– Да, – признался он, кивнув и не глядя мне в глаза. – Несколько.

Словно страшное заболевание, ревность проникла в мозг. Кто они? Как они выглядели? Что Мэдок с ними делал? Как их зовут, номера их соц. страховок, адреса?

Безумие просто, как мысли и подозрения способны разрушить душевное спокойствие. 

– И? – тихо подначила я.

– И я ни одной из них не признавался в любви, – ответил Мэдок. – Только тебе.

После этого он повернулся ко мне. Из-за серьезности выражения его лица у меня пропал дар речи.

Сонная артерия бешено пульсировала под кожей шеи. Лишь спустя несколько секунд я поняла, что моя челюсть отвисла.

Он дернул подбородком в мою сторону.

– Что значит татуировка Валькнут?

Нетерпеливо вздохнув, отвернулась к окну.

– К чему стегать дохлую лошадь? – полушутя возразила я.

– Ты уклоняешься от ответа.

Да, уклоняюсь. Но что мне делать, черт возьми? Как поведать человеку, с которым хочешь построить будущее, что ты избавилась от его ребенка, не рассказав ему? Мэдоку будет не все равно. Я просто не могла объяснить, что именно означает моя татуировка. Не сейчас.

Почему он не поинтересовался про тату с фразой "Неисправно" или про текст на спине?

Прищурившись, сосредоточила взгляд на каплях дождя, усеявших лобовое стекло.

– Такая татуировка для каждого означает что-то свое. Для меня это символ возрождения. – Отчасти правда. – Движения вперед. Выживания. – Развернувшись к нему, пожала плечами. – Она круто смотрелась, ясно?

Так-то. Надеюсь, на этом тема будет закрыта. По крайней мере, пока.

Я все ему расскажу. Со временем. Как только смогу. На данный момент мне нужна была еще хоть одна ночь с ним.

Вдруг я вспомнила один из полезных навыков хорошего оратора.

Отвлечь собеседника сменой темы.

Прочистив горло, заговорила:

– Ты так и не спросил про текст на спине. – Его взгляд последовал за моими руками, когда я схватила край футболки и стянула ее с себя.

Округлившиеся глаза Мэдока были прикованы к моей груди, прикрытой одним лишь ярко-розовым кружевным лифчиком.

– На дорогу смотри, – напомнила ему своим самым знойным тоном.

Моргнув, он уставился вперед.

– Фэллон, я за рулем. Так нечестно.

Уголки моих губ приподнялись в ухмылке, как только я заметила, с какой силой Мэдок сжал руль.

– Видишь? – Я повернулась, демонстрируя ему надпись, пролегавшую вертикально от плеча вниз по лопатке. – Что бы ни происходило на поверхности моря, это не потревожит спокойствия его глубин. Любимая цитата моего отца.

Машину слегка занесло, и я почувствовала, как покачнулось мое тело. Мне хватило благоразумия не засмеяться. Я любила, когда он смотрел на меня, и была рада, что могла его отвлечь.

– А еще… – Я приподняла попу, не обращая внимания на ком, вставший в горле от волнения, и быстро спустила свои штаны. Затем разулась и сняла носки, – у меня есть одна вот здесь, – сказала, указав на трилистник на бедре.  

– Фэллон! – гаркнул Мэдок. Он дернул руль, выравнивая машину, отчего мощные мышцы его предплечий напряглись. – Проклятье.

Улыбнувшись про себя, откинула спинку своего сиденья до предела. Окна в машине Мэдока не были затонированы. Мы ехали по городу, поэтому кто угодно мог увидеть меня в нижнем белье.

– Что такое? – прошептала я, невинно моргнув.

Он процедил сквозь зубы:

– Мы доберемся до дома только через десять минут. Ты серьезно так со мной поступишь сейчас?

Я посмотрела на него, прикрыв веки, и положила руку под голову. Высунув кончик языка, поймала маленький серебряный шарик штанги зубами. В глубине глаз Мэдока вспыхнуло пламя.

Вся моя кожа, скорее всего, залилась румянцем, однако меня это не заботило. Было так приятно наблюдать за тем, как неуклюже он хватался за руль в попытке не съехать с дороги, как его взгляд скользил по моему телу.

