Разрезать веревки пленников я не стал, собрал барьер, неторопливо собрал вещи, и следую указанию Шака, пошел в сторону лагеря фералов. С каждым шагом прокручивая в голове всё что происходит вокруг.

Надо сказать, что моё сопровождение состояло из одного только командира лисы. Остальные его бойцы остались на месте, смотрели и ржали над связанными пленниками, не собираясь им помогать выпутываться. Судя по всему, Вик и его бойцы, были не слишком долго в отряде, и немного надоели своей дерзостью остальной стае, не знаю, как тут называются отряды фералов.

— А Кухра? — спросил я у лиса. Про рысь, с которым я общался в телеге после битвы, тоже было интересно узнать, жаль, что он не назвал своё имя.

— Он немного в стороне, километров двадцать отсюда, — ответил тот. — Но он тут ни при чём, это просто совпадение. Тебя видел Великий Шаман в своих снах, предсказал твоё появление и… — лис немного замялся, сбиваясь и привлекая моё внимание, — приказал доставить тебя живым и здоровым. Просто для беседы. После разговора с ним ты свободен уходить.

Про Великого Шамана я ничего не знал, зато в разговорах под телегой, рысь упоминал некоего вождя со странным именем-кличкой — Поднявший Стаю. И я связал эти события практически сразу. Фералы помимо копий, и длинных мачете на поясах, были просто увешаны огнестрелом, у того же Вика, помимо трех револьверов на поясе, карабина на спине и двух лент, крест-накрест с патронами, было несколько ножей и мачете. Остальные были вооружены не хуже. И судя по состоянию винтовок, следили за оружием тут хорошо несмотря на то, что оно было далеко не новым.

У фералов не было своего производства, об этом говорили все. Да и слова Вейса, о том, что на Первом Слое путь у них один — или в рабство Церкви или на смерть, немало смущали. Судя по всему, многие фералы выбрали на смерть. А так как они живы — можно сказать, что пока сражаться за свою свободу они могут. Не удивлюсь, если узнаю, что Второй Слой поддерживает местных через своих людей и поставляет им оружие.

— Ты Поднявший Стаю? — спросил я у лиса прямо, смотря ему в глаза.

Я ожидал всякого, но не смеха. Шак, совершенно искренне неожиданно засмеялся так, что вся местная живность попряталась в своих норах, были бы мы не одни среди степи, думается так же ржали его бойцы. Я ошибся.

— Нет, — ответил, продолжая смеяться лис. — Я даже рядом не стою с Поднявшим Стаи. Он Великий! А я всего лишь сотник его армии. Но за комплимент спасибо.

Удивительно было видеть в этом перекаченном амбале не дюжий разум — грамотная речь выдавала в нем хорошее воспитание и образование, если таковое фералы вообще получали. Тот же Вик коверкал слова и говорил как деревенщина, да и остальные в его шайке выглядели не слишком умными.

— Давай оставим все вопросы на потом, — остановил меня Шак, когда я снова попытался открыть рот. — Великий Шаман тебе все объяснит.

Дальше шли молча, а я постарался выкинуть из головы лишние мысли — все и так станет понятно, когда я поговорю с этим самым Великим Шаманом.

Когда мы поднялись на очередной холм, моему взгляду открылся тот самый лагерь. И он был огромный — сотни палаток и шныряющих между ними фералов. Интересно, что ни одного костра или тянущегося вверх дыма я не заметил, а лагерь находился в низине, прямо перед Городом, поэтому издалека его заметить было практически невозможно. А стоило выбраться на холм, как взгляду открывалась эта феерическая картина.

Такого количества фералов я не видел ни разу. В битве у форта участвовало гораздо меньше.

— Да тут целая армия, — заметил я, останавливаясь и внимательно рассматривая, куда ведет меня этот амбал.

— Не армия, — покачал головой лис. — Тут много женщин и детей. Это наш временный дом.

— А почему не постоянный?

— Пока мы не можем себе этого позволить… — грустно вздохнул Шак. — Пока Церковь сильна в этом мире, мы все не можем жить спокойно.

Фералы, насколько я знал, не могли путешествовать между Слоями, и это был их единственный мир, в котором они жили. Поэтому само понятие Слоёв для них было чуждо. Другие реальности находились вне досягаемости. Но они жили здесь своей единственной жизнью — в Колыбелях они не возрождались. Истинные дети Спящего Творца, слышал я такие слова, вот только насколько это правда?

