Она не назвалась.

– Извини, я сейчас занят. Перезвоню через несколько минут. Хорошо?

– Да, – ответила она и положила трубку.

Мы оба знали, что мой аппарат прослушивается. Я взял ключи и вышел из дома. Я добрался до подножия холма, где Малхолланд-драйв огибает противоположный склон долины и у перевала Кауэнга переходит в Вудро Вильсон-драйв. Там перед светофором на встречной полосе остановился «корвет» старой марки. Я был немного знаком с водителем, иногда видел, как он проезжает или пробегает трусцой мимо моего дома. Кроме того, мы встречались в полиции. Он занимался частным сыском и жил по другую сторону холма. Мы помахали друг другу. Счастливого пути! Светофор дал зеленый свет, и мой знакомый двинулся в южном направлении, а я – в северном.

В забегаловке я взял стаканчик кофе и по телефону-автомату позвонил Джанис.

– Вчера вечером были гости, – произнесла она. – Как ты и предполагал.

– Твоя камера сработала?

– Да! Изображение ясное, как в студии. Это был Милтон.

Вчерашний звонок Джанис, когда она сообщила, что карта памяти заперта в ее сейфе, стал наживкой, на которую клюнул Милтон. Уходя от нее, я поставил на стол еще одно устройство из коллекции фирмы «Биггар и Биггар» – записывающий микрофон – и направил его на книжную полку, где спрятан сейф.

– Походил, поглядел, обнаружил сейф и унес его с собой, – продолжила Джанис.

Но сейф был пуст. Вместо карты памяти там лежал сложенный вдвое лист бумаги. «Катись к чертовой матери», – прочитает он, если сумеет взломать сейф.

– Что еще он натворил у тебя в кабинете?

– Так, по мелочи. Несколько выдвинутых и перерытых ящиков стола. Разбитая напольная ваза… Все для того, чтобы создать видимость обычного ограбления.

– Ты вызвала полицию?

– Вызвала, но пока никто не приехал. Полиция не торопится.

– Спрячь камеру.

– Обязательно. Как мне поступать дальше?

– Ты не потеряла адрес электронной почты Пиплза?

Джанис узнала адрес у бывшего сослуживца, который работал сейчас в канцелярии генерального прокурора.

– Нет.

– Тогда пошли Пиплзу еще одно письмо. Приложи к нему новую картинку и напиши, что я продлеваю срок его ответа до полудня. Если он не позвонит к тому времени, пусть включает Си-эн-эн. Отправь письмо как можно скорее.

– Сделаю это немедленно.

Я пил мелкими глотками кофе и слышал, как Джанис отправляет письмо.

– Все, сообщение ушло. Желаю удачи, Гарри.

– Постараюсь поймать ее за хвост.

– И не забудь позвонить до полуночи!

– Да.

Я взял второй стаканчик кофе. Беседа с Джанис уже взбодрила меня, но дополнительная доза кофеина не повредит. Предстоял долгий и трудный день.

Подойдя к своему дому, я услышал, как надрывается телефон. Отпер дверь и едва успел схватить трубку.

– Да?

– Мистер Босх? Говорит Джон Пиплз.

– Доброе утро.

– Это у кого как… Когда можете приехать?

– Сейчас.

28

Агент Пиплз ждал меня в вестибюле федерального здания в Уэствуде. Ждал, не присаживаясь, очевидно, с момента своего звонка.

– Следуйте за мной, – произнес он. – У нас мало времени.

– Закончить дело хватит?

Кивнув охраннику, он повел меня через служебный вход, затем карточкой открыл электронный замок на дверце уже знакомого мне лифта.

– Собственный лифт… Не жизнь, а малина, – усмехнулся я.

Пиплз обернулся ко мне:

– Я согласился на ваше предложение, поскольку у меня нет выхода и потому, что моя работа идет на пользу общественным интересам.

– Заслали Милтона в офис моего адвоката тоже ради общественных интересов?

Он промолчал.

– Мне безразлично, кем вы меня считаете: шантажистом, негодяем – кем угодно, – продолжил я. – Но будем откровенны. Незачем прикрываться фразами об общественном интересе. Все обстоит гораздо проще. Ваш подчиненный проявил недопустимое служебное рвение, и его схватили за руку. За это надо платить.

