Пошли дальше. Ляшка тут сверху заорал:

— Анжейка, стой, там плешь зелёная.

Я аккуратно траву задвинула, а там камень болотного цвета с металлическим оттенком.

—Здравствуйте, — говорю.

Это тот самый, в который добыча проваливается и выскочить не может. Так зигзагом мы и продвигались к нашей цели. Пятнашка воздух понюхал:

—Чую, — глубокомысленно изрекло умертвие, — целебными травами запахло.

А мы ему:

— Сейчас, Пятнашка, пройдем эту траву гадскую, к холму подойдем и спустим тебя.

Добрались. Здесь уже стало на траву газонную похоже, в которой показались разноцветные растения. Кот спрыгнул, взял командование на себя, а я попой кверху собираю. Нарвала я ту самую кровоостанавливающую. После гнома покоцанного, думаю, самая полезная травка. Сложила её особо аккуратно. Листик к листику. Девять нашли. Обрадовалась я — вот он реальный заработок. Орки пару раз хомяков каких-то саблезубых пуганули. Даже Пятнашка испугался их зубов. Ляшка от змеюки с бицепс мужика толщиной еле отпрыгнул. Реакция спасла. Тоже мальчишки топорами её порубили.

В пару мест крутовато было, пришлось мне с орками Крякву наверх подпихивать, а то забраться не могла.

А потом в наклонку на холм поднялась и кое-как разогнулась. Не мудрено, часа полтора нагнувшись была. Смотрю на горы, за которыми королевство наше — красота. Стоят величественные с шапками белыми. Развернулась медленно—тоже ничего. И леса, и озера как на ладони. А это что такое? В груди у меня заныло и потянуло в ту сторону со всей своей магической дури исправителя.

Далеко-далеко, практически на самом горизонте, как над закатным солнцем, полыхали над чем-то огромным несколько красных аур.

Ох, как мне не по себе стало от этих костров магических. Вот чуяло мое медицинское прошлое — это «жжж» неспроста! Отвлек Пятнаш, опять что-то почуявший.

Я даже не поняла, что за растение он нашел, но аккуратно сорвала и в мешочек. Солнце начало потихоньку собираться на боковую, и мы, коллективно переглянувшись, решили тоже до дому двигать. Жадность—дело такое, до добра не доводит. Тем же маршрутом обратно отправились.

Но сейчас решили разделиться на два отряда и параллельно друг с другом идти. Но не далеко. В пределах видимости, чтоб если что соединиться и громким криком «Бежим!» ударить по врагу. Ляшка с Кряквой и двумя орками— по краю леса рядом с подножием гор топают, а я с Пятнашкой и с остальными зелеными защитниками сунулись на метров двадцать вглубь

Зашли на цыпочках. Камушки кидаем, от лиан плотоядных отбиваемся. Пятнашку от греха подальше сама несу. Опускать на землю страшно— утащат же. А он всё-таки подарок на Новый Год, какой никакой, даже полезный оказался. Похлеще овчарки чует. Видимо, у умертвий особенность нюхательная обостряется так, чтобы жертв чуять, на которых агрессию вымещать. Хорошо, что кот у нас пацифистских наклонностей.

Шестое письмо Дедушке, который, если уж начистоту, не такой уж недальновидный оказался, но только, подчеркиваю, по лишь одному желанию.

«Здравствуй, дедушка Мороз. Ты это, прости меня за резкие слова по поводу котика на толстых лапках. Ну мертвый, ну что делать! Если пасть да глаза не откроет—даже и не заметно ни капли. Ласковый опять же. И толстые лапки, как в желании присутствуют. Даже очень толстые — руки скоро отвалятся, тяжесть такую таскать. А то, что умертвием оказался — так это ты хорошо придумал, нюх отменный оказывается у покойников. Надеюсь, извинения мои по этой теме приняты? Всё-таки твоя Анжи».

Тут Пятнашка мяукнул:

—Хозяйка, чем-то оттуда веет, — и махнул лапой в глубь рощи.

—Пятнаш, а ты конкретней можешь? Может, оттуда чем-то опасным веет, а мы туда явимся в качестве обеда? Нет,— я посмотрела на тихонечко темнеющее небо, — ужина раннего.

—Чем-то теплым. Как костер горит.

Я вручила нашего покойника одному из орков. Подобрала сучковатую палку и двинулась туда, раздвигая ей аккуратно незнакомые мне кусты.

Глазам предстала полянка грибная, если с первого взгляда смотреть, только на грибы это только внешностью было похоже. Подойдя поближе, тоже почувствовала исходящий от них жар. Так мы артефакты нашли обогревательные! Ох, как нам повезло! В голове сразу появилась картинка с пышущей паром купальней. Я аж застонала от наслаждения. Пять штук. Три больших и два маленьких. Только как их сорвать? Горячие же.

— Айша, —обратилась я к орку, — дуй до Кряквы и притащи ведро и кочергу.

Закатила я добычу в металлическую тару. Палку через ручку пустила. Так и потащили мы к своим наше сокровище. Решили больше не разделяться и топать все вместе. Насилу успели притащить — ведро раскалилось. Бегом их в печку вывалили, и бежать из избушки, а то как в бане стало. Баня! Хочу баню!

В той жизни так и не хватило денег свою построить, а здесь самое то. С бассейном, теперь уже холодным. Спа! Сделаю спа для постояльцев за отдельные деньги, а если не будут брать, ну и пофиг, сама буду расслабляться.

Только про мыло забыла спросить.

— Пятнаш, чем у тебя хозяева мылись?—обратилась к ходячей энциклопедии бытовых мелочей.

Тот скривился:

— Мыльный корень. Фу, гадость страшная — меня раз хозяйка малолетняя с подругами искупала, так я потом целый день пузыри ртом выдувал. Эта гадость везде растет. Здесь реже но попадается и он кивнул на невзрачненький голубой кустик с острыми длинными листьями.

А с какого перепуга, я спрашивается золой, мылась?

--У нас толькоон обыкновенный, зеленый, а этот другого цвета.

— Точно он? Первого тебя в нем искупаю.

Кот, несмотря на свою дохлость, испуганно отпрянул:

—Да он. Запах этот мыльный даже в посмертии ни с чем не спутаю.

— Ладно, — говорю.

Остановились. Лопату достала, накопала этого корня. Будем экспериментировать. Прошли еще чуть, там фиолетового цвета встретили, потом и розового. У меня уже азарт появился. Но больше других цветов не повстречалось.

Вон вдалеке уже просвет в ущелье наметился, как впереди люди показались, пешие. Немного, человек пятнадцать. С шевронами, как полагается, только взгляды мне их не понравились. Оценