– Что ты здесь делаешь? – Я была шокирована хрипотой своего голоса. Вчерашний эпизод с Мэдоком меня изнурил, но я чувствовала себя сильной, в ясном сознании… по крайней мере, выше плеч.

Она улыбнулась. Ее безупречная кожа буквально сияла в лучах утреннего солнца, проникавших в комнату через окно.

– Я здесь живу, Фэллон. А ты – нет. Забыла?

Глянув в сторону, заметила, что Мэдока в постели не было.

Куда он делся?

Прищурившись, посмотрела на мать, когда она подошла к изножью кровати.

– Пошла вон, – распорядилась я.  

Подняв футболку Мэдока, мама начала ее складывать.

– Спишь с полезными людьми, зарабатывая на хорошую жизнь, как посмотрю. Я не удивилась, обнаружив тебя в его постели. Снова.

Откинув одеяло, потянулась за очками, лежавшими на тумбочке, но затем остановилась.

Нет. Они мне не нужны для разговора с ней.

Опустив руку, встала с кровати и вздернула подбородок.

– Если ты не уберешься отсюда, я сама тебя вышвырну.

Это не пустая угроза. Я искала повод ее ударить.

– Джейсон меня ожидает. – Мать опустила глаза, изображая скуку. – Он уже в пути. Ты не знала? Я со своим мужем согласна только в одном – ваша связь с Мэдоком мерзка.

Я поморщилась на слове "муж". Забавно. Никогда не думала о них, как о супружеской паре. Может, потому, что они никогда не вели себя как супруги.

Она подошла ко мне, провела своими холодными ладонями вверх-вниз по моим рукам.

– Джейсон всегда находит пути влияния на своего сына. Тебе лучше свыкнуться с этим фактом как можно скорее, Фэллон. Ради твоего же блага. У Мэдока нет долгосрочных планов на ваши отношения.

– Уйди. – Низкий голос испугал нас обеих.

Выпрямив спину, быстро перевела взгляд в сторону дверного проема, где стоял Мэдок, испепелявший мою мать взглядом.

Она тоже развернулась, услышав его тихую команду. Внезапно я ощутила прилив энергии в теле. В присутствии Мэдока я чувствовала себя более сильной.

Не то чтобы мне требовалось его заступничество в конфликтах. Просто приятно не быть одной.

– Ухожу, – уверила мама. Я по голосу услышала, что она улыбалась. – Твой отец скоро приедет, поэтому одевайтесь. Оба.

Она сначала посмотрела на него, потом на меня и двинулась к двери, в то время как Мэдок вошел в комнату. Он скрестил руки на груди; мышцы его обнаженной груди были напряжены. Мэдок никогда бы не ударил женщину, но сейчас создавалось впечатление, что ему хотелось это сделать.   

Переступив порог, мать обернулась к нам.

– Мэдок. Тебя отправят в Нотр-Дам. Фэллон? Ты уедешь со мной сегодня. В Чикаго. Я занята подготовкой благотворительного бала Триумф, а ты возвращаешься в колледж.

Я против воли рассмеялась. Сдвинула брови, не веря своим ушам.

– Ты с планеты иллюзий? С чего ты взяла, что можешь мной распоряжаться?

– Я забираю тебя в Чикаго, и ты больше никогда не увидишься с Мэдоком. – Ее слова прозвучали едко, с угрозой в каждом слоге. – Я не потерплю никаких ассоциаций с ним или его отцом после развода. И ты им в любом случае не нужна.

– Пошла вон! – прорычал Мэдок.

На миг ошеломленная она закрыла рот и сглотнула.

Вздернув бровь, мама продолжила, обращаясь к нему:

– Как только твой отец вернется, он заставит тебя увидеть здравый смысл. Ты больше никогда не встретишься с моей дочерью, Мэдок.

Он двинулся ей навстречу, широко шагая. С его приближением она была вынуждена отступить обратно в коридор. Я последовала за ними. Мэдок медленно остановился, злобно глядя на нее сверху вниз.

– Пригрози этим еще раз, – с вызовом бросил он. – Я проломлю твоей головой стены, чтобы добраться до Фэллон.

Глаза обожгло; я улыбнулась сама себе.

Мэдок был сантиметров на пятнадцать выше моей матери. Не знаю, выполнил бы он свое обещание или нет, однако у меня кровь вскипела, когда я увидела его таким.

Она демонстративно поджала губы, прежде чем решила наконец-то заткнуть свой гребанный рот и уйти.

