Замахнувшись, Джекс вмазал кулаком ему в челюсть, отчего папа Мэдока рухнул на пол. У всех спины вытянулись по струнке, а Кэтрин взвизгнула.

Послышался звон столовых приборов, разговоры в зале стихли. Гости, поначалу не сообразившие, что происходило за нашим столиком, теперь уж точно нас заметили.

Джейсон лежал на полу, приподняв голову и прижимая ладонь к щеке.

– Джексон! – выкрикнула Кэтрин, подскочив со своего места вслед за Джаредом и Мэдоком. 

Джекс стоял возле нее, глядя на мистера Карутерса.

– Тебе давным-давно следовало на ней жениться, – побранил он.

Поцеловав Кэтрин в щеку, Джекс развернулся и ушел.

Джаред, Тэйт, Мэдок и я, недолго думая, побежали за ним. Мама Джареда помогла Джейсону сесть, а помещение снова заполнилось разговорами.

– Джекс, стой! – крикнул Джаред.

Остановившись в фойе, он повернулся к нам лицом. Только я не позволила бы Джареду на него орать.

– Джекс, спасибо. – Я сделала шаг к нему. – Ты не должен был втягивать себя в подобную ситуацию ради нас. – Я прижала документы к груди обеими руками.

– Не парься. – Джекс сунул руки в карманы. Сейчас он больше походил на знакомого мне мальчика, чем на грозную личность, какой только что себя зарекомендовал.

Я покачала головой. К глазам подступили слезы.

– Я бы никогда не пожелала, чтобы ты…

– Все нормально, Фэллон, – перебил он. – Вы счастливы, Кэтрин счастлива, а это делает счастливым меня. – Глубоко вздохнув, Джекс хлопнул Мэдока по руке. – Увидимся завтра вечером на гонке.

Дернув подбородком в сторону Джареда, он двинулся к выходу; его брат и Тэйт последовали за ним.

Сильные руки Мэдока заключили меня в объятия. Я посмотрела на него сквозь пелену слез.

– Мы свободны, – прошептала.

Сжав мою задницу, он приподнял меня, провел языком по моим губам и поцеловал с таким напором, что мне пришлось ухватиться за его шею.

– Никто нас не остановит, – сипло прошептал Мэдок, не отстраняясь от моего рта.

Никто.

Кто-то кашлянул. Когда Мэдок поставил меня на землю, я распахнула глаза.

Мой отец стоял неподалеку, вероятно желая забыть то, что сейчас увидел.

– Я ухожу, – сообщил он.

Мэдок прочистил горло.

– Пойду, проверю, как там мой папа.

Улыбнувшись с благодарностью, потому что он дал мне возможность побыть с отцом наедине, проводила его взглядом. 

А когда обняла папу, моментально почувствовала себя уютно, ощутив запах дорогой кожи и одеколона Ralph Lauren.

– Я собираюсь на выходные в Шелбурн-Фоллз, но вернусь в понедельник. Ты будешь в Чикаго?

– Да, – ответил отец. – Я позвоню тебе, пообедаем как-нибудь вместе. С вами обоими, – добавил он. 

Я улыбнулась признательно. Он двинулся к дверям, но потом вдруг остановился.

– Фэллон? – папа обернулся. – А кто этот парнишка? – он указал на Джекса, беседовавшего с Джаредом и Тэйт на улице.

– Джексон Трент. Друг Мэдока.

– Что тебе о нем известно? – поинтересовался папа, все еще наблюдая за Джексом.

Немногое, к сожалению.

– Эмм, ну, он живет у матери своего сводного брата. Отец в тюрьме, родная мама давно его бросила. Джекс учится в выпускном классе в школе. А что?

Он произнес тихо, как будто думая вслух:

– Очень впечатляющий молодой человек.

33

Мэдок

– Итак, что именно представляет собой Петля? – Фэллон натянула бейсболку на глаза, прислонившись головой к подголовнику.

 – Тэйт тебе не рассказала?

– Я знаю, что там проходят гонки, – она зевнула. – Но это настоящий трек, или что?

– Тебе не обязательно было приходить сегодня. Ты устала. – Наклонившись, погладил ее по ноге.

– Я в порядке. – Фэллон старалась говорить бодро, даже с закрытыми глазами.

