– Бывшую супругу, – уточнил я. – Но я тебя не из-за нее спрашиваю.

– Да знаю я, – отмахнулся Линделл.

Убедившись, что никто за ним не следит, он вышел из машины.

– Я займусь делом Марты Гесслер, – пообещал я.

– Звони в любое время. И будь осторожен, парень.

Он улыбнулся своей наглой зловредной улыбкой и захлопнул дверцу.

14

Среди личного состава городских участков полицейского управления Лос-Анджелеса штат Айдахо считался голубой мечтой. Конечной точкой двадцатилетней служебной гонки. Говорят, будто там есть городки, где целые кварталы заселены бывшими детективами из Лос-Анджелеса. В каждом номере нашей газеты увидишь огромные объявления торговцев недвижимостью из Кер-д'Алена и Сэндпойнта.

Разумеется, не все едут в Айдахо. Некоторые отправляются в Неваду погреться на солнышке и устроиться на почасовую работу в многочисленных казино. Другие теряются в Северной Калифорнии. В глухих районах округа Гумбольдт порой больше отставных полицейских, чем тех, кто выращивает марихуану, однако последние не знают этого. Третьи катят в Нью-Мексико – там и сейчас есть места, где на полицейскую пенсию можно снять на берегу океана домик с кондиционером.

Я к тому клоню, что немногие остаются в Лос-Анджелесе. Всю жизнь они стараются навести хоть какой-то порядок в городе и утрачивают способность здесь жить. Такая уж у них работа. Она не приносит удовлетворения.

Одним из тех, кто сдал значок и тоже покинул город, был Барнетт Биггар. Он отдал ему положенные двадцать пять лет. Вторую их половину он был сотрудником убойного отдела в южном отделении, а выйдя на пенсию, открыл с сыном собственное дело поблизости от аэропорта. «Профессиональная охрана Биггара и Биггара» располагалась на бульваре Сепульведа рядом с бульваром Ла-Тихьера. Здание компании было невзрачное, помещения без претензий. Занималась фирма преимущественно тем, что продавала устройства и оборудование системы безопасности складским конторам, разбросанным вокруг аэропорта, и подряжалась охранять складские помещения. Последний раз, когда я видел Биггара – было это года два назад, – он рассказал, что у него полсотни наемных работников и вообще дела идут хорошо.

Правда, он тут же добавил, что тоскует по настоящей службе. Охранять блоки, набитые джинсами, изготовленными на Тайване, – занятие, конечно, прибыльное. Но разве сравнишь его с удовольствием, которое получаешь, уложив серийного убийцу на пол и надев на него наручники? Это же земля и небо. Поэтому я решил обратиться к нему – сделать для Лоутона Кросса то, что задумал.

В приемной стоял автомат с кофе, но я здесь не задержался. Барнетт Биггар вынырнул из какого-то коридора и повел меня к себе. Барнетт был крупный мужчина, голова выбрита наголо. Я не мог идти с ним рядом в узком коридоре.

– Ты, вижу, променял ежика на бильярдный шар.

Он потер поблескивающую макушку.

– Нельзя отставать от моды. Кроме того, я сильно поседел.

– Да, стареем.

В кабинете Биггара не было ничего лишнего – лишь деревянные панели на стенах, в рамочках – хвалебные отзывы клиентов, газетные вырезки и фотографии, воскрешающие годы службы в ПУЛА. Все это должно производить определенное впечатление на посетителей.

Биггар обошел заваленный бумагами письменный стол и усадил меня на стул перед ним. За его спиной висел плакат с надписью: «Биггар и Биггар – абсолютная безопасность».

Он облокотился на стол и сцепил руки.

– Вот уж не думал, что снова встретимся. Рад тебя видеть, Гарри.

– Я тоже рад. И я не ожидал, что увидимся.

– Ищешь работу? Слышал, ты в прошлом году ушел из управления. Про тебя не скажешь, что сбегаешь, как крыса с тонущего корабля.

– Все когда-нибудь кончается. Спасибо за предложение, но у меня вроде бы уже есть работа. Мне нужна помощь.

Биггар улыбнулся. Кожа под его глазами натянулась. Он знал, что я никогда не поступлю в охранники фирмачам, и был заинтригован.

