Я сменил револьвер и почувствовал себя немного увереннее. В случае чего, буду кидаться огненными шарами — запас у меня еще есть, и я смогу тут сжечь вообще все, если сильно захочу и вложу достаточно энергии. Но я пришел сюда не за этим.

Так, шаг за шагом, никуда не спеша, я двигался по аллее мертвого Города, который уже не вызывал никаких эмоций, кроме тревоги. Чем дальше я шел, тем больше меня накрывало ощущение того, что я совершаю огромную ошибку и ни к чему хорошему мой поход не приведет.

Да, шаман сказал, что у меня все получится. Но стоит ли доверять словам старого хрена? Его способ доносить информацию не вызывал к нему никакого доверия и неимоверно бесил.

Но все же, я высматривал красную вывеску и место, которое может быть похоже на то, что назвал шаман — место жизни.

И что это такое может быть? Единственная ассоциация — роддом. Это конкретное такое место, где появляется новая жизнь. Но не думаю, что среди магазинчиков будет стоять что-то подобное. Тогда аптека? Там вроде тоже могут спасать жизни. Или больница.

Как вариант.

Темп продвижения был максимально медленным и мне хотелось отрастить глаза на затылке, чтобы видеть вообще все вокруг. Проекция не помогала — через неё я оказывался просто в черной пустоте и меня чуть инфаркт не хватил, когда я решил поэкспериментировать с этим. Темнота окружила мгновенно — плотная и вязкая и я перестал видеть любой свет и даже подумал, что фонарик потух.

Но нет, когда я вернулся обратно в тело, то над пластинкой все так же дрожал огонь и я лишь облегченно вздохнул и вытер резко вспотевшую руку, которая её держала.

Тишина была такой, что давила на уши и хотелось услышать хоть что-то. Шорох спешащих ко мне анипдов или мимиков. Да любой звук, кроме звука моего дыхания и шагов. А еще готового выпрыгнуть из груди сердца.

— Ну и нафига мне это? — спросил я себя, когда понял, что зашел уже достаточно далеко и остановился, оглядываясь по сторонам.

Вопрос был хороший — стоит ли рисковать ради этого эксперимента? Это не настолько важно для меня, чтобы ради шутки лишиться жизни. И чем я вообще думал, когда сунулся дальше? Надо было просто валить и забыть об этом, попытав удачу в нормальном Городе, а не тут.

Но приподнятое настроение не выветривалось долго и завело меня сюда.

И самое удивительное — я увидел место, куда мне было нужно. Огромная красная вывеска с каракулями. И крестом.

Здание было больше остальных и стояло немного обособленно, не примыкая к другим.

— Больница, — сказал я, лишь бы как-то разбить эту тишину. — Ну что, идти или нет? Может ну его нафиг?

Мысль была дельная, но я не привык отступать. Да и осталось то всего ничего — зайти и забрать то, зачем я пришел. А потом рвать когти.

Пришлось напрячься, собираясь с мыслями. Города постоянно что-то творят с моими мозгами, это уже точно замечено, я словно на части разбиваюсь, начиная сам с собой разговаривать, передумывать и вертеть мысли, как уж на сковороде.

— Ну, погнали…

Дверь открылась легко и даже не скрипнула, открывая мне длинный коридор, выложенный белой плиткой. Это был стандартный больничный коридор со стульями для ожидания и стойкой регистратуры в самом его конце. А прямо посреди коридора светилось то, что мне было нужно — белое яйцо, лежащее прямо на полу.

Я же остановился в нерешительности. Настолько просто?

— Захожу, беру и бегом отсюда, — как мантру повторял я, стоя на пороге и пытаясь убедить себя забрать ингредиент. Ощущение опасности давило все сильнее и сильнее, хотя ничего вокруг не происходило и я не видел ни одной черной тени, пытающейся на меня напасть.

А потом решился и поддав немного энергии в фонарик, чтобы осветить больше пространства, рванул вперед. До яйца было шесть шагов, которые я считал про себя. Подбежать, взять…

Получен ингредиент: Яйцо.

… и валить отсюда!

