— Мы должны опасаться не только оборотней, колдунов или вампиров. Наши собратья тоже бывают разные, и доверять незнакомому ведьмаку я не рекомендую.

Вранеш подозвал парня, который стоял неподалёку. Тот без задней мысли ухватился за протянутую руку. Мгновенная подсечка — и студент с громким оханьем растянулся на полу.

— Пока вы придёте в себя, вас обчистят, проклянут или даже убьют, — сказал преподаватель и повернулся к Лилее: — Подойдите!

Девушка выполнила требуемое, но уже была настороже. Руки сами взметнулись, наколдовывая щит. Вранеш довольно усмехнулся и… встал за спиной ведьмы. В ту же секунду Лилея буквально оцепенела, на её висках выступил пот. А когда мужчина положил руки на плечи, девушку начало трясти. Преподаватель заметил её состояние:

— Эй!.. Всё в порядке?

Она не могла говорить. Ведьмак нахмурился, разглядывая белое без кровинки лицо.

— Дамаскинская?.. Лилея?.. — он бросил встревоженный взгляд на окруживших их студентов. — Кто с ней знаком?.. Говорите с ней!

Эрмин тут же подбежал к девушке, оттеснив преподавателя в сторону.

— Лили, посмотри на меня! Лили, это я! Ну-ка… Дыши…

Ведьма через силу сделала вздох и моргнула. Приятель отвёл её на место и присел рядом. До конца лекции их никто не трогал, только периодически косились, не скрывая любопытства. А после звонка Вранеш ожидаемо попросил девушку задержаться:

— Дамаскинская, у вас какие-то проблемы?

— Нет… Я просто не переношу, когда кто-то подходит сзади.

— Я заметил. С одной стороны, хорошо, что вы никого не подпускаете: спина должна быть прикрыта всегда. Но с другой — на тренировках мы должны прорабатывать разные ситуации. И если вдруг случиться так, что сзади окажется враг, вы должны знать, что делать.

— Я поняла... Я постараюсь.

— Старайтесь, Дамаскинская, — Вранеш не сводил с девушки пристального взгляда, пока она не скрылась за дверью.

Так началась учебная жизнь молодой ведьмы. Лилея с детства легко подстраивалась под новые обстоятельства и условия. Вот и теперь она быстро втягивалась в учебный процесс и приноравливалась к школьным правилам. Их компания так и держалась вместе, даже Брий не откололся. По словам Эрмина, ведьмак успел поделиться секретом с остальными парнями, но те спокойно отреагировали на новость. Для них зельевар Дамаскинский был фигурой неизвестной, а вот Лилею они хорошо знали и помнили по вступительному экзамену, и эти впечатления оказались весомее, чем события почти двухлетней давности. Брий смирился, только иногда подозрительно поглядывал на ведьму. Однако вскоре выяснилось, что он с Генусем с подачи преподавателя Вранеша выбрал второй специальностью так называемую «боёвку» и почти всё свободное время проводил на тренировках, не нервируя девушку своей кислой физиономией. Чаще всего компания собиралась в столовой во время обеда, иногда к ним присоединялась новые знакомые, но костяк не менялся. Для Лилеи самой близкой подругой по-прежнему оставалась Цезерина.

В общежитии девушкам, узнав об их давней дружбе, предложили жить вместе в одной небольшой комнате, и они согласились. В остальные селили по четыре человека, а Лилея не хотела лишних ушей и глаз, да и Цезерина ещё привыкала к новому имени и к новой жизни. В первый вечер после заселения дверь в их комнату не закрывалась. Ведьмы и ведьмаки были довольно общительной расой и предпочитали знать, кто живёт рядом. Цезерина с Лилеей только успевали запоминать имена соседок по этажу. В итоге спать легли поздно и утром чуть не опоздали на первую лекцию.

Дамаскинская бежала на «Проклятия», не зная, как посмотрит в глаза своему декану. К счастью, преподавательницы в аудитории не оказалось. Она появилась, когда запыхавшаяся девушка упала на своё место рядом с Гроссом.

— Повезло! — хмыкнул тот.

Амая Вебер кивнула в знак приветствия и обвела медленным, пронизывающим взглядом своих студентов. Те опускали головы и словно скукоживались, не зная, чего ожидать от этой ведьмы. Наконец она назвала несколько имён, в том числе Эрмина и Лилею.

