Но сонные, вряд ли среагируют на тихий шум. Значит действую! Двинулся к наиболее выгодному для проникновения месту. Удаленная часть этого переносного дома таилась во мраке. И мне было как раз туда.

Напряжение достигло предела.

Я понял, что спина моя взмокла, со лба на глаза и лицо стекают капли пота. На губах стало солоно от них. Черт. Слишком долго я здесь вожусь. Пора уже войти внутрь, забрать, оставить подарок и начать уходить. Подать сигнал своим и тогда начнется потеха!

Пан или пропал.

Наконец-то! Я подобрался к пологу шатра. Прикинул что и где стоит, где может быть охрана и какие углы наименее освещаются. Все же это не электричество, а свечи. В семнадцатом веке воск, ресурс весьма дорогой. Поэтому, даже у короля, когда он спит, жжется их минимум. Больше для порядка, чтобы охрана могла видеть что творится в шатре.

А была ли там охрана?

По тому, что подсказывал слух и обоняние — внутри, в первом крупном помещении, где есть свет, двое. Может трое. Сидят тихо, почти недвижно. Вероятно дремлют за столом.

Это мне наруку.

Кинжал неспешно, очень аккуратно проткнул ткань. Света оттуда не полилось. Такая же темнота, как и здесь. Отлично! Место выбрал верное. Действую дальше. Неспеша, чуть надавливая и рассекая, стараясь не издавать ни звука, я порол плотный материал. Парусина, брезент считай. Острый нож легко рассекал материал, но я не торопился, чтобы не привлечь внимание резким звуком.

Изнутри пахнуло достаточно тяжелым, глубоким ароматом. Благовония, в которых угадывались запахи хвойных растений, преимущественно кедра. Немного апельсина или какого-то иного цитруса. Но можжевельник забивал почти все. Даже кислый запах потеющих тел, отсыревших шкур, железа и масла, уходили на второй и третий планы.

Засунул голову, всмотрелся.

Внутри, в этой части шатра, на большей части помещения куда я проникал, темнее чем снаружи. Глаза привыкали несколько мгновений.

Единственной узкой полосой свет слегка пробивался через чуть приоткрытый полог. Жилище, как я и думал, было разделено на несколько частей, и я влез туда, куда, судя по всему, мне было надо.

Моргнул.

Пара сундуков по правую руку, стойка с тяжелыми, дорогими доспехами, поблескивающими в легком свете, падающем из-за складок в иное помещение напротив.

Слева слышалось посапывание. Вот он, голубчик!

На кровати. Черт! Действительно на массивной двухместной, если не трехместной, кровати спал человек. Вот это походная роскошь! Он закутался в перины, шкуры, меха, какие-то, плохо различимые и не очень понятные в темноте, тканевые накидки. Рядом, на витиеватом резном стуле, близ схожего с ним по красоте и изысканности столика, покоились дорогие, прошитые золоченой нитью, одежды. Металл слегка отсвечивал и это говорило о высокой цене одежды.

Он или не он? А кому тут еще быть.

На столике я приметил набор инструментов. Издали разобрать было сложно, но помимо походного складного деревянного ящичка, украшенного резьбой и переливающимися при минимальном свете каменьями, аккуратно лежали небольшая горелка, наковаленка с миниатюрным молоточком. А пан король оказывается ювелир.

Вряд ли я ошибся. Это шатер Жигмонта, это его кровать. Кому тут еще быть, как не ему? Может быть их тут двое? Женщина?

Прислушался. Да нет, один сопит. Точно он!

Вдох. Выдох. Вот он — момент истины. Ну давай, Игорь. Черт! Давай!

Я аккуратно, стараясь даже не дышать, скинул рюкзак. Положил на землю, растянул завязки. Достал оттуда все свертки. Чтобы не звенеть и не греметь, каждая граната была завернута в мех. Даже не ткань, а то мало ли. Не поскупился, взял самое лучшее, для самого важного дела.

Две мины — плоских бомбы. Одна по типу той, которой мои парни останавливали обходной маневр на холме. Только фитиль подлиннее и начинка мощнее. Вторая зажигательно-дымовая. Должна была загореться, полыхнуть, поджечь полог, начать раскидывать искры и дичайше дымить, все сильнее и сильнее. Ну а еще три гранаты. Фитили разной длины.

