Прижав ее руки к земле по сторонам от головы, склонился и прошептал на ухо:

– Разве мои слова не верны? – поддразнил я, чувствуя, как быстро поднималась и опускалась ее грудь. – Ты не развлекаешься в колледже или злишься, потому что я озвучил это? Не стыдись своей распущенности, Фэллон. Это генетическое. Ты дочь совей матери, в конце концов.

– Ах! – Она дернулась, стараясь меня сбросить, но я надавил сильнее.

– Ну же, – подстегнул, заметив столь желанные слезы в ее глазах. – Давай. Признайся!

Судя по выражению ее лица, пылавшему от ярости и негодования, она была на грани взрыва.

А затем Фэллон заорала:

– Я не была ни с кем, кроме тебя, сволочь!

Я замер. Все замерло.

Я перестал дышать. Улыбка сошла с моего лица. И мне было безразлично, что мое сердце молотилось о грудную клетку, словно бейсбольная бита.

Какого черта она сейчас сказала?

Прищурившись, стал изучать ее. Фэллон втянула воздух через сжатые зубы, глядя на меня так, будто хотела разорвать на части.

– Ни с кем, – прорычала она. – Теперь слезь с меня, иначе я закричу.

Мне не верилось.

– За два года, что мы провели порознь, у тебя никого не было? – спросил я, по-прежнему нависая над ней.

– Будет. – Ее грозный шепот прозвучал куда страшнее криков. – Я сделаю тебя смутным воспоминанием.

Мои глаза сузились в ответ на ее вызов. Независимо от моего понимания член начал твердеть. Может, дело было в нашей позе, в жаре борьбы или потребности ее сломить, только мне нестерпимо захотелось прикоснуться к ней.

Я заметил серебряный шарик ее штанги, мелькнувший между зубами, после чего инстинктивно провел языком по собственным зубам, вспоминая, как ее пирсинг ощущался у меня во рту во время нашего танца.

Дыхание Фэллон замедлялось. Она облизала губы, не колеблясь под моим взглядом.

Я заговорил тихо и мягко, пытаясь достучаться до нее:

– Ты ведешь себя так, словно у тебя нет сердца, словно душишь собственную совесть, причиняя другим боль. Но я вижу сквозь это, Фэллон. Правда в том, что ты хочешь меня, как никого другого.

Она закрыла рот и сглотнула.

– Ты всегда хотела меня. Знаешь, почему? Потому что я не пытаюсь убить твоих демонов. Я действую с ними заодно.

Ее грудь снова начала вздыматься чаще, веки дрогнули.

– А я никогда не переставал хотеть тебя, – добавил, прежде чем обрушил свой рот на ее губы.

Фэллон застонала, и я почувствовал вибрацию от ее стона у себя в горле. Я словно на пир попал. Целовал ее, но этого мне было недостаточно. Чем быстрее мои губы двигались против ее губ, тем больше мною овладевал голод.

Больше, больше, больше. Все мое тело горело.

Как ей удавалось влиять на меня подобным образом каждый раз?

Я выпрямил ноги, прижался своим телом к ней, отпустил ее запястья, чтобы упереть руки в землю. Черт, мне захотелось колесом кувыркаться от радости, когда Фэллон обхватила мое лицо ладонями и углубила поцелуй вместо того, чтобы меня ударить.

Ее горячие, влажные губы слились с моими, я приоткрыл рот, играя с ее языком. Стоило ее штанге коснуться меня, как мой член дернулся от очередного прилива крови.

– Черт бы тебя побрал, Фэллон. Твой гребанный язык, – выдавил я бездыханно, после чего вновь завладел ее ртом. Из-за этого пирсинга я возбудился настолько, что вполне бы мог довольствоваться одними лишь поцелуями до конца ночи.

Только… услышав, что она не была ни с кем, кроме меня, я ощутил тонну различных эмоций, проанализировать которые в данный момент не мог.

Я знал одно: теперь мне хотелось быть у нее первым во всем. Я беспокоился не о том, что Фэллон станет сравнивать меня с другими парнями, а о том, смогу ли оправдать ее фантазии.

Что, как ни странно, являлось трудной задачей. Я хотел отдать ей все.

Сместившись, лег на землю рядом с Фэллон, не прерывая поцелуя, провел рукой по ее телу, запустил ладонь под пояс джинсов.

– Господи. – Я отстранился, открыл глаза, чтобы посмотреть на нее.

Фэллон была без нижнего белья. В одних только джинсах.

