Но пока нужно добраться до дороги на Ельню. Дальше будет легче.

Мы неслись поперек готовящихся отходить порядков. Справа горели ярким пламенем поднятые кресты. И психологический эффект, и света больше. Да, конечно, бить по моим людям в такой ситуации проще, казалось бы. Но важный вопрос, а кому бить? Нам удалось переполошить шляхецкий лагерь, навести там панику. Сделать так, что вот прямо сейчас они не будут готовы гнаться за нами. По крайней мере люди самого Жигмонта — точно.

А теперь воинство отходило. Не дали опомниться, начать сражаться. Ударили, навели панику, нанесли потери и исчезли.

Началось. Грохнул взрыв, второй, третий… Десятый… лошади занервничали, но слушались и уносили ноги отсюда.

Противоположная сторона вала наполнилась разрывами установленных мин с довольно длинными фитилями. Люди успели отступить, а те кто их преследовал, как раз попали под раздачу. К небу поднимались огненные столбы. Сейчас там творится настоящий ад. Все, кто пытался рвануться за моими собратьями, пали под этим непривычным для этого времени огнем. А следом часть лагеря начнет застилать едкий, заставляющий кашлять дым. Никакой отравы, просто немного химии. Порох по факту сильно дымный. Он сам создает эти непроглядные облака, через которые не так-то просто пробраться.

Это нас прикроет. Даст фору.

Наконец-то вырвались на простор, понеслись вперед. Лагерь Жигмонта позади.

За спинами я слышал звуки движущихся следом моих бойцов. Формировался клин из первых сотен, что должны двигаться вместе с нами. Они поначалу чуть отстали, но уже нагоняли, скоро выйдут вперед. А мы, немного притормозив, двигались дальше и дальше.

Арьергард тоже уже должен двигаться от лагеря в ночь. Вроде эксцессов нет и все идет по плану.

Я пригнулся к гриве, осматривался, насколько мог.

Справа непроглядная темнота. По левую руку все ближе и ближе виднелся лагерь Сапеги. Старшего, канцлера Великого Княжества Литовского. Но уверен, мой личный знакомец со своей тысячей, сейчас пребывал там.

А вот и кони.

Между становищем Жигмонта и Льва стояло на выпасе множество лошадей. Они уже начали нервничать. Ощущали, что им что-то угрожает, ржали, пытались убраться подальше.

Грохнули выстрелы, полетели гранаты. Да, животных жалко, но конница Речи Посполитой без своей основной несущей вперед силы, теряла очень и очень многое. К тому же от нашего флангового огня больше паники среди животных, чем потерь. А это нам только на руку. Нужно всеми силами задержать погоню. Разогнать скакунов.

В ночи ловить, искать всю эту животину, то еще удовольствие. А если погоня выдвинется только поутру, мы уйдем уже довольно далеко. Догнать нас будет ой как нелегко. К тому же утром у шляхты будут, как я рассчитывал, несколько более важные вопросы. Где, черт возьми, король⁈

Наше давление на уже волнующихся и вырванных из сна лошадей, подействовало.

Они ржали, бесновались, поднимались на дыбы. Рвались подальше от несущихся мимо всадников, орущих и палящих в их массу. Желание убраться подальше от огня, боли и ужаса, вполне естественно. Те, что стояли с краю, врезались в следующих, и в стане животных тоже началась паника.

Люди, что охраняли все это, пытались что-то сделать, остановить. Сновали их силуэты в ночи. Но им позавидовать никак нельзя. Остановить такую массу лошадей, это надо постараться. А вот попасть под удар копытом или быть снесенным корпусом массивного зверя, очень просто. Охраны мало. Где-то один на два десятка скакунов. А стреноженные или привязанные лошади не могли быстро двигаться, ярились еще больше и создавали сущую мешанину.

Поравнялись с лагерем Сапеги.

Здесь тоже были валы. Слышалось что воинство собирается. Причем в этом месте, что не удивительно, более слаженно, без какой-то дикой паники и хаоса. Люди поднимались по тревоге, кричали. Дым от костров взметнулся к небу.

Свет озарял кромки укреплений.

На бруствере суетились люди.

