Один Рык с этой ружбайкой вон какого шороха навел. А если вооружить вообще всех моих близких?

— Рык, постой, — окликнул я его.

Вождь обернулся, вопросительно приподняв бровь. Я подошел ближе, стараясь, чтобы мой интерес выглядел скорее профессиональным, чем шкурным. Мы отошли в сторону от толпы, к его шатру, где суета лагеря была слышна лишь приглушенным гулом.

— Твое ружье… — начал я, кивнув на оружие за его спиной. — Я знаю, что это работа Падших? Руны, металл… Это не просто оружие, это серьезный артефакт.

Рык на мгновение напрягся, его рука чуть дернулась к ремню, но потом он расслабился.

— Ты разбираешься в этом, ты это доказал, — это был не вопрос, а утверждение.

— Приходится, — я криво усмехнулся. — Моя жизнь, можно сказать, зависит от этих железок. Я ищу любые следы, которые они оставили. Пытаюсь понять их путь, их цели. И их технологии. — Я сделал небольшую паузу, подбирая слова. — Расскажи, где ты его нашел? Любая мелочь, любая зацепка может помочь мне. А значит, в конечном итоге, и всем нам. Если я найду источник таких вещей, Кадия станет неприступной крепостью.

Я ожидал чего угодно: недоверия, торга, расспросов. Но не того, что произошло.

Дружелюбие и веселье, которое только что сквозило в его глазах, испарилось. Мгновенно. Словно кто-то щелкнул выключателем. Взгляд стал тяжелым, холодным, как лед в зимнюю стужу. Прагматичный вождь, с которым я только что заключал союз, исчез. Передо мной стоял хищник, который защищал свою нору.

— Каждый воин имеет свои тайны, Грис, — тихо, почти безэмоционально произнес он. — Мое ружье — это моя история. И она не для чужих ушей.

Упс. Кажется, я наступил на больную мозоль. Но отступать было уже поздно. Да и не в моих это было правилах.

— Я понимаю, — я поднял руки в примирительном жесте. — И не лезу в твою историю. Но, может, я хотя бы взгляну поближе? Просто на руны. Некоторые из них мне совершенно незнакомы. Если я пойму их принцип действия, я смогу создавать более мощную защиту для наших…

— Я сказал нет.

Его голос не стал громче, но в нем прорезался такой металл, что, казалось, воздух вокруг зазвенел. Он сделал едва заметный шаг вперед, и я почувствовал, как от него волной пошла угроза. Чистая, неприкрытая, звериная.

— Не испытывай мое терпение, человек, — продолжил он, глядя мне прямо в глаза. — Союз союзом, но есть границы, которые не стоит переходить. Ты свою уже нащупал.

С этими словами он резко развернулся и, не оглядываясь, зашагал прочь, оставив меня стоять в полном одиночестве посреди пустеющей площади.

Я смотрел ему вслед, и во мне боролись два чувства. С одной стороны — досада. Я упустил шанс, а может, и навредил только что заключенному союзу. С другой — чертов азарт. Тайна его ружья, его прошлого, теперь стала для меня личным вызовом. Это была не просто очередная загадка Падших. Это была загадка Рыка. И что-то мне подсказывало, что эти две загадки тесно связаны.

Кажется, придется добавить в свой и так объемный список дел еще один пункт: «Узнать все о ружье Вождя».

С этими мыслями я и поплелся к шатру Великого Шамана. Нужно было засвидетельствовать свое почтение, так сказать. Поблагодарить за гостеприимство и загадочные намеки, которые, как ни странно, пару раз спасли мне шкуру. Хотя благодарить хотелось меньше всего. Больше хотелось встряхнуть этого старого кота как следует и вытрясти из него хоть один прямой ответ. Мечты, мечты.

У входа в шатер меня никто не остановил. Я отодвинул тяжелый полог и шагнул внутрь.

Все было, как и в прошлый раз. Полумрак, густой, пряный запах сушеных трав, от которого слегка кружилась голова, и тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием углей в жаровне. И сам Шаман. Он сидел все там же и все в той же позе, скрестив худые, обтянутые пергаментной кожей лапы, и держал в руках маленькую пиалу. От чашки поднимался тонкий, едва заметный парок.

— Садись, я ждал тебя.

— Буду тоже уходить, — без предисловий начал я. — Отряды готовы выступить с рассветом. Спасибо за… всё. — Слово «спасибо» вышло каким-то скрипучим, будто я им давно не пользовался.