— Итак, вы справились с проклятием спотыкания. Как быстро сообразили?

— Вечером, — буркнул кто-то с задних рядов.

— После второй пары, — ответил Гросс за себя и за подругу.

— Высший балл, студенты, — Вебер улыбнулась им уголком губ. И уже без улыбки глянула на остальных: — Господа, вам сказали, какое именно проклятие наложено, и предложили литературу с его описанием. Очень жаль, что у вас не хватило ума создать контрпроклятие по образцу, — она помолчала немного. — Запомните! Вам не всегда будут давать готовые ответы. Вы должны научиться думать, а не терпеть боль, набивая синяки.

Во время обеда Эрмин и Лилея похвастались первыми отметками. Цезерина тоже получила высший балл, но сказала об этом так, между прочим. Лилея, заметив её безразличие, заволновалась и по дороге в общежитие спросила:

— Как тебе лекции по целительству?

Подруга пожала плечами:

— Пока рано что-то говорить, но лечебные заклинания у меня получаются сразу, — она помолчала немного, как будто собираясь с мыслями. — Мне легко лечить, если ты понимаешь, о чём я.

— Понимаю, — кивнула Дамаскинская. — Наверное, так же легко у меня получается плести проклятийные сетки.

Ведьмы переглянулись и хихикнули, а потом одновременно посуровели, заметив у общежития Фрола Полянского. Ведьмак тоже их увидел и бросился навстречу:

— Купава, подожди!

На Лилею он даже не взглянул.

— Купавы больше нет. Моё имя Цезерина Беспрозванная, — спокойно ответила ведьма. — Ты обознался.

Фрол устало поморщился.

— Может, хватит?

Она пожала плечами.

— Хватит, так хватит, — и, потянув Лилею, сделала шаг вперёд.

Ведьмак остановил её.

— Купава…

Девушка отскочила, предупреждающе выставив руку, и тем самым привлекла внимание проходящих мимо студентов.

— Цези, помощь нужна? — к ведьмам уже спешил Милорад.

Девушка отрицательно покачала головой, потом заметила бледное лицо Дамаскинской. Ту буквально ломало от присутствия Фрола.

— Иди, Лили, я догоню, — шепнула Цезерина подруге.

Когда Милорад и Лилея ушли, она повернулась к брату.

— Что тебе нужно?

— Купава… — он скрипнул зубами, — ладно… Цезерина, послушай, я ошибся! Виноват! Знаю!

— Да, знаешь. Только тебе всё равно. Ты, подобно урагану, прошёлся по жизни Лилеи, уничтожил её мечты и надежды, и даже не раскаиваешься!

— Я мужчина!

— И как это оправдывает тебя? — она посмотрела на брата, всё ещё силясь разглядеть в нём что-то человеческое. — Если тебе понравилась девушка, так ухаживай за ней, женись.

— На ком? На нищей дочке преступника? Я что, идиот? — вытаращился мужчина.

— Значит, в жёны Лилея не годится, только в любовницы?

— Ни один нормальный мужчина не женится на такой, как она. Дамаскинскую все терпели и терпят из жалости. Мне жаль, что так случилось с её семьёй, но это не моя вина, что она скатилась вниз.

— В каком смысле «скатилась»? — в первый момент растерялась Беспрозванная. — Да я не знаю девушкек умнее и порядочнее Лилеи!

— А кому это нужно, если у неё больше ничего нет?

Цезерина смотрела на Фрола и не видела сожаления в содеянном. Если он и переживал, то только из-за конфликта с сестрой и проблем дома. Ведьма сокрушённо качнула головой.

— Какое скудоумие! И как я не замечала в тебе этого раньше? Слепо гордилась старшим братом, а оказалось, что за красивым лицом ничего нет, — она махнула рукой. — Уходи, Фрол, я не поменяю своего решения.

Ведьмак зло прищурился:

— Какая-то чужая девка тебе дороже брата?

— Да.

И это спокойное тихое «да» ударило обухом. Наверное, только теперь Полянский понял, что поступок сестры не детская прихоть и не каприз. И она действительно ушла из дома!

— Пожалей родителей! Мать вся на нервах!

— А ты думал о её нервах, когда насиловал Лилею?

— Да что такого я сделал?! Подумаешь, принцесса выискалась! Дамаскинские уже никто! Всё забыли «талантливого зельевара»! И нечего больше трястись над его доченькой! Теперь пусть она за тобой бегает!