Безусловно, ей на этой неделе нелегко пришлось. Если не брать в расчет вчерашнее сплошное веселье в компании ее матери и отца, и появление Джекса, она к тому же вышла замуж несколько дней назад. Вкупе с занятиями и тем, как я не давал ей спать ночами, утомление сказывалось на теле Фэллон. Заметно.

Вчера мы добрались до постели только в третьем часу ночи, а утром встали рано, чтобы посмотреть квартиру перед отъездом в Шелбурн-Фоллз. Приехав домой, занялись перестановками в моей спальне, чтобы освободить место для вещей Фэллон. 

Хоть нам и нравилось в Чикаго, свой дом мы любили больше. Тут мы будем растить наших детей.

Не то чтобы я уже обсуждал это с ней, но Фэллон забеременеет сразу после окончания колледжа.

Она согласится, разумеется. Мне никто отказать не может.

– Мы на месте, – объявил я, остановившись в конце подъездной аллеи, ведущей к Петле. Трек в форме прямоугольника с закругленными углами разветвлялся налево и направо перед нами. Я свернул направо, припарковался задним ходом у обочины на траве.

Кровь бурными потоками неслась по венам, наполняя меня энергией так быстро, что создавалось ощущение, будто я под кайфом.

Проклятье, как же приятно было вернуться сюда.

Я бы не признался никому, но новое поколение водителей, появившееся на треке в этом году, вызывало у меня легкую тревогу. Пусть студенты колледжей, вроде Джареда, Тэйт и меня, возвращались погонять время от времени, в основном тут тусовались ученики старшей школы.

Однако выбравшись из машины, увидел десять знакомых ребят, по меньшей мере – значит, я действительно был дома. Джаред и Тэйт уже стояли на треке. Их окружала толпа, включая Кейси, которая, должно быть, вернулась на выходные из Аризоны.

Оглядевшись, заметил ее бойфренда, Лиама, и наших с Джаредом общих друзей, также оставшихся поблизости от родного города. 

Джекс держался позади; сидел на капоте своей машины с наушниками в ушах и наблюдал за публикой. Он никогда не гонял, даже если посещал гонки. У меня сложилось впечатление, что они навевали на него скуку, хотя я не раз говорил – непосредственно участвовать гораздо веселее, чем смотреть. По словам Джекса, он готовил что-то новое для Петли, однако подробностями с нами не делился. Зная его, я боялся спрашивать.

Фэллон вылезла из моего GTO; я взял ее за руку и потащил на трек. Мы пробирались через толпу, игнорируя выкрики и поздравления со свадьбой. Я знал, что все они смеялись у меня за спиной.

Мэдок женился? Ага, хватит заливать.

Я брал пример с отца: не обращай на окружающих внимания, и они не будут обращать внимания на тебя. Нас с Фэллон понимали только близкие люди, а перед остальными мы отчитываться не собирались. Уверен, многие думали, что она от меня забеременела.

– Привет, дружище, – поприветствовал я Джареда, который отвернулся от Сэма с улыбкой на лице. "Inside the Fire" группы Disturbed гремела из стереосистемы его Босса. Прямо как в старые добрые времена.

Фэллон отошла поговорить с Тэйт, которая стояла, прислонившись спиной к своей машине, и болтала с Кейси.

– Ты улыбаешься, – отметил я плоским тоном, окинув Джареда взглядом. – Это странно.

Он сунул руки в передние карманы своей черной толстовки и пожал плечами.

– Почему я не должен улыбаться? Даже если проиграю – а это очень сомнительное "если" – Тэйт бросит свои выходки, и я больше не буду спать один. Завтра ее день рождения и наша годовщина. У меня есть планы.

Я посмеялся себе под нос, покачав головой.

– Мне так хотелось увидеть тебя исполняющим бальные танцы. – Сощурив глаза, задумался. – Вообще-то…

Оглянувшись, увидел, что девушки до сих пор болтали.

– Тэйт! – окликнул я. – Иди сюда.

Послав мне раздраженный взгляд, она подошла к нам, Фэллон и Кейси последовали за ней.

– Я еду с тобой на пассажирском, – сказал ей.

– Зачееем? – спросила Тэйт, растягивая звуки.

– На случай, если тебе понадобится совет. Я хочу, чтобы ты выиграла.

Я улыбнулся Джареду, заметив, как он вздернул бровь.

– Я уже гоняла, – возразила она так, словно я обвинил ее в неопытности. Легкий ветер колыхал ее волосы, задувал пряди в лицо.