Он посмотрел на меня, как на ненормального.

– Нет, конечно. Она только родила Джареда, когда мы познакомились. – Проведя ладонями по лицу, папа сменил тему: – Я получил этот пакет от Фэллон. Это и материалы по одному из моих дел. Фактически, она меня шантажирует, Мэдок.

Я сжал папку в кулаке.

– Ты лжешь.

– Нет, – утешил он ровным тоном. – Все гораздо сложнее, чем тебе может показаться, но я хочу, чтобы ты знал – несмотря на то, что Фэллон вернулась сюда со скрытыми мотивами, я не думаю, что она хотела навредить тебе. Она могла обнародовать эту информацию. Тогда бы наша семья пострадала.

Я смотрел на фотографии; мое дыхание все учащалось, становилось более поверхностным, лицо вспыхнуло от злости.

– Фэллон очень рассержена, – продолжил отец тихо, словно размышляя вслух. – Но она не обратилась в прессу, Мэдок. Она не хотела причинить тебе боль.

– Прекрати меня защищать, – огрызнулся я, сев обратно на стул.

Если Фэллон вернулась, чтобы шантажировать папу, значит, все остальное тоже было ложью.

– Что у нее есть на тебя? – спросил у него. – Помимо этого? – Я приподнял папку.

Он прикрыл глаза и заговорил нерешительно:

– Я вел переговоры по поводу выплаты отступных. Сделка была нелегальная, я мог потерять лицензию, в лучшем случае. Однако это решение далось мне нелегко, и я бы поступил точно так же, возникни подобная ситуация вновь. – Отец посмотрел прямо на меня. – Тем не менее, Фэллон не много просит. И я рассказал тебе об этом не для того, чтобы сделать больно. А для того, чтобы ты спокойно жил дальше. Я не заставлял Фэллон уйти. Она прислала мне сообщение прошлой ночью.  

Он бросил мне свой телефон, чтобы я мог прочитать смс. И правда, первое сообщение было от Фэллон.

– Она не подходит тебе. – Его голос напоминал отдаленное эхо, пока я смотрел на слова, отображенные на дисплее. – Ее отец, например… – он умолк.

После этого я перестал слушать. У меня внутри все оборвалось, я уронил телефон на пол, оперся локтями на колени и накрыл лицо руками.

Я помнил это чувство. То же самое ощущал два года назад, когда они сказали мне, что она уехала ни с того ни с сего. Когда увидел ее пустую кровать, на которой мы лишились девственности друг с другом. Если я не мог спать, то сразу несся в подвал, чтобы поиграть на рояле.

Мне не хотелось вновь это пережить. Я не хотел снова это чувствовать. Глубоко вдохнул, до тех пор, пока легкие не заболели, словно вот-вот разорвутся.   

– Замолчи, – я перебил совершенно безразличную мне речь. – Просто замолчи. Восемнадцать лет? – спросил. – Получается, что ты встречался с Кэтрин Трент, когда был женат на моей матери.

Отец опустил глаза, затем опять посмотрел на меня. Он ничего не ответил, но я заметил вину в его взгляде.

Бога ради. Да что с ним такое, черт возьми?    

– Мэдок, я отправляю тебя в Нотр-Дам раньше, – произнес отец тихим, смиренным голосом.  

Что?

Видимо, он по моей недовольной гримасе понял, что я пришел в замешательство, поэтому пояснил:

– Тут такой бедлам начнется. Из-за развода у Патриции не останется другого выбора, она вернется сюда. Ты поживешь в нашем доме в Саут-Бенде, пока общежития не откроются.

– Черт, нет! – я покачал головой, встав со стула.

Как обычно, мой отец сохранял спокойствие, даже не шелохнулся.

– Ладно, тогда поезжай к матери в Новый Орлеан до конца лета. Тут ты не останешься. Я хочу, чтобы ты обдумал перспективы. Тебе нужно сменить обстановку.

Я провел рукой по волосам. Что, черт возьми, происходит? Я не хотел уехать в Индиану на лето. У меня там практически не было знакомых, кроме некоторых сотрудников факультета, которых отец изредка представлял мне во время поездок на спортивные соревнования и встречи выпускников.

Я туда не поеду. Ни за что, мать его!

И в Новый Орлеан тоже. Мои друзья здесь.