Но как только ингредиент оказался у меня, все изменилось — тьма навалилась с такой силой, что огненный шар начал мерцать, будто бы поглощаемый ей. Я начал вливать в него все больше и больше энергии и было ощущение, что это помогает.

Пока огонек не моргнул пару раз и резко не потух, и энергия Нексуса начала просто уходить впустую, словно в моей руке не было никаких рун.

И я оказался в полной темноте.

Меня спасли только магическое зрение и вовремя активированный амулет скорости. Как только фонарь погас, ко мне метнулись несколько теней — в полной тьме они светились яркими пятнами. Я, не раздумывая начал стрелять, одновременно пытаясь достать новую пластину и зарядить её энергией.

Скорость тварей была огромной: если бы не активация амулета, они бы меня настигли.

Выстрелы звучали глухо, словно я стрелял через перьевую подушку — звук вязкий, приглушённый. Противников оказалось слишком мало, поэтому барабана хватило, чтобы остановить натиск и даже успеть проанализировать происходящее, пока я перезаряжал револьвер.

Эффект патронов оказался интересным: пятна застывали на месте, не в силах сдвинуться. Повторное попадание результата не давало — видимо, «выпаривать» в этих организмах было нечего, жидкостей в них не было вовсе. А вот то, что парализация сработала, говорило об одном — это вполне живые существа, просто выглядят как тени.

Сейчас их было трое, и все они застыло в паре шагов от меня. Но я не рассчитывал, что на этом всё закончится — из щелей могли вывалиться их подружки, поэтому я торопился решить вопрос с освещением. В полной темноте я отсюда не выберусь, а на улице тварей наверняка больше.

А у меня всего двенадцать выстрелов на два револьвера. Сюда бы пулемёт… но мечтать не вредно.

Фонарик не загорался, как я ни пытался влить в руны энергию. Она не рассеивалась — её будто кто-то впитывал. И я понял, кто: окружающая тьма. Она словно губка медленно втягивала любой энергетический всплеск.

Поглощала она, впрочем, достаточно медленно, чтобы я успевал наблюдать сам процесс — видел, как энергия буквально не доходит до рун, растворяясь в чёрном воздухе.

Напряжение росло. Сколько ещё эти твари будут парализованы, я не знал. И так же не знал, как решить вопрос со светом. Оставался единственный вариант — сделать выброс Нексуса, перегрузив тьму количеством энергии, и в этот момент залить максимум силы в фонарик.

Но и тут требовалась осторожность. Переборщишь — и можно выжечь себе интерфейс к чёртовой матери.

— Итак, погнали, — нервно пробормотал я, и собственный голос прозвучал глухо, будто издалека.

Тратить энергию было жалко, но ещё сильнее — умирать. Я закинул раз в десять меньше осколков, чем в прошлый раз, и замер, наблюдая, как волна силы уходит наружу, выжигая черноту. Сначала тьма жадно пыталась проглотить выброс, но энергии было слишком много, и она захлебнулась.

Решение оказалось верным.

Я вогнал в фонарь максимум, и тот вспыхнул — маленькое солнце, вспарывающее мрак. Лучи выжгли остатки тьмы в углах, каждая трещина и щель вспыхнула белым светом.

Твари исчезли мгновенно. Я даже не успел разглядеть их при ярком свете — лишь лёгкий пепел осыпался на кафельный пол.

Вы убили Тень (3)

Получено в награду:

Пять (15) осколков душ.

Пять (15) боливаров.

Я облегчённо выдохнул, вытирая слёзы, хлынувшие из глаз после резкого перехода от полной тьмы к ослепительному свету. Пронесло. Теперь у меня снова был свет — хрупкая защита, за которой нужно следить, поддерживать ровное горение, чтобы тьма не сомкнулась со всех сторон.

Вряд ли она набросилась из-за того, что я забрал яйцо. Скорее всего это было простое совпадение: энергия в фонарике постепенно иссякала, свет становился не таким губительным для мрака, и тот просто дождался момента, чтобы накинуться и погасить его.

Теперь вопрос только в том, куда пристроить фонарик, если придётся работать обеими руками — на всякий случай я решил, что буду в полной боевой готовности и возьму сразу оба револьвера.