Основная беда — все это поджечь.

Зажигалок — то толковых нет, а кремнем долбить — безумие. Весь лагерь сбежится.

Но, специально для себя я за время пребывания в Филях и Москве сварганил здоровенную такую, очень неудобную штуку. По факту горелка масляная с фитилем и колесцовым механизмом для высечения искры.

Аппарат штучный, своим бойцам я такого сделать не успевал, да и как-то не думал, что пригодится. А себе, после похода в лагерь к Лжедмитрию, смастерил вечерами, когда выдавались свободные часы.

Вот на это чудо оружие и была надежда. По тестам, не должна подвести.

Установил у разреза одну мину. Чуть поодаль, вторую. Припрятал в неровностях рельефа.

Понеслась! Чиркнул раз, ура! Искра есть! Прикрыл ладонью. Запалил шнуры. Погасил тут же свою «чудо зажигалку».

Время есть, я заранее сделал специально их длинными. Но надо торопиться и считать. Плюс минус пара мгновений не критично, а вот сбиться нельзя. А еще запах, шум и свет могут привлечь внимание. Потушить, уверен не успеют, могут не понять, не найти, а вот подойти, посмотреть, это вполне. Как следствие — вопли тревоги!

Действовать быстро! Игорь! Вперед!

Попаданец на паровозном заводе 1887 г: от ржавого станка и первой сделанной кулисы до своей мастерской, казённого заказа и войны с теми, кто наживается на браке.

https://author.today/reader/586028

Замер на мгновение у полога. Собрался.

Резко вошел внутрь, рванулся к кровати. В руке холодил пальцы кинжал, зажатый обухом вперед. Прирезать просто, а вот оглушить и утащить — э нет, тут талант нужен. А куда мы без таланта.

Король заворочался во сне. Почувствовал угрозу.

Я навис. Потратил миг. Опознал в темноте голову, навалился сверху, прикрыл рот рукой, зажал. Резко перевалил на живот. Ударил раз, второй в район затылка. Жигмонт напрягся было, но почти сразу его тело, не успев даже пикнуть, расслабилось.

Успех! Но дальше только сложнее.

Несколько мгновений у меня есть.

Запалил гранату с самым длинным фитилем, катнул ее к пологу. Подхватил обмякшее тело, вытащил из горы шкур, взвалил на плечи. Надо уходить! Пригибаясь к земле, снизил свою заметность, рванулся из шатра. Теперь проблема выбраться! Прыгать с королевской тушей на плечах через ров, дело очень опасное. Можно и улететь. А кидать его, а потом прыгать самому, так это вообще дичь дичайшая.

Торопиться туда, где я приметил тележку и толкать ее — дело хорошее, но там по лагерю много идти.

Где дозор? В ноздри в это время ударил запах горящего фитиля. Черт. Охрана может почувствовать раньше, засуетится, будет здесь. Окинул лагерь быстрым взором. Ага,на другой стороне, далеко. Рискну!

Переместился к ближайшему шатру, прикрылся его пологом. Рывком пересек пространство с кострищем. Надо выбираться. Скоро жахнет так, что весь лагерь поднимется на уши! И тогда вся надежда на собратьев, которые должны начать штурм по этому звучному сигналу.

Решено. Действуем дерзко. Пока дозор далеко, а у костра еще не проснулись.

Пригибаясь и считая про себя, двинулся к единственному выходу с территории, где был сонный охранник. Тот самый с алебардой. Шатер, еще один. Жигмонт на плечах застонал, пришлось присесть. Кляп бы ему впихнуть, да связать. Только вдруг задохнется. А он мне живым нужен. Тут несколько мгновений и так будет очень громко.

Считал и двигался сквозь тени, сливаясь с ними, становясь их частью.

Шнуры я проверял, ни один и не два раза тестировал их. Поджигал и считал. Запала должно хватить где-то примерно на минуту. Главное, чтобы, как я и думал изначально, не привлекло внимание это неспешное тление и горение. Запах. От него никуда не деться. И это могло стать проблемой.

Торопился вперед. Обогнул один шатер, второй.

Вот он, тот самый мужик с алебардой. Получив нагоняй, стоит, пялится в темноту. Рядом целых три факела, смотрит наружу, а ко мне спиной повернут. Это успех! Каких-то еще людей рядом нет. Шикарно!