— Умен ты, господарь… — Богдан перекрестился. — И как… Вроде бы молод.

— Учителя хорошие были. Очень. — Не мог же я ответить ему, что за мои — то годы, прожитые в ином теле, я много чего видел, через многое прошел и поднаторел. Ну а последние месяцы жизни стали невероятным экзаменом всего того багажа знаний, накопленного в прошлой жизни. Ну и… пока что вроде сдаю его худо-бедно, не заваливаю.

В этих разговорах и мыслях мы переправились на другой берег и начали ждать, когда шляхецкий полк Сапеги соберется и покинет Вязьму, став частью нашего воинства.

Время шло.

В городе хлопнуло несколько выстрелов. Отряды мои почти все перебрались. Осталась только одна тысяча и отряд рязанцев. Небольшой, конный, который должен был встать гарнизоном. Когда подойдет пехота, она сможет усилить его, а всадники займутся разведкой и выдавливанием всяких недобитков шляхты, казаков и простых разбойников.

Затягивал Сапега, хотя может это связано с тем, что некоторые его люди не подчинились, не решились выступить против короля Жигмонта?

Я вздохнул. Вышло — то в целом неплохо. Нужно еще поговорить с этим гетманом, донести до него мысль того, что и как я хочу. Речь Посполитая очень сильно отличается от России, от Московского царства, как они его зовут. У нас различается понятие свободы, различается отношение к власти. И, как показала известная мне история, наш метод централизации и царствования более приспособлен к жизни.

— Тянут. — Прогудел Пантелей.

Мы ждали их у переправы. Все войско ждало, потому что в случае каких-то непредвиденных проблем, понадобилась бы вся его сила, чтобы разом со всех сторон ударить и разбить ляхов. Взять город. Оставлять в тылу тысячу, пусть и не полную, дело опасное. Можно конечно положиться на то, что пехота подойдет через два дня и окружит город. Возьмет его уже более толковыми способами и с меньшими потерями.

Но ждать не хотелось.

Да и по той логике, что транслировал Сапега, он готов сотрудничать.

Наконец-то они вышли. Запел протяжно рог и отряды шляхты, построившись в походные колонны, выдвинулись из Вязьмы. Они проехали мимо конной рязанской сотни, повернули к мосту. Мои бойцы пропустили их и только когда последний шляхтич покинул посад, двинулись внутрь. Произошло эдакое замещение одного гарнизона другим. Почетная смена караула или как-то так.

Они пересекли реку.

Ротмистры построили свои хоругви на берегу. Сапега выехал вперед, ждал.

Я толкнул своего скакуна и вместе с телохранителями подъехал к гетману. Он склонил голову в знак уважения. Ну а мне стало очень интересно, кого же он вел за собой. Выходило две гусарских хоругви числом примерно по сотне каждая. Казацкие хоругви, в которых преимущественно все были облачены в кольчуги, еще три и еще примерно три с половиной сотни. Одна прямо сильно превосходила две оставшиеся численностью. Ну и легкие всадники по типу нашего поместного воинства. Видимо именно эти люди преимущественно и занимались фуражировкой. Было их около сотни. Ну а еще человек триста слуг, каких-то мастеровых, лекарей, судя по всему. Подвод не было. Как я и говорил — все шли налегке.

— Господарь. — Проговорил негромко Сапега, чтобы его воины не слышали эти слова. Русским, как я уже заметил при первой с ним встрече, он владел отлично. — Игорь Васильевич, я бы говорил с тобой сразу, сейчас. Не ждал бы вечера. На марше бы. Обсудить нам многое с тобой нужно.

— Хорошо. — Ответил я. — Скажешь слово своим бойцам?

— Да я уже все разъяснил.

— Тогда я скажу.

Выехал вперед, кивнул Абдулле, чтобы следил в оба. Не хватало еще, чтобы какой-то шляхтич решил пальнуть в меня из аркебузы или пистоля. Или чего похуже сделать. Мало ли.

— Славные воины Речи Посполитой, рыцари! Мы с вами одной крови! И мы и вы люди русские! Только вот зовете вы нас московитами! А мы вас Литвой! Православные! — Перевел дух, смотрел на них, изучал реакцию. — Вы давно воюете на моей земле! Давно служите тем, кто царями себя зовет! А ваша земля что? Латиняне ее займут, если вас не будет!