Они готовились отражать нападение. Спасать себя, прикрыть от возможной угрозы, и только потом, когда станет более-менее понятно что происходит,уже выдвигаться на помощь к чужим лагерям. Так-то им сейчас не очень понятно спросонья что творится в темноте вокруг. Защити себя и своих собратьев, а уже потом помогай другим, вполне адекватная логика.

Думаю несколько десятков минут преимущества у нас есть. Пока шляхта полностью сообразит что да как. Пока обменяется вестовыми, соберется и…

А решат ли они нас преследовать понимая что король исчез? Не начнется ли у них сразу же жесткое противостояние? Или кто-то из лагеря Жигмонта постарается скрыть этот факт? А получится ли это? И будет ли выгода от такого действа? Ведь пропажа главного человека в королевстве, пускай первого среди равных, это же попытка остальных резко переиграть политический расклад. При стабильной власти и переходе от отца к сыну, шансов на всякие бунты меньше. А вот в том котле, который создали себе господа паны, всякое могло случиться.

Но чем больше грызни у них, тем лучше нам самим.

Я криво усмехнулся и выкрикнул:

— Вперед!

Лагерь Сапеги остался позади. Вперед уже выдвинулись, на самых быстрых конях, передовые дозорные. Они шли тройками, самые легкие, молодые парни.

Две сотни авангарда постепенно тоже обгоняли, прикрывали нас своей массой.

Вновь началась пальба.

Еще один выпас лошадей Речи Посполитой. И все повторилось. Мы сеяли панику везде, где только могли. Проходили мимо, палили, орали, гремели, гудели трубами и неслись дальше к дороге на Ельню. Она уже должна была виться где-то впереди в изгибах местности. Ее обозначили бы лесные массивы слева и справа. Между ними моему авангарду и следовало бы пройти. Ну а арьергард оставил бы на этом входе первый чеснок, разметав немного. Для самых ретивых, кто решится нас преследовать прямо сейчас.

Больше рассыпать был план где-то через час, в узком пространстве на самой дороге, где обойти и свернуть очень сложно.

И тут случилось неприятное, то о чем я и думал. Южные конные дозоры среагировали. Они не впали в панику.

Впереди загудел рог. Один, затем второй и третий. Заруцкий предупреждал, а Сапега подтвердил это. Смоленск в этом месте не прикрыт валами, его защищают конные разъезды и заставы. Сборная солянка из разных лагерей, постоянно меняющаяся. Она была не очень хорошо организована, но все же могла стать проблемой.

Именно поэтому на первом этапе в авангарде со мной с заводными лошадьми шли доспешные бойцы. Две сотни, самые ближние люди Якова, рейтары и как раз бронные воины. Сейчас на вторых ложилась задача прорваться, пробить строй. Ну а из аркебуз и пистолей нужно довершить дело.

Или, наоборот, смягчить ряды врага для удара.

Мои бойцы, на уже прилично уставших наших лошадях, против сил менее организованных и собранных, застигнутых все же врасплох. Но это встречный бой. А шляхта в нем, как известно, весьма хороша.

Впереди полыхнуло несколько костров. Все ярче и ярче их свет озарял строящиеся ряды конницы. Сколько их? Даже при таком освещении разобрать сложно. Сотня? Две? Три? Все они здесь или только фланговая часть? А остальные подходят.

Расстояние сокращалось.

Видел, как на фоне разгорающихся источников света, на нас выходит нестройный ряд всадников.

— Собратья! За Русь! — Взревел я. — Никого не щадить!

— Ура!

— За господаря!

— За царя!

Разнеслось над полем.

Хаос вокруг нарастал.

Со стороны казацкого лагеря, от Днепра, слышались крики, выстрелы, звон сигнальных колоколов и гудение рожков. Там тоже поднималось зарево от заготовленных моими людьми и спускаемых по течению «подарочков». От города тоже слышалось. Не спал он, поднимался. Дозоры приметили что-то странное, переполошились.

Здесь же, на поле вблизи Смоленска, чуть южнее и западнее, в своем прорыве, мы шли в атаку на шляхту.

Они собрались, построились и решили не пропускать нас.