И тут же у меня возник вопрос: почему лагерь развернули именно здесь? И какого чёрта они все такие перекачанные? Почти все мужчины с оружием выглядели как стероидные качки. Хотя встречались и нормальные.

В лагере действительно было много детей, которые носились туда-сюда, женщин и стариков. Этот лагерь напоминал перевалочный пункт, который по непонятным причинам стал более долгим местом жительства, чем планировалось изначально. Но было видно: в случае опасности все фералы мгновенно сорвутся с места и увезут всё ценное.

Постоянная жизнь на чемоданах…

Конечно же, на меня пялились — людей здесь я не видел ни одного, и мой приход вызвал достаточный ажиотаж, чтобы по пути вокруг нас собралась огромная толпа любопытствующих. Свой грозный настрой по уничтожению всех вокруг я спрятал подальше — большая часть сопровождающих нас была детьми, которых видеть тут было очень непривычным.

Они галдели, кричали, и даже Шак не смог их угомонить, хотя его бас был слышен сквозь весь шум. Вот так — крути меня как хочешь, свои убойные навыки применять тут я точно не буду.

Подстава.

Шак бросил на меня насмешливый взгляд, и я понял: на моём лице всё написано. Он лишь хмыкнул и пошёл дальше. Теперь я точно не думаю, что мне здесь грозит опасность. Привести меня в место с таким количеством мирняка и попытаться захватить… Это всё равно что пытаться разобрать бомбу молотком. Никто же не знает, способен ли я на убийство такого количества народа.

И проверять вряд ли кто-то станет.

— Ты всё узнаешь. — успокоил меня ферал. — Шаман не будет ничего скрывать, иначе зачем всё это нужно?

Он снова был прав.

Мы миновали практически весь лагерь, пройдя сквозь него, и вышли к большому одиночному шатру. Детей и подростков словно отрезало, и они остались за определенной границей, прекрасно показывая, что владелец шатра имеет тут не просто власть, но и силу.

— Будь нашим гостем, не назвавший своё имя, человек с железной рукой. — Шак распахнул шатер, приглашая во внутрь, а я чертыхнулся.

Действительно, не красиво получилось.

— Меня зовут Грис. И я приветствую детей Спящего Творца и Великого Шамана, — сказал я, заходя внутрь и разглядывая сидящего в центре старика. — Ты звал. И я пришел.

Шаман выглядел старым. Очень старым… котом. Таким старым, что почти вся его шерсть выцвела или была седой. Но глаза. От них становилось немного не по себе, словно что-то огромное и сильное смотрит на тебя из их глубины и готово сожрать, стоит только сделать неверный шаг.

— Я ждал тебя, — голос шамана был немного надтреснутым и хриплым, но достаточно громким. — Выпей со мной чаю, я не займу много твоего времени.

Я огляделся по сторонам, но не нашел никакого подвоха, засады или еще чего-то подозрительного, поэтому просто неторопливо подошел к небольшому столику, за которым и сидел шаман и уселся на стул.

На столе дымился глиняный, раскрашенный узорами чайник, с чем-то очень ароматным и пахло свежими травами, но ненавязчиво и вызывало сильное слюноотделение. Очень хотелось попробовать этот чай, но рисковать я не стал и когда шаман указал на пустую чашку, я лишь покачал головой. Один знакомый шаман грибы жрет как не в себя, а этот тоже скорее всего ловит приходы с помощью дополнительных усилений. Ловить галлюцинации в компании с человеко-котом — это не мой план на сегодня.

— Ну, как знаешь, — сказал тот, отхлебнул горячего напитка из своей чашки, и выдохнул, смачно шмякая губами, совсем по-человечески.

Я лишь глубоко вздохнул и постарался сосредоточиться и унять свое раздражение. И чем дольше тянул шаман, неторопливо опустошая небольшую пиалу, тем сильнее мне приходилось с ним бороться. План, простой как нож у меня на поясе, с добавлением фералов стремился скатиться куда-то в неизвестность, и информировать об этом меня пока не спешили. Мне видения шамана, связанные со мной, были неприятны и мешали моим личным целям — просто усилиться максимально и жить себе припиваючи.