Боже, я его люблю.

– Мэдок… – Я подбежала к нему. Он развернулся как раз вовремя, чтобы поймать меня в объятия. – Ты такой сексуальный, – прошептала ему на ухо.

Его тело затряслось от смеха. Мэдок обвил руками мою талию и поднял меня. Обняв его за шею, захлопнула дверь после того, как он внес меня в спальню.

– У нас проблемы, – буднично сказала я.

– Нам восемнадцать. А мой отец блефует.

– Но…

– Доверься мне, – перебил Мэдок. – Ты меня любишь?

Я кивнула, словно ребенок, желающий отведать мороженого.

– Да.

– В смысле, любишь так сильно, что не смогла бы меня убить, если б я превратился в зомби? – продолжал допытываться он с озорным выражением на лице.

 – Да. – Я засмеялась.

Мэдок поставил меня на ноги и, сунув руку в карман, достал черную кожаную коробочку округлой формы. Когда он ее открыл, я чуть не рухнула на пол, увидев то, что лежало внутри.

Кольцо с замысловатой оправой из платины, большим круглым бриллиантом в центре и несколькими поменьше по бокам, сверкало в солнечном свете.

Когда я подняла свои широко распахнутые глаза, Мэдок опустился передо мной на одно колено.

Он ухмыльнулся.

– У меня есть идея.

***

– Старик, ты точно к этому готов? – Джаред облокотился на стойку по другую сторону от Мэдока, пока мы подписывали бумаги для получения разрешения на брак.

– Не ревнуй, – шутливо ответил Мэдок. – Мы можем остаться друзьями. Просто друзьями без привилегий.

Закатив глаза, Джаред отошел к ряду стульев и сел, опершись локтями на колени.

Он не казался обеспокоенным. Хотя явно был взволнован. И немного нервничал, похоже.

Я уж точно нервничала. Меня тошнило, я остолбенела, переживала, была напряжена.

И влюблена до безумия.  

Мне потребовалась всего пара мгновений, чтобы обрести дар речи и прошептать "да", когда Мэдок сделал мне предложение. Хоть у меня в голове носился ураган опасений и вопросов, я была абсолютно уверена в одном.

В Мэдоке.

Не сомневалась в нем ни секунды. Я даже не колебалась, когда спросила себя, принадлежала ли ему.

Принадлежала, и всегда буду. Вот так вот.

Мы покинули дом до приезда мистера Карутерса, направившись прямиком в Чикаго. Я взяла с собой минимум одежды, поэтому мы остановились в общаге, чтобы я привела себя в порядок и забрала Тэйт, потом написали Джареду, попросили прогулять пары и встретиться с нами в Секретариате мэрии.

Нам нужны свидетели и, конечно же, мы хотели, чтобы наши друзья находились рядом при таком событии.

Выглядела я определенно неподобающе для невесты. У нас с Тэйт похожие вкусы в одежде, что означало: платья мне не добыть. Хотя это к лучшему, наверно. Мне бы было некомфортно.  

Я надела тонкую белую блузку с затейливой завязкой на воротнике и рукавами-крылышками, которую заправила в узкие джинсы; черные балетки и черный тренч Барберри в стиле милитари – приталенный, но с расклешенными полами, доходившими до середины бедра. Мэдок оделся мне под стать в привычные дорогущие джинсы и короткую черную куртку, опускавшуюся немного ниже талии, также в стиле милитари. Он нанес немного укладочного воска на волосы, чтобы они торчали вверх. А от его взгляда и ослепительной улыбки я была готова потерять рассудок.  

Мы с Тэйт наспех сделали мне прическу и макияж. Мэдок не сводил с меня глаз, словно желал съесть, так что, думаю, мы неплохо справились.

Сжала руки, переплетая пальцы.

Кольцо с большим бриллиантом ощущалось божественно на моем пальце, а это о многом говорило, ведь я не носила консервативные украшения.  

Он сказал, что это фамильная ценность. Отец Мэдока подарил это кольцо его матери на помолвку. Когда я заколебалась, он рассмеялся, пояснив: несмотря на то, что их брак закончился разводом, бабушка и прабабушка, которым украшение принадлежало раньше, прожили со своими мужьями долго и счастливо.

Муж.

Голову заполонили вопросы. Где мы будем жить? Насколько плохо отреагируют наши родители? Что насчет колледжей? Буду ли я хорошо к нему относиться? Будет ли ему хорошо со мной?