– А вы вмешиваетесь в серьезное расследование, от результатов которого могут зависеть человеческие жизни.

– Ну это мы еще посмотрим!

Лифт остановился на девятом этаже. Мы вышли. Карточка открыла нам дверь в общую комнату. Сотрудники провожали нас взглядами. Вероятно, их информировали, кто я такой, или же они были удивлены появлением постороннего в их святилище. В дальнем углу за столом сидел Милтон и изо всех сил делал вид, что ему все безразлично. Я подмигнул ему.

Пиплз провел меня в небольшую комнату со столом и двумя стульями. На столе стояла картонная коробка, и в ней – мое досье на Анджеллу Бентон, портативный компьютер, взятый мной у Биггаров, досье из гаража Лоутона Кросса и черный скоросшиватель с пачкой бумаг толщиной в три пальца – наверное, «убойная книга». Это была почти полная карточная колода, которую я пытался собрать.

– А где остальное? – спросил я.

Пиплз выдвинул средний ящик стола и вынул папку.

– Здесь схемы местонахождения фигурантов в те двое суток. Не думаю, чтобы они вам пригодились, но вы их просили. Можете ознакомиться с этими материалами только здесь, понятно?

Я кивнул, решив не давить на Пиплза.

– А как насчет свидания с Азизом?

– Когда просмотрите материалы, я сведу вас с ним. Но он не станет с вами разговаривать. Даром потратите время.

– Мое время. Хочу трачу, хочу нет.

– Затем перед уходом вы позвоните своей адвокатше и велите привезти записи – и оригиналы, и копии.

– Извините, мы так не договаривались, – возразил я.

– Именно так мы и договаривались.

– Ошибаетесь. Я не обещал передать вам записи. Я говорил, что не предам их огласке. Я не такой дурак, как вы думаете, Джон.

– Мы же договорились, – упорствовал Пиплз. На скулах у него заиграли желваки.

Я достал из кармана кассету.

– Не верите, послушайте сами. Я записал нашу беседу.

Зрачки у него потемнели от злости. Он понял, что я держу его на коротком поводке.

– Возьмите пленку себе, Джон. Считайте это жестом доброй воли. И учтите, это оригинал, копии я не снял.

Он медленно протянул руку.

– Я посмотрю, что тут есть, а вы позаботьтесь, пожалуйста, насчет Азиза.

– Я вернусь через десять минут. Если кто-нибудь зайдет, скажите, что ждете меня.

– Последний вопрос – насчет денег.

– Что насчет денег?

– Какую сумму нашли у него под сиденьем?

– Сто долларов. Одна банкнота была помечена.

Пиплз заметил разочарование на моем лице.

После его ухода я сел за стол и раскрыл папку. Сверху лежали два листа с грифом «секретно» и вычеркнутыми черными чернилами словами и целыми строчками. Пиплз явно не хотел, чтобы я видел больше, чем мы договаривались. Как я понимаю, эти два листа были взяты из большого досье. На каждом листе в левом верхнем углу мелким шрифтом напечатан код. Я списал оба кода и стал читать.

На первом листе было два датированных абзаца.

11. V.99. ОБЪЕКТ видели в Гамбурге___вместе с___и___.

Он был в ресторане у___приблизительно с 20.00 до 23.00. Подробности не сообщаются.

1. VII.99. После перелета из Гамбурга рейсом № 698 «Люфтганзы» ОБЪЕКТ в 14.40 предъявил в Хитроу паспорт. Подробности не сообщаются.

Следующие абзацы на листе были полностью вычеркнуты. Итак, передо мной материалы из журнала наблюдений за Азизом, который несколько лет вело ФБР. Азиз постоянно находился под слежкой. Информаторами являлись собственные агенты и пограничники на паспортном контроле.

Я обратил внимание на обе даты. Убийство Анджеллы Бентон и ограбление не съемочной площадке произошли между ними. Это отнюдь не снимало с Азиза подозрений в том, что он был прямым или косвенным соучастником данных преступлений. Если верить документу, он находился в Европе до и после происшествий. Но это не алиби. Согласно «Лос-Анджелес таймс», Азиз перемещался с места на место, меняя внешность и по фальшивым документам. Весьма вероятно, что он проник в Штаты, совершил преступления и затем скрылся.

×