Даже с учетом вышеперечисленного, я все равно скучала по Мэдоку. Никогда не переставала желать и любить его.

Я была одержима идеей, как бы причинить ему боль, хотя нужда в нем по-прежнему болезненно тлела внизу живота. Даже не сомневалась, что по возвращении меня посетит озарение в духе: "С чего я вообще взяла, будто любила его?" или "О чем я вообще думала, черт возьми?".

Но нет. В данном случае я с нежностью вспоминала время, проведенное вместе с ним, не по собственной прихоти. Я вспоминала его с нежностью, потому что нам действительно было очень хорошо.

Я вспомнила правду. Не разбавленную, подслащенную версию, созданную моим разумом после того, как боль притупилась со временем.

Нам было по-настоящему хорошо.

– Мэдок, – пригрозила игриво.

Он тихо хохотнул мне в ухо и сказал, прижав меня к себе:

– Ты такая теплая. И до сих пор влажная.

Перекинув руку через мою талию, он поглаживал меня между ног.

Вчера мы уснули после очередного, правда, более спокойного и нежного раунда занятий любовью, и я чувствовала жуткую усталость. Накануне ночью я едва сомкнула глаза, проделала долгий путь обратно в Шелбурн-Фоллз, обнаружила коробки в подвале, потом вернулась сюда, поэтому теперь нуждалась в отдыхе и еде.

Однако вопреки всему улыбнулась, прекрасно понимая, почему Мэдок проснулся так рано.

Он, вероятно, был начеку, даже если не осознавал этого. Его подсознание наверняка ожидало, что я сбегу, пока он будет спать.

– Ты мне снился. – Я зевнула, после чего уткнулась носом в подушку. Белье пахло его одеколоном. Мне хотелось накинуть простынь поверх своей головы и просто раствориться в запахе Мэдока.

Его пальцы начали творить чудеса, лаская меня, и я почувствовала трепет возбуждения.

– Расскажи мне про свой сон, – попросил он.

Ммммм… у меня возникла идея получше. Да, пусть мне казалось, будто моя голова превратилась в воздушный шарик, пусть я с трудом открывала глаза, но кому какая разница?

Протянув руку к тумбочке, взяла один из презервативов, которые Мэдок оставил там после вчерашнего. Мне следовало догадаться, что он строил планы на середину ночи.

Перевернувшись, заставила его лечь на спину, затем оседлала сверху.

Облизала свои губы, провела пальцем по его щеке.

– Думаю, я лучше покажу.

***

– О, Боже. Ты запомнил. – Сев в кровати, я прикрыла рот ладонями, нечаянно позволив простыни соскользнуть до уровня талии. Натянув ее обратно, посмотрела на коробку пончиков "Krispy Kreme", словно на сокровище. В животе мгновенно заурчало.

Мэдок плюхнулся на бок рядом со мной и открыл коробку, которую поставил между нами.

– Не совсем, – признался он. – Эдди по-прежнему покупает их каждое воскресенье. Она берет наш обычный ассортимент. С лимонной начинкой для тебя, с шоколадной глазурью для меня и с сахарной глазурью для моего папы.

А для моей мамы ничего, насколько я помнила. Она бы ни за что не стала есть пончики.  

Взяв свой любимый, Мэдок откусил кусок. У него на губе осталась маленькая пластинка глазури, которая покачивалась, пока он жевал. По какой-то причине мое сердце чуть не взорвалось.

Резко наклонившись, поймала его губы своими, застав врасплох. С трудом сдержала смех, когда Мэдок дернулся от удивления. Слизав глазурь, поверить не могла, насколько проголодалась. Он потребовал пообещать, что я не встану с кровати без его разрешения в течение следующих двенадцати часов, зато теперь, похоже, ему придется самому от меня отбиваться.

Я хотела не еды.

Практически касаясь его губ, сказала:

– Ты мне нравишься.

Мэдок отстранился назад, подозрительно глядя на меня.

– Я думал, ты меня любишь.

– Ох, люблю. Но иногда мы любим людей, которые нам не нравятся. Знаешь? – Я достала из коробки пончик с лимонной начинкой. – Вроде родителей, братьев и сестер… но ты мне нравишься. Мне нравится быть с тобой, разговаривать.

Сощурившись, он откусил чуть ли не половину шоколадного пончика.

– Ты просто думаешь, что я классный, потому что у меня есть все сезоны Дневников вампира на DVD.