– Впервые слышу, чтобы ты просил у кого-то помощи. Чего же тебе надо?

– Электронное устройство. Скрытую видеокамеру в комнату.

– Большая комната?

– Размером с обычную спальню. Футов пятнадцать на пятнадцать.

– Брось ты такие дела! Лучше за собой смотреть, чем за другими подсматривать. Иди ко мне. Я тебе хорошую работенку подыщу…

– Это не то, что ты думаешь. Приятель у меня есть, инвалид. В коляске весь день и телик смотрит. Мне важно знать, все ли с ним в порядке. Потом у него с женой неладно – так мне кажется.

– Ругаются?

– Точно не знаю, но что-то там не в порядке.

– А твой приятель знает, что ты затеял?

– Нет.

– А как ты попадешь в комнату?

– Нет проблем. Поможешь?

– Конечно, у нас полно видеокамер. Но все больше тяжелого типа, для просторных помещений. Тебе же, как я понимаю, нужна миниатюрная. Такую в любом магазине радиоэлектроники можно подобрать.

Я покачал головой:

– Не хочу светиться.

Биггар понимающе кивнул и встал.

– Ладно, пошли в мастерскую. Посмотрим, что у нас есть. Андре сейчас там. Он разбирается.

Длинными коридорами мы добрались до дальней части здания. Мастерская оказалась помещением размером с большой гараж, заставленным полками с электронным оборудованием и верстаками. У небольшого экрана трое мужчин просматривали черно-белую видеозапись. В одном из них, самом крупном, я узнал Андре Биггара, сына Барнетта. Я не видел его раньше, но сходство с отцом, вплоть до бритой головы, бросалось в глаза.

Барнетт перезнакомил присутствующих. Андре сказал, что они просмотрели пленку, на которой запечатлено ограбление склада одного из их клиентов. Потом его отец объяснил, что я ищу, и Андре повел меня к полкам с видеокамерами. Чего там только не было! Мини-камеры, вделанные в вазу, в лампу, в картинную рамку, в часы… Я вспомнил, как Лоутон Кросс жаловался, что не видит время на телеэкране.

– Вот это подойдет, – произнес я, указывая на циферблат диаметром двадцать – двадцать пять сантиметров. – Как оно работает?

– Это часы для классной комнаты. А вы, очевидно, для спальни ищете? В спальне они будут торчать, как буфера у бабы…

– Андре! – укоризненно сказал Барнетт.

– Нет, не для спальни, – возразил я. – Для комнаты у одного приятеля. Он плохо видит время на Си-эн-эн. Поэтому часы – то, что необходимо.

– О'кей! Звук, цвет нужен?

– Звук нужен. Цвет – хорошо, но не обязательно.

– Вы какую хотите – с передачей изображения на расстояние или чтобы оно осталось в записи?

Я хлопал глазами. Он сообразил, что я не понимаю вопроса.

– Можно двояким способом. В первом случае вставляете камеру в часы, и картинка со звуком передается на приемник, который ее и воспроизводит. Приемник должен находиться в надежном месте в радиусе тридцати метров. В машине у дома или где-нибудь еще.

– Не знаю, подойдет ли мне это…

– Во втором случае изображение записывается на кассету или же на карту памяти. Кассеты хватает часа на два, потом ее нужно менять. На карту памяти помещается еще меньше.

– Мне это не годится. Я рассчитываю бывать на месте слежения раз в несколько дней.

Как мне спрятать приемник в доме Кроссов? В гараже? Там полно всякого хлама, Дэнни ничего не заметит.

– Тогда можно укоротить время записи.

– Каким образом?

– Например, выключить камеру с двенадцати ночи до восьми утра. Можно также понизить ККС и продлить срок работы.

– ККС – что это такое?

– Количество кадров в секунду. Но при этом картинка прыгает.

– Звук тоже прыгает?

– Нет, звук нормальный. Он записывается отдельно. Можно еще установить сенсор движения. Ваш приятель в инвалидной коляске много двигается по комнате?

– Нет. Он парализован. Сидит и смотрит телевизор.

– Кошки, собаки есть?

– Кажется, нет.

– Значит, заметное движение начинается, когда в комнате кто-нибудь появляется, скорее всего тот, кто присматривает за этим человеком. Его вы и хотите заснять?

×