А потомок этого служивого, стало быть, и проигрался в карты.

Ниже даты дарения стали проявляться новые слова:

«В данный момент постоялый двор с участком принадлежит…»

Свиток мигал, но не печатал. Ждет, что я скажу, догадалась я. Как обозваться-то? Ну, естественно, фамилию эту оставлю. А имя? Назовусь Анжеей.

—Анжея Дрофф, —произнесла я вслух. И тотчас на документе прописалось мое новое имя. Ниже загорелся маленький кружочек, в котором замигал отпечаток. Не дура—понимаю, печать по-здешнему, и я влепила туда большой палец. Документ еще раз вспыхнул и принял обыкновенный бумажный вид.

Что хорошо? Я теперь с пачпортом. Что плохо? Да я, даже если сама себя сдам королю, то этих денег вряд ли хватит восстановить этот постоялый двор.

—Анжейка, ты где там?—до меня донесся озабоченный голос фамильяра.—Ты там жива?

Я пробралась к выходу и угрюмо обозрела нашу компанию:

—Не Анжейка, а Анжея Дрофф, — и я помахала свитком.— Сейчас поесть сделаю, и на сытый желудок думать будем «Что делать и кого виноватым поставить».

Кряква потопталась по двору и, выбрав по фэншую место, уселась на заросшей бурьяном полянке. Орки стали костер готовить. Ляшка ими командовал. Пятнаш, пошёл мышей из наследных, живописных развалин эвакуировать куда подальше, заодно попросила я его носом поводить, может, найдет растения какие интересные.

А я, что я? Все тоже—картофан, да огурцы — моё всё.

Подумала, какая разница, на скольких готовить, наварила и чтобы поторговать. Мальчики выволокли из залы два более-менее живых стола. Поковырялись в свалке мебели, выбрали поцелее доски и сколотили четыре лавки.

Торговля – это дело, конечно, хорошее, но решила вопросы личные закрыть вначале, внутрисемейные.

Сама поела, Ляшку с орками покормила. Пятнашка все с мышами носился в толстых лапках, нежности им на уши вешал и оттаскивал чуть ли не в Чернозонье.

— Ну, что, мальчики,— обратилась к подросткам. — Служба ваша закончилась. До дома меня довели. Что делать дальше думаете?

Тут эта пятерка, облизывающая свои тарелки из лопуха, на ноги вскочила и чуть в ноги не бухнулась:

—Не прогоняй, хозяюшка. Мы тебе пригодимся. Мы сильные, верные, да и про викинга охота дослушать— мочи нет. За кормёжку так и готовы у тебя работать.

Стоят, глазками маленькими хлопают, на Ляшку жалобно посматривают, вступись, мол, Лягнар за нас. Фамильяр свою миску облизал, на меня взглянул вопросительно. А мне и в радость, лишние руки всегда пригодятся, тем более Ляшка перед ними марку стал держать, героическим да трудолюбивым стал выказываться. Ну, я для проформы бровями задумчиво пошевелила, взглядом пронзительным, насупленным оглядела. Также я на санитарок в больнице смотрела, когда они полы плохо мыли, и кивнула утвердительно.

Орки даже в пляс боевой пустились. За плечи схватились, в кружок стали и давай прыгать, что развалины наши живописные трястись начали. Оставшиеся мыши сами убежали в разные стороны, думали, землетрясение началось.

А к нам на ароматы стражи потянулись, и те, кто Чернозонье шёл, и те, кто обратно. Кто на ходу ел, кто рядом с забором встал отрядом, да степенно откушал.

Когда наше бистро закрылось по отсутствию еды, всё съели подчистую, сели мы чай попить да дела обсудить наши горькие. Посетители, кстати, наши, те, кто с другой стороны забора, теперь за чайком потянулись сладким. Самим им костер разводить неохота, а попользоваться случаем все готовы. Напиток я в честь открытия заведения бесплатно наливала.

—Что делать будем, други верные?—обратилась я к учредителям и наемному персоналу нашего предприятия.—Чтоб двор постоялый восстановить, нам картофаном лет сто надо будет торговать. Нужен еще один источник дохода. Ваши предложения.

—Давайте продадим что-нибудь ненужное,— выпалил Дайша, младшенький самый.

— Ага, —повернулся к нему Ляшка,— тебя, например. В рабство сдадим лет на десять. Что ты у нас ненужного видишь, чтоб продать?