О, мой Бог!

Я расхохоталась, прикрыв рот рукой.

– Не может быть! – выпалила неверяще. – Только не говори, что ты до сих пор их смотришь?

Мэдок нахмурился и подхватил второй пончик из коробки.

– Это ты виновата, – проворчал он. – Ты смотрела их каждый четверг, и я тоже втянулся.

 – Мэдок. – Я проглотила свой кусок. – Я не смотрела их уже сто лет.

– Ох, посмотри. – Он кивнул. – Дэймон и Елена? Ага. Потом эта фигня с Алариком. Хреново получилось. А потом в город пришли Древние. Они крутые. У них теперь свое собственное шоу есть.

Я снова засмеялась. Мэдок перевел взгляд на меня, насупившись.

– Я серьезно, – повторил он настойчиво.

– Вижу.

Мы провели в комнате еще час, поедая пончики и болтая, после чего Мэдок неохотно разрешил мне выбраться из постели, когда я упросила его отпустить меня в ванную.

Мне хотелось отправиться на пробежку, но я занималась сексом четыре раза за последние девять часов. Я вспотела, моя кожа липла и у меня все болело. Мне срочно требовался горячий душ.

А еще время подумать о том, что делать с мамой, и как рассказать Мэдоку про остальное. Про ребенка, про намерение моей матери отобрать его дом… Нам обоим было так хорошо сейчас. Я не хотела испортить настроение. Хотя, мне следовало бы просто выложить ему все сразу, чтобы покончить с этим. Он бы сильно разозлился на мать и, возможно, немного на меня из-за того, что утаила информацию, однако я была уверена – Мэдок примет мою сторону.

Я открыла флакончик его геля для душа и вдохнула чудесный аромат, отчего мои гормоны впали в неистовство.

Словно по команде (думаю, Мэдок шестым чувством чуял, когда мое тело в нем нуждалось) он открыл стеклянную дверцу душевой кабинки и присоединился ко мне.

Его глаза потемнели, будто от ярости, когда он окинул меня взглядом с ног до головы.

– Черт, Фэллон, – прорычал он тихо. Притянул меня к себе, склонил голову, чтобы намочить свои волосы, затем загладил их назад.

Его рот накрыл мой, и я забыла обо всех заботах в тепле душа и безопасности его объятий.

***

– Хочешь фильм посмотреть? – спросила я, когда он бросил мне полотенце. Мы наконец-то покинули душ час спустя. Мне показалось, что домашний кинотеатр – это отличное место для беседы с ним. Наедине, подальше от любопытных ушей Эдди.

Мэдок обернул одно полотенце вокруг бедер, а вторым сушил волосы.

– Ну, я планировал узнать, свободен ли Лукас сегодня. Мне нужно с ним увидеться.

Я не стала ничего говорить. Он прав. Я виновата в том, что Мэдок потерял возможность встречаться с Лукасом, уехав в колледж раньше. Мы должны срочно его проведать.

– Также я надеялся, что ты сможешь задержаться здесь еще на пару дней, – продолжил он. – У меня осенние каникулы, поэтому я свободен до следующих выходных.   

Тяжкий груз разочарования приковал меня к месту.

– В Северо-Западном нет осенних каникул.

Мэдок кивнул, прислонившись к стойке. Его волосы торчали в разные стороны. Он выглядел чертовски сексуально.  

– Знаю. Я посмотрел в интернете утром. Но, если сможешь прогулять пару дней, ты не пожалеешь.

– Почему?

Я бы с удовольствием осталась тут, чтобы провести больше времени с ним, только мои предметы не для слабонервных. Пропусти день, и пропустишь уйму материала. А я и так прогуляла в пятницу.

– Твоя мать пытается отобрать дом. Я хотел поговорить с Джексом, посмотреть, сможет ли он помочь.

– Каким образом он может помочь? – Я подошла к нему. Мэдок снял полотенце с шеи, поймал меня в петлю и притянул к себе.

– Джекс отлично разбирается в компьютерах, – пояснил он. – Ему удается находить в интернете вещи, до которых никто другой не доберется. Хочу проверить, сможет ли он отыскать компромат на нее.

Не отыщет. Люди моего отца уже пробовали – если не считать частое пользование услугами мужчин по вызову, жизнь моей матери состояла из шоппинга, ресторанов и светских раутов. У папы Мэдока была информация, которой он отказывался воспользоваться.