– Спасибо за комплимент, Рой. Так зачем ты прибыл?

– Думаешь, в твоем доме установили «жучок»?

– Вероятно. Я не успел посмотреть. Ну так что тебе нужно? Куда мы направляемся? – промолвил я, хотя, кажется, догадывался.

Малхолланд-драйв огибает холм и тянется на возвышенность, откуда открывается вид на город, теряющийся сразу же за зданием «Кэпитол рекордс». Видимость зависела от тумана, поднимавшегося с залива Санта-Моника.

Линделл въехал на небольшую парковку и резко затормозил около автофургона «фольксваген», какие были в ходу лет тридцать назад.

– Как подвигается твое расследование? – поинтересовался Линделл, поворачиваясь ко мне.

Я внимательно посмотрел на него, пытаясь определить, приехал ли он потому, что его волнует судьба Марты Гесслер, или его послал спецагент Пиплз – проверить мое настроение. Конечно, Линделл и Пиплз – существа одной породы, но разных видов. Они носят одинаковые значки, однако работают на разных этажах федерального здания. И все же – как знать? Может, на Линделла оказали давление.

– Никак не подвигается. Его нет, расследования.

– Ты вешаешь мне лапшу на уши?

– Нет. Я понял, в чем мое настоящее призвание.

– Неужели намерен бросить дело?

– Угадал. Хочу поехать в отпуск. Скорее всего в Лас-Вегас. Я уже начал загорать сегодня утром. Заодно денежки потрачу.

– Катись ты! – Рой улыбнулся своей проницательности. – Думаешь, меня послали проверить тебя на благонадежность?

– Сам катись. Но сначала отвези меня домой. Мне надо собрать вещи для поездки.

– Не отвезу, пока не скажешь, что происходит.

Я отворил дверцу.

– Как хочешь, могу и пешочком. Для здоровья полезно.

Я вылез из машины и направился в сторону Малхолланд-драйв. Линделл распахнул дверцу, ударив ею «фольксваген», и догнал меня.

– Послушай, Босх… – Он загородил мне дорогу, прижав кулаки к груди, словно пытался разорвать надетую на него цепь. – Гарри, я сам приехал. Никто меня не посылал! Те ребята, наверное, просто хотели напугать тебя.

– Скажи это тем, кого они держат в камерах. Я не желаю пропасть без вести. Понимаешь, о чем я?

– Бред какой-то! Ты не из тех, кто…

– Эй ты!

Мы обернулись. Отодвинув дверцу, из фургона вылезли двое. Бородатые, длинноволосые – таким бы на мотоциклах носиться, а не тащиться на старой колымаге.

– Ты поцарапал мне бок! – крикнул один.

– Чем докажешь? – рявкнул Линделл.

Началось, подумал я. На передней дверце «фольксвагена» виднелась десятисантиметровая царапина. Дверца автомобиля Линделла уперлась в ее край. Явная улика.

– Это тебе не шуточки! – заорал один из незнакомцев. – Сейчас мы тебе на роже царапину сделаем!

Быстрым движением Линделл выхватил из-под пиджака пистолет. В то же мгновение он схватил противника за грудь рубашки, зацепив при этом его бороду, рванул к себе и приставил дуло к его горлу.

– Полегче, Рой! – воскликнул я.

– А ну убирайтесь на своем тарантасе к чертовой матери!

Из фургона донесся запах марихуаны. Увидев пистолет, второй незнакомец застыл, как столб.

– Ладно, парни, – проговорил наконец первый. – Все путем. Сейчас отвалим.

Линделл оттолкнул его и спрятал пистолет.

– Отваливайте, да поскорее. А трубку мира раскурите где-нибудь в другом месте.

Мы молча смотрели, как двое забрались в фургон и покатили, сделав на прощание по непристойному жесту.

– Здорово ты его, – обратился я к Рою. – Странно, что с такими способностями тебя еще не взяли на девятый этаж.

– Так что же все-таки будет, Босх?

Линделл только что угрожал пистолетом двум незнакомым людям. У него был прилив мужской силы. Но сейчас волна спала. Он успокоился. Одним взмахом руки происшествие было стерто с экрана радара. Такие резкие перемены в поведении я чаще всего наблюдал у лиц, страдающих психопатией. Впрочем, это можно объяснить и заносчивостью, которой страдают фэбээровцы.

– Поехали?

– Не-а, – усмехнулся я.

