– Мэдок, пусти!

– Держись подальше от моих друзей! – Он отпускает меня, однако все равно приближается, вторгаясь в мое личное пространство. Мэдок так зол, но я не боюсь.

– Ох, можно подумать, я бы стала проситься в твою компанию. – Я ехидно усмехаюсь. – В эту толпу Кенов и Барби, которые получают достоверные мировые новости из фэйсбука.

Он наступает. Я упираюсь спиной в стену со стикерами для бамперов. 

– Ты ведешь себя так, будто тебе нет равных, – рычит Мэдок, – только кто сейчас заигрывал с моим другом внизу? Для той, которая уверяет, будто ей безразличны эти люди, ты, похоже, вполне готова раздвинуть ноги перед одним из них!  

Я приближаюсь к нему нос к носу.

– Я делаю то, что хочу, и когда хочу. Никто не принимает решения за меня, Мэдок. Ни ты. Ни наши родители. Ни мои друзья. Я сама все контролирую. Я свободна!

– Свободна? – Он смеется горько. – Ты серьезно? Просто потому, что нацепила эти дерьмовые пирсинги на лицо и сделала несколько татуировок? Ты сделала эти татуировки не из желания. А чтобы показать, что могла их сделать. Ты лишь пытаешься что-то доказать, Фэллон! Ты. Не. Свободна!

Я даю ему пощечины, сначала одной рукой, потом другой, однако он перехватывает мою ладонь, не давая мне ударить в третий раз. Мэдок держит меня за запястья; мы смотрим друг на друга. Что-то мелькает у него в глазах. Не успеваю опомниться, как его губы накрывают мои.

Мы хватаемся друг за друга. Он резко притягивает меня к себе. Наш поцелуй не похож на поцелуй с Нэйтом. С Мэдоком все по-настоящему. Словно ничего не спланировано. Все исходит из глубины души.

Это ощущается правильно.

Мэдок отстраняется, тяжело дыша, его глаза округляются.

– О, Боже мой. – Он испуганно сдвигает брови. – Прости, Фэллон. Не знаю, о чем я думал. Я не хотел…

Делаю шаг ему навстречу, не в силах встретиться с ним взглядом.  

– Не останавливайся, – прошу я. Медленно обвиваю дрожащей рукой его шею, притягиваю к себе.  

Мэдок вздрагивает, когда мои губы касаются его губ, но спустя несколько секунд обнимает меня за талию.

– Мне нравится ругаться с тобой, – произносит он сдавленно, укладывая меня на кровать, накрывая мое тело своим. – Это все изменит.

Стягиваю с него футболку.

– Это ничего не изменит, – отвечаю я.

– Скажи, Фэллон. – Мэдок прижался ко мне сзади, коснувшись губами моих волос. – Скажи, насколько тебе не нравилось. Насколько не нравились ласки моих рук… моего рта.

Я уперлась ладонями в дверь машины, вспоминая, как мои собственные руки исследовали каждый сантиметр его тела.

Мэдок стал для меня целым миром два года назад. Я ждала его по ночам, мое сердце неслось галопом в груди от осознания, что он придет. От осознания, что он ко мне притронется. Мне хотелось, чтобы солнце больше никогда не всходило.

Я оттолкнулась назад, к его высокому телу. Ощутив влажность и жар между ног, едва не застонала.

Едва успев перевести дыхание, обернулась к нему.

– Хочешь услышать, как сильно я этого хотела? – Гортань сжалась от этих слов.

Мэдок положил руки поверх моих, прижимаясь ко мне еще крепче.

– К черту прошлое, – прошептал он. – Я хочу услышать, что ты по этому скучала.

9

Мэдок

Склонив голову, поцеловал ее в шею, не дав ей шанса ответить.

– Мэдок, – простонала она. Ее колени подогнусь.

Обвив рукой ее талию, припал губами к нежной коже и вжал Фэллон в машину.

Черт бы ее побрал.

Это не должно было произойти.

Пропустив пальцы через ее волосы, прикусил мочку уха, затем поцеловал вдоль линии челюсти, после чего повернул лицо Фэллон к себе и завладел ее ртом. Сладость и теплота были просто невыносимы. Мой член дернулся, а, когда она прижалась своей красивой задницей ко мне, я едва не застонал.

– Твою мать, Фэллон. – Судорожно выдохнул, сдернул с нее промокшую майку, которую затем бросил на землю.