Дайша обиженно засопел.

—Я у Анжейки мультик один посмотрел, очень толковый, кот там был, вот совсем не чета нашему ботанику, —лягух посмотрел на ловящего в траве бабочек умертвие.—Так он сказал: “Чтобы продать что-нибудь ненужное, надо прежде купить что-нибудь ненужное.”

—Ага, — хохотнула я,—они потом клад пошли искать.

Орки переглянулись недоуменно:

—Кладку?— Так она ничего не стоит, её в Чернозонье на каждом шагу. Вот если бы целительные какие травы или другие магические. Так за них много можно выручить.

Я заинтересованно глянула на мальчишек.

—А вот с этого места поподробнее.

И рассказали мне, перебивая друг друга, что в Чернозонье травы расчудесные и шибко дорогие растут. Специально за ними никто не ходит, артефакты приносят, если с оказией подвернутся—нарвут. Муторно их искать.

Я задумалась, наблюдая за, как выразился Ляшка, ботаником нашим с собачьим нюхом. Это они найти не могут травки разные, потому что у них служебного умертвия нет, который может её за несколько шагов почуять. Главное что? Дать ему понюхать, чтоб он след взял. Тащиться надо с ним в Гранец на рынок, травы поизучать. В прошлом городке, вспомнила я, цены были на них приличные. И да, по мелочи чего прикупить, например, бельё постельное, сил нет моих на топчане деревянном спать. Хочу матрас, хоть сеном набитый, с простыней, пододеяльник, подушку с наволочкой и полотенца две штуки, нет –четыре.

Вот завтра с утра, без завтрака, в город отправлюсь с Пятнашкой, да Айшу с Байшей возьму. До заката оставалось совсем ничего. Мы выбрали комнату с целым потолком, разобрали там деревянную труху и хотела уже всех отправить на боковую, но работники наши зеленые взмолились:

—А фильму рассказывать?

Ну что делать? Вышел вперед гордый Лягнар и стал дальше о приключениях гордого викинга вещать. Стражи из-за нашего упавшего забора уже почти все до города подались, но некоторые особо запоздалые ночевкой встали.

Рассказывает лягух, а оттуда голоса просящие:

—Погромче рассказывайте, нам же тоже интересно послушать. Час Ляшка изгалялся – в лицах да разными голосами сериал показывал.

Те снаружи, под шумок, к нашему костру просочились. Сидят, переживают за Рагнара, потом еще полночи обсуждали— спать не давали. Пришлось Крякве подальше перебираться от сочувствующих.

Утром поднялась я, костер развела, чайник с засушенными смородиновыми листьями повесила. Помыться к ручейку сбегала. Повздыхала за удобства туалетные. Надо строить заведение, типа сортира, на границе участка.

Опять добрым словом дедушку помянула, чтоб ему икалось там среди льдов. Вот загадывай ему простые желания после этого. Нет, в письмах Деду Морозу надо развернуто все расписывать, как на циане , со всеми подробностями.

Через минут двадцать все наши потянулись на огонек.

—Так говорю, я с Айшей, Байшей да Пятнашкой в город сбегаю, а вы здесь оставайтесь.

Так меня и послушались!

Ляшка завопил:

—Несправедливо это. Умертвие с собой берёшь, а друга верного фамильяра родненького в развалинах бросаешь.

Пришлось брать. Вайша, Дайша и Гайша чуть не расплакались: «Как же, говорят, так? Прошлый раз этих уже брала — пирожки покупала, а мы, а нам?» И этих, скрепя сердце пришлось брать. Это еще ничего было , но когда Кряква поднялась и рядом потопталась в низком старте, не реагируя на уговоры, я отчетливо поняла, что крест это мой — всюду их за собой таскать.

И пошли мы до города Гранца заново. Впереди Ляшка гордо прыгает, за ним орки грозно маршируют, за ними я шагаю, за мной Пятнашка на толстых лапках топает, а за ним Кряква на утиных ножках переваливается.

Три часа шли, взгляды удивлённые опять насобирали. В Гранце решила я к торговке семечками сразу идти. Поздоровались все честь по чести. Она стоит глазами хлопает, с одного члена нашей большой семьи на другого взгляд переводит. Потом отошла, представились мы ей чин по чину всех.

— Хозяйка я нынешняя постоялого двора из Мирного ущелья, Анжея Дрофф. А это мои все. Про травки чернозонные хотим полюбопытствовать.