Я повернулся и двинулся в сторону Вудро Вильсон-драйв. Рой чертыхался мне вдогонку, но не останавливал.

21

Я попросил таксиста высадить меня неподалеку от моего «мерседеса». Машину не тронули, но, конечно же, обыскали. Я кинул сумку на заднее сиденье, сел за руль и подъехал к гаражу у дома Лоутона Кросса. Гараж был открыт. Похоже, Дэнни не запирала его на ночь. Я опустил дверь гаража и поднял капот. Мотор и агрегаты были чистые, хотя и немного припорошены пылью. Лоутон ухаживал за своей машиной, как за малым ребенком.

Фэбээровцы не нашли спрятанные мной ночью бумаги из досье Кросса. Листы лежали на проводах системы зажигания. Собирая их, я заметил, что аккумулятор отключен. Это правильно, ведь в ближайшее время пользоваться автомобилем не собирались. Лоутон сам не мог сделать это, попросил жену.

– Гарри?

Я обернулся. В дверях стояла Дэнни.

– Привет, Дэнни! Я тут забыл кое-что. Кроме того, мотор в моем «мерседесе» барахлит. Хочу позаимствовать у тебя инструменты.

Я указал на верстак и настенную панель, на которой были развешаны инструменты и приспособления. Она недоверчиво покачала головой.

– Тебя же ночью забрали и надели наручники. Агенты сказали, что ты не скоро вернешься.

– Обычная тактика запугивания – вот и все. Как видишь, я быстро вернулся.

Я опустил капот, оставив небольшой зазор, как оно и было до моего первого приезда. Через открытое окно положил бумаги на переднее правое сиденье своего «мерседеса». Потом подумал и переложил их под коврик на полу. Тайник неважнецкий, но пока сойдет.

– Как Ло? – спросил я.

– Не очень.

– Что-нибудь случилось?

– Эти люди выставили меня за дверь и стали его допрашивать. Даже монитор выключили, чтобы я ничего не слышала. Напугали его до смерти и меня тоже. Уезжай, Гарри, и больше не возвращайся.

– Напугали тебя? Чем?

Дэнни молчала.

– Велели тебе никому ничего не говорить, тем более мне?

– Нуда…

– Слушай, Дэнни, я не желаю причинять тебе неприятностей, но я хотел бы побеседовать с Ло.

– Он передал, что не хочет тебя больше видеть. От тебя одно беспокойство.

– Хорошо, я сейчас уеду.

– Они тебе ничего не сделали, Гарри?

Я пристально посмотрел на нее. Вопрос вызван не просто вежливостью.

– Нет, со мной все в порядке.

– Слава Богу.

– Дэнни, мне нужно забрать кое-что из комнаты Ло. Мне пойти или ты сама принесешь?

– Ты о чем?

– О часах.

– О часах? Ты же подарил их Ло.

– Да, а сейчас намерен взять обратно.

Она пожала плечами. Решила, что я беру часы, чтобы они из-за них не ссорились.

– Хорошо, принесу. Но я ему скажу, что это ты захотел.

Дэнни ушла в дом. Я снял со стены клещи и отвертку, потом увидел у верстака низкую тележку для осмотра днища автомобиля. Скинув пиджак, я растянулся на ней ничком и подкатил под мой «мерседес». Не прошло и минуты, как я обнаружил примагниченный к бензобаку подслушиватель величиной с книгу в твердом переплете. Тот, кто устанавливал «жучок», обладал, очевидно, рационализаторской жилкой. Провод, идущий из аппарата, был подсоединен к выхлопной трубе. Когда при движении труба нагревалась, сенсор отключал в нем батарейки. На деле осуществлялся лозунг дня: экономьте энергию, силу, нервы.

Я оставил все как есть, выполз из-под машины и увидел Дэнни с часами в руках. Задняя крышка часов была открыта.

– То-то я смотрю, тяжеловаты они для обычных стенных часов, – усмехнулась она.

Я встал.

– Послушай, Дэнни…

– Не веришь мне? Стал шпионить за нами?

– Я не для того их повесил. Эти типы, что приезжали вчера…

– Молчи уж! Где тут пленка?

– В этой камере цифровое изображение. В ней все внутри.

Это была ошибка с моей стороны. Дэнни подняла часы и грохнула их о бетонный пол. Стекло – вдребезги, камера закатилась под «мерседес».

– Ч-черт! Камера-то чужая.

– Мне безразлично чья! Ты не имеешь права так поступать!

×