Она откинула голову мне на плечо, ее грудь быстро поднималась и опадала от частых вздохов. Фэллон посмотрела на меня с отчаянием и мольбой во взгляде, после чего закрыла глаза. Ее тело изнывало от желания. Как и мое.

Аккуратно обхватив одной рукой ее шею спереди, второй собственнически провел по животу.

– Я хочу оказаться внутри тебя. – Я приподнял подбородок Фэллон, чтобы она посмотрела мне в глаза. – Но тебе лучше не лгать на сей раз.    

Она сморгнула капли дождя с ресниц. От отчаянного выражения на мокром лице Фэллон, я хотел ее растерзать. Всю ночь напролет. Решив довольствоваться поцелуем, скользнул кончиком языка по ее языку, втянул его себе в рот.

Господи, какая же она приятная на вкус.

Я запустил руку ей в шорты, накрыл ладонью ее плоть.

– О, Боже, – простонала Фэллон.  

Распределяя ее влажность между средним и большим пальцем, был готов взорваться ко всем чертям.

Она изогнулась, потерлась спиной о мою грудь, застонав. Поглаживая двумя пальцами ее клитор, прижал свой член к ее заднице.  

Тело Фэллон, орошенное дождем, блестело в свете фар. Подушечками пальцев я чувствовал пульсацию у нее между ног. Она была готова, изнемогала.

Расстегнув лифчик, сдернул его с плеч Фэллон, расстегнул шорты, после чего стянул их вниз по ее ногам вместе с трусиками и сделал шаг назад, глядя на нее. 

Она стояла на нетвердых ногах, прислонившись к двери, по-прежнему упираясь ладонями в стекло.

Капли воды стекали по ее грациозной спине, к округлой заднице и ниже по бедрам.

– Сядь на капот, детка, – сказал спокойным тоном, хотя мое тело кричало. Я едва дышал.

У меня мелькнула мысль, что нам не мешало бы укрыться от дождя, однако на улице было еще довольно тепло, да и кого я пытался одурачить? Фэллон смотрелась прекрасно в такой обстановке.

Она опустила руки, развернулась, не подняв подбородок, но и не сводя глаз с меня. Прошла направо, села на капот. Ее ноги свисали вниз, не доставая до земли.

Я тоже подошел ближе, встал напротив нее, сохраняя дистанцию. 

Грудь Фэллон была больше, чем я помнил. Мне не хотелось торопиться. Я так давно не прикасался к ней. Хотел заново открыть ее для себя.

Но сейчас на это не оставалось времени. Мой член был тверже стали.   

– Раздвинь ноги, – произнес сипло. Мои губы изогнулись в улыбке.

У Фэллон перехватило дыхание; я наблюдал за движениями ее груди. Она дышала часто, то ли от возбуждения, то ли от волнения. Фэллон сжала челюсти, приняв мой вызов. Отклонившись назад, она оперлась на руки и широко развела ноги, обнажив то, что я хотел получить.

Черт бы побрал эту девчонку.   

Мой взгляд скользнул по ее разгоряченному, влажному телу, пока я развязывал пояс своих шортов, после чего позволил им упасть на землю.

Глаза Фэллон округлились, когда она заметила отблеск серебра на головке моего члена.

Пристроившись между ее ног, осторожно и медленно прижал ее к капоту, подстраиваясь под ритм песни "Sail" AWOLNATION, доносившейся из стереосистемы машины. Придерживая Фэллон за бедра, припал губами к ее теплому, влажному животу, с наслаждением ощущая нежность ее кожи, затем переключился на сосок, втянул его в рот.

– Ах, – застонала она, ловя воздух, но я проигнорировал ее попытки увильнуть.

Накрыл ртом второй затвердевший сосок, посасывая, кусая. Проклятье, как же мне нравился ее сладковатый вкус.

Два года назад я ни черта не знал. Конечно, занимаясь сексом с Фэллон, я научился кое-чему, однако все равно был неопытен и неуверен в себе. 

Сейчас я набрался опыта и знал, чего хотел. И не боялся получать то, что мне нужно, не боялся рисковать.

Ускорив темп, начал прокладывать дорожку из поцелуев по ее животу, с каждым сантиметром приближаясь к своей цели.

Одним быстрым движением поймал губами ее клитор, впился в него, словно в персик.