Шаман улыбнулся. Улыбка у него была странная — не добрая и не злая, а какая-то всепонимающая. И от этого становилось не по себе.

— Путь не заканчивается, Грис, — тихо проговорил он. — Он лишь делает новый поворот. Ты ищешь следы, но смотри внимательнее. Иногда самый важный след оставляет не тот, кто ушел, а тот, кто остался.

Твою ж мать. Опять. Я сдержал тяжелый вздох. Ну почему они все не могут говорить нормально? Что Рык со своими тайнами, что этот старый хрыч со своими ребусами.

— Опять загадки, — не сдержался я. Раздражение, копившееся весь день, наконец нашло выход. — Слушай, уважаемый, я ценю твою мудрость и все такое. Но не мог бы ты хоть раз сказать прямо? Кто остался? Где остался? Что за след?

Шаман отхлебнул из пиалы и на несколько секунд прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то.

— Прямой путь — не всегда самый короткий, — так же тихо ответил он, открывая глаза. — Иногда, чтобы дойти до цели, нужно сделать крюк. Ты сам это скоро поймешь. А ответы… ответы приходят к тем, кто готов их услышать. Ты пока не готов. Ты слишком спешишь.

Я стиснул зубы. Издевается? Или всерьез несет эту ахинею? Я спешу? Да если бы я не спешил, меня бы уже давно разобрали на запчасти церковники или сожрала какая-нибудь тварь в Городе! В этом мире тот, кто не спешит, быстро оказывается на кладбище.

— Ладно, — я поднялся на ноги, решив, что этот разговор бесполезен. — Как скажешь. Я пошел.

— Иди, — кивнул Шаман. — Иди, Грис. Твой спутник уже заждался.

Спутник? Какой еще, к черту, спутник? Пришлось остановиться на середине пути.

— Это ты о ком? — медленно обернулся я.

Шаман снова улыбнулся своей всезнающей улыбкой.

— Тот, кто пойдет с тобой. Тот, чья судьба теперь связана с твоей. Он ждет.

И тут до меня дошло. Шак.

Нет. Нет, нет и еще раз нет. Я работал один и в этом походе он мне точно не нужен. Ни как оруженосец, ни как телохранитель, ни, тем более, как фанатичный последователь, путающийся под ногами. Мой барьер не пропустит никого другого и брать Шака с собой просто не рационально.

— Ему есть чем заняться, — отрезал я. — Он поведет авангард в Кадию. Поможет своим освоиться. Его место там.

— Его место рядом с тобой, — мягко, но непреклонно возразил Шаман. — Таков его путь. И твой тоже.

Я ничего не ответил. Просто развернулся и вышел из шатра, отгородившись от запаха трав и старческой мудрости тяжелым пологом. На улице уже сгущались сумерки, и фералы готовились к ночлегу.

Вернувшись в свою палатку и, начал готовиться к раннему выходу. Задерживаться в лагере я не собирался. Чтобы отвлечься, сидел в своей палатке, методично перебирая рюкзак. Эта рутина успокаивала, приводила мысли в порядок после суматошного дня, полного разговоров, обещаний и недомолвок.

Патроны с ауритом — в левый подсумок. С эфиритом — в правый. Новые, из призрачного стекла — в отдельный карман на поясе, под руку. Пластинки для фонаря, запасные рунные цепи для барьера, аптечка, сухпай… Все на своих местах. Всегда готово.

Полог палатки тихонько отодвинулся, и внутрь, пригнувшись, шагнул Шак. Он замер у входа, не решаясь пройти дальше. В свете моего рунного фонаря его лисья морда выглядела серьезной и сосредоточенной.

— Мастер, — начал он.

Я не стал дожидаться, пока он продолжит. Сейчас был идеальный момент, чтобы расставить все точки над «ё» и избавиться от навязанного спутника. Я поднял на него взгляд, изобразив на лице предельную серьезность.

— Шак. Как раз хотел с тобой поговорить. — Я отложил в сторону револьвер, который чистил. — Завтра караван выдвигается в Кадию. Это долгий и опасный путь. И ты идешь с ними.

— Нет.

Одно короткое слово, сказанное тихо, но так твердо, что я на мгновение опешил.

— Что нет?

— Мой путь лежит с тобой, — так же твердо повторил Шак, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде не было и тени сомнения. — Великий Шаман сказал, что я должен следовать за тобой. До конца. В городе, когда ты сделал меня… одарил Взглядом Творца, я… я согласился и принял решение Великого. Должен. Поверь. Я теперь тоже это знаю.