Я опустил руку ниже, ей между ног. Мои губы изогнулись в улыбке. Пальцы приблизились к ее центру; я уже чувствовал, какая она влажная. Фэллон выгнула спину, часто дыша.

– Ты хоть представляешь, как сильно меня заводишь? – Вопрос больше походил на обвинение. – Такая влажная и идеальная.

Моя.

Введя в нее два пальца, едва не потерял самообладание. Черт. Жар. Влажность, окутавшая мои пальцы.

– Я хочу внутрь тебя, – сказал ей, двигая кистью все быстрее.

– Мэдок, пожалуйста, – взмолилась Фэллон. Нагнувшись, провел языком по краю ее уха. Она вздрогнула, а я притянул ее голову ближе к себе.

– Пока рано. Я хочу дать тебе еще один первый опыт.

Встав на колени, вновь навис над ней. Убрал руку из ее джинсов, затем приподнял футболку до уровня грудей. Стал дразнить, покрывая ее живот быстрыми поцелуями, спускаясь ниже.

– Мэдок, нельзя. – Фэллон положила руки на голову, приподнявшись слегка. – Нас могут увидеть.

– Мне плевать.

Я расстегнул пуговицу и молнию ее джинсов. Спустив их до колен, сразу же припал к ней, чтобы ощутить ее вкус.

Для начала октября погода уже стояла прохладная, но я буквально пылал.

Тело Фэллон тоже было таким горячим. Я посмотрел ей в лицо, обводя языком клитор, и едва не рассмеялся, когда она выглянула из-под своих ладоней.

Она смутилась. Я же пришел в восторг. Может, кроме меня в ней никого не было, но это не значило, что Фэллон не пробовала другие вещи. Однако сейчас мне стало ясно, что никто с ней подобного не делал.

Мой член, мой рот, мой язык.

Она принадлежала мне.

Я надавил на ее набухший клитор, потом обвел языком по кругу. Вскоре Фэллон убрала руки от своего раскрасневшегося лица и схватила меня за волосы.

Ее ноги начали смещаться, сначала влево, затем вправо, и я понял, что она пыталась снять джинсы.

Молодец, девочка.

Резко поднявшись, схватил край штанин и дернул, после чего швырнул их, сам-не-знаю-куда.

– Твою мать, – простонал тихо, посмотрев на Фэллон, полностью обнаженную ниже талии, с задранной вверх футболкой.

Снова опустился ей между ног. Она сжала мои волосы в кулаки, когда я провел языком по ее складкам, неторопливо, аккуратно, затем облизал клитор.

– Мэдок, – произнесла Фэллон, тяжело дыша, прижимаясь ко мне. – Так хорошо. Позволь мне кончить. Пожалуйста.

Черт, мое тело напряглось, ниже пояса словно огонь пылал. Мой член терся о ткань джинсов. Я почувствовал, как капля пота стекла по спине под футболкой.

Я больше не мог терпеть.

Не желание, а нужду в ней. Вновь обладая ею, я ощутил пламя в животе. Мысль, что Фэллон во мне не нуждалась, отбросил. Независимо от того, признает она это или скроет, желание исходило от нее молниеносными разрядами.

Накрыв ее ртом, начал посасывать, кусать, облизывать, после чего ввел в нее язык, заставив ее застонать.

– О, Боже, Мэдок. – Фэллон запрокинула голову назад, темп ее дыхания ускорился, тело задрожало. Я крепче обхватил ее бедра. Она мне чуть волосы не вырвала, когда кончила.

Я не стал дожидаться ее возвращения с небес на Землю.

Отклонившись назад, присел на пятки, достал презерватив из бумажника. Прежде чем Фэллон открыла глаза, я разорвал упаковку, надел резинку на себя и приблизился к ней. Мне хотелось оказаться внутри нее до того, как закончится оргазм. Дыша так же часто и тяжело, завел руку за спину, схватил свою футболку, стянул ее и отбросил в сторону. Опершись одной рукой на землю, второй обхватил свой эрегированный член. Фэллон приподнялась, обвила руками мою шею, поцеловала меня настойчиво.

Я провел головкой по ее клитору, отчего она содрогнулась против моих губ.

– Ляг обратно, – процедил сквозь сжатые зубы. – Ты мне нужна, прямо сейчас.

Откинувшись назад, Фэллон шире раздвинула ноги. Я ввел в нее головку своего члена. Затем обхватил за талию, удерживая ее на месте, и вошел полностью.