По воинству пошел ропот. Не по нраву такие слова были собравшимся.

— Не на битву я вас веду! Не призываю вас с королем вашим биться! — Продолжил я. — Это ваш король! И ваша правда! Но знаю я! Иезуиты при нем! Это они его ведут! Заставили нарушить договор между Речью Посполитой и Русским царством, срок которого еще не истек. — Набрал в легкие больше воздуха, повысил голос. — Знаю! Сейм не одобрил его поход! Знаю! Только наемников и своих людей он привел под Смоленск! И вашей кровью! Кровью русских, православных людей хочет очистить землю для латинян!

Они ворчали все сильнее. Видел я, что наличие рыцарей иезуитов подле короля не нравится никому из хоругви Сапеги. Или почти никому. Видимо те, кто не поддержал переход сил под мое крыло, остались в Вязьме. Недаром гремели выстрелы.

— Зову я вас, славные рыцари! Спросить у короля вашего! Сигизмунда! — Обвел их взглядом. — Почему он нарушил мир! А вы спросите, пошто латиняне выше православных стоят на земле Речи Посполитой.

Многие согласно закивали.

Этого было достаточно на первое время. Да, надежность этих людей весьма условная. Но мне и не надо, чтобы они бились за меня. Мне надо, чтобы они не воевали против. Уберутся с моей земли и хорошо. А если еще и Смута на Речь Посполитую перекинется и рокош Зибжидовского, он же Сандамирский рокош, развернется новой силой, так то моей стране только плюс.

А братьев православных, русских мы поддержим, если на то воля их будет.

Я толкнул коня после этой бравады и поравнялся с Сапегой. Он выдал приказания ротмистрам. Воинство его перестроилось и стало встраиваться в походные колонны наравне с моими. Конечно, несколько сторонились они моих парней. И поставил я их между двумя тысячами рейтар французов, чтобы не дай бог чего. А дальше, глядишь в походе ближе друг к другу станем.

— Ну что, Ян, поговорим? — Обратился к гетману.

СКИДКИ до 80% на популярные серии об авиации:

«Авиатор» и «Афганский рубеж» https://author.today/post/832242

Это захватывающие истории о наших современниках-попаданцах в СССР. Книги об отважных лётчиках и суровых буднях войны, о лучших истребителях и незаменимых вертолетах. Адреналин, захватывающий сюжет и мощная матчасть!

Походные порядки двинулись на запад по Смоленской дороге.

Впереди до осажденной могучей крепости не было каких-то крупных городов. А идти нам было примерно сто пятьдесят километров. И это я помнил расстояние по карте из моего времени. А вот сейчас, по петляющей дороге, вероятно все двести придется выдать. Четыре дня скорого конного марша.

Но я подумывал не торопиться так. Все же пехота мне была бы нужна. Если придется биться с Сигизмундом, если не получится выдворить его страхом и какими-то хитростями, то без пешего воинства не решить мне боевую задачу. Хотя, если задуматься, Шеин может мне помочь. Ударить по осаждающим из крепости.

Так что надо обдумать ситуацию.

А пока — Сапега.

Ян Петр ехал рядом, усталый, задумчивый. Мы торопились в авангард, но на этот раз не так сильно. Все же разговор с гетманом Великого Княжества Литовского штука важная. Он мог изменить многое. Показать некоторые моменты взаимодействия с соседом под новым углом зрения.

— Пан гетман. — Заговорил я. — Давай начистоту, прямо. Здесь нет твоих людей, только мои. Я скажу тебе, чего хочу добиться. Минимально, средне, максимально. А ты. — Ухмыльнулся, посмотрев на него, трясущегося рядом в седле. — Ты мне скажешь, что тебе выгодно, на что можешь пойти, а что нет.

Он уставился на меня, поднял бровь. Глаза широко раскрыты. Удивлению его не было предела.

— Ну давай попробуем, господарь русский, Игорь Васильевич. — Выдал он спустя некоторое время. — Давай, говори.

— Раз согласился ты идти со мной… — Начал я. — Значит не очень-то доволен действиями своего короля, так?