимо бежало вперёд.

В зрелом возрасте люди не замечают, как однообразные дни складываются в недели и месяцы, а потом удивляются незаметно пролетевшим годам. Для них всё знакомо и рутинно. Жизнь порой напоминает детскую карусель, когда вертишься по кругу и не видишь ничего нового. Наверное, нечто подобное переживал и Гордей Карицкий, иначе как объяснить его вопрос-предложение:

— Лили, ты не хочешь поменять работу?

Ведьма непонимающе глянула на него. Когда-то, ещё во времена учёбы, именно Карицкий намекнул на проклятийный отдел в Баранганском ковене. И Лилея не удивилась бы, узнав, что устроилась туда и по его протекции в том числе.

Работа ей нравилась. В отличие от Гордея, для которого всё было привычным и обыденным, ведьма с интересом знакомилась и погружалась в жизнь ковена. Пусть пока серьёзных дел молодой проклятийнице не доверяли, но на мелкие происшествия с использованием Тёмной магии звали часто. Для Дамаскинской это был жизненно необходимый опыт. Она прекрасно понимала: чтобы стать хорошим проклятийником, надо повариться в этой каше несколько лет, попробовать всё на практике. К тому же, работая в ковене, девушка училась взаимодействовать с людьми, знакомилась с ведьминской вертикалью власти. К ним, точнее к главному проклятийнику, часто захаживали известные личности, и не только ведьмаки. С некоторыми Лилее удалось завязать приятельские отношения. Поэтому она сильно удивилась вопросу Гордея. Тот задумчиво помешивал чай.

— Пока Коста Руссу — главный проклятийник ковена, ты будешь в тени. Он силён и ещё не стар, менять его глупо. А тебе, Лили, надо двигаться вперёд.

Девушка промолчала, хотя о подобных планах Карицкого слышала впервые. Вот, значит, на какую должность он её готовит!

— Разве ты не знал этого раньше?

— Я думал, ведьмак сделает тебя своей помощницей. Ты молода, умна, инициативна, свежая кровь в команде никогда не помешает. А с должности помощника Руссу — всего шаг в руководящий состав ковена.