– Мэдок. – Папа покачал головой, будто прочитал мои мысли и собирался отказать. – Ты поедешь, найдешь себе работу или какой-нибудь волонтерский проект, чтобы скоротать время. Сейчас я пытаюсь защитить тебя от себя самого. Я лишу тебя финансовой поддержки, платы за обучение и машины до тех пор, пока не прозреешь. Тебе нужно дистанцироваться от всего. Если не послушаешься, мне придется применить более жесткие меры.

***

Всего несколько часов назад я был омерзительно счастлив и радовался жизни, а сейчас искал повод для драки.

Фэллон даже вещи свои не забрала, кроме тех, которые были на ней.

Все оказалось ложью, но, с другой стороны, чего я ждал? Мы переспали. Мы не болтали по душам, не ходили на свидания, у нас не было ничего общего. Я вполне мог получить от других женщин то, что получал от нее.   

Только все опять ощущалось неправильно. Как и прежде. Облака висели слишком низко, дом казался пустым, я не чувствовал голода. Ни в плане еды, ни в плане развлечений, я не хотел ничего, кроме драки.

Мне была безразлична причина моей злости. Проклятье, я вообще не был уверен, почему злился. Просто знал, что мне нужно сорвать свой гнев на ком-нибудь.

Запрыгнув в машину, помчался к дому Джареда, в полной уверенности, что меня не остановят за превышение скорости. Один из бонусов быть сыном моего отца. Я изо всех сил сжал руль потными ладонями. Включив "Numb" Linkin Park погромче, поддал газу. Возле подъезда Трентов затормозил так резко, что покрышки заскрипели. Выскочил наружу, наплевав на то, что Тэйт и ее отец вместе с Джаредом ковырялись под капотом его машины.  

– Твоя мать водит шашни с моим отцом? – закричал я.

Они втроем обернулись ко мне.

– Чувак, чего? – Джаред вытер руки о рабочее полотенце. Он явно пришел в замешательство.     

Я пересек газон, сунув свои ключи в карман. Джаред встретил меня на полпути. 

– Твоя шлюха-мамаша спала с моим папой годами, – прорычал я. – Он ее содержал, и теперь они собираются пожениться!

Глаза Джареда вспыхнули от ярости. Он понял, что я хотел спровоцировать потасовку. Мистер Брандт и Тэйт смотрели на меня округлившимися глазами, разинув рты.

Тэйт опустила взгляд, сказав скорее себе, чем остальным:

– Ну, теперь все ясно. Кэтрин встречается с кем-то, но держит это в тайне. – Она нервно засмеялась. – Ого.

Усмехнувшись, огрызнулся саркастично:

– Ага, великолепно. То, как моя мать плакала, когда отец не возвращался домой по ночам. Как я пытался понять, почему он работал так много, вместо того, чтобы посещать мои футбольные матчи. – Я поднял руки, приблизившись к Джареду нос к носу. – И причиной всему, как погляжу, очередная алчная шлюха, готовая сделать успешную карьеру.

Джаред не стал ждать ни секунды. Его кулак угодил мне прямиком в челюсть. Я засмеялся, отшатнувшись назад.

– Ну, давай! – начал подстрекать. У него в глазах буквально огонь полыхал.

Он кинулся на меня, мы упали на землю и покатились кубарем. Джаред навис надо мной, на сей раз промахнувшись мимо моей челюсти. Зарычав, оттолкнул его, одним кулаком заехал в лицо, другим – под челюсть.   

– Прекратите! – крикнула Тэйт. – Джекс! Сделай что-нибудь!

Джекс? Ах, да. Он же тут живет.

– Зачем? – послышался его ответ.

Джаред обхватил мою шею руками, несгибаемыми, словно стальная арматура, удерживая меня как можно дальше от себя.  

– Говнюк! – кашлянул я.

Он процедил сквозь сжатые зубы:

– Долбанный придурок.

Вдруг холодная вода окатила спину, потекла по рукам и попала Джареду на лицо.

– Какого…? – рявкнул я.

Затем поток ударил мне в лицо. Джаред отпустил меня, укрыв свою голову от ледяной атаки. Я скатился с него. Смахнув воду с глаз, мы сели, злобно уставившись на того, кто нас облил, пока не заметили, что это был мистер Брандт. И он выглядел раздраженно. Его шорты-хаки тоже были забрызганы, а на футболке White Sox виднелись масляные пятна.

– Ваши родители встречаются, – заговорил Джеймс тихо; каждое слово весом в сотню фунтов. – Худший сценарий: они расстанутся. Лучший сценарий: вы станете сводными братьями.