– Мэдок? – пробормотала, повернувшись на бок и подперев голову рукой. – Я хочу, чтобы ты трахнул меня в своей машине.

Огонь в его глазах запылал ярче; он замер, словно машина дальше двигалась на автопилоте. Крепко обхватив руль, Мэдок переключился на шестую передачу и помчался в сторону пригорода.

Не успела я опомниться, как небо потускнело, дождь хлынул сильнее. Следующий час мы провели на обочине тихой гравийной дороги.

27

Мэдок

Во время учебы в школе я следовал за людьми. Следовал за отцом. Следовал за Джаредом. Следовал нормам.

Когда идешь у кого-то на поводу, забываешь расти. Дни, года проносятся мимо тебя, и ты не в состоянии чем-либо отличиться в жизни. Мой отец – живое доказательство тому. Он работал и прятался, любил женщину, признаться в чувствах к которой ему не хватало смелости, и ради чего? Чтобы к нему на похороны явился весь город, чтобы он мог оставить огромный особняк в наследство своему отчужденному сыну?

У моего отца не было ничего. По крайней мере, пока.

Я знал, что он меня любил (в этом плане мне повезло гораздо больше, чем Джареду и Джексу), однако не стремился брать с него пример. У меня определенно имелись хорошие воспоминания о детстве, но, если честно, я не был уверен, что почувствую, если его внезапно не станет.

Именно эта мысль меня неожиданно разбудила. Спина и шея пылали. Даже не дотрагиваясь до своей кожи, я понял, что вспотел.

Папа знал, чего хотел, но не добивался этого. Я не желал жить с подобными сожалениями.

Посмотрев в сторону, заметил Фэллон, которая крепко спала, свернувшись в комочек рядом со мной. Она была одета в майку и пижамные шорты. Одеяло укрывало ее лишь до талии. С ладонями, сложенными под щекой, и волосами, рассыпанными по подушке, она казалась такой маленькой и беззащитной.

Мои губы изогнулись в улыбке от этой мысли, потому что Фэллон была далеко не беззащитна.

Хотя я все равно наслаждался видом. Мое сердцебиение замедлилось, пока я наблюдал за ее размеренным ритмом дыхания.

Подхватив телефон с тумбочки, проверил время. Девять часов вечера. После катания на скейтах и небольшого путешествия загород, наши тела были измождены. Мы завалились спасть у меня в комнате, даже не отведав жаркое, которое Эдди оставила для нас в духовке.

Мой сотовый завибрировал. Подняв его над собой, открыл новое смс от Джекса.

'Можешь приехать? Один.'

Один? Наверно, он нашел какую-то информацию о маме Фэллон, только почему я должен приехать один?

'Буду минут через двадцать.'

Перевернувшись набок, растолкал Фэллон.

– Малышка? – прошептал, прокладывая дорожку из поцелуев от ее щеки к уху. – Я отлучусь на час. Скоро вернусь.

Она застонала, поджав губы, и вздохнула.

– Хорошо. Привезешь мне Снэпл?

После этого Фэллон сразу же отключилась. А я рассмеялся.

***

Пятнадцать минут спустя подъехал к дому Джекса. До сих пор шел дождь, правда, сейчас уже не такой сильный. Я с радостью отметил, что в окнах горел свет.

Кэтрин была дома.

Его "мама" (я не был уверен, как ее называть) по-прежнему проводила много времени с моим отцом, однако по ее просьбе тот чаще оставался у нее, чтобы она могла быть рядом с Джексом. Интересно, как папа отнесся к перспективе обзавестись двумя пасынками? Ему со мной-то проблем хватало.

Теплый свет лился из окон кухни и гостиной. Постучав в дверь, я сразу же повернул ручку.

Я уже давным-давно перестал ждать, когда мне откроют, к тому же мы живили в городке, где не было нужды постоянно держать двери запертыми.

Помахав Кэтрин, которая выглянула из кухни, поспешил наверх, в "компьютерную комнату" Джекса. Войдя, закрыл за собой дверь.

Джекс расхаживал перед стеной с мониторами, нажимал различные кнопки на дисплеях. Дернув подбородком, я сказал:

– Привет. Что нашел?

– Привет, старик. Прости, что вытащил тебя сюда, но я подумал, тебе стоит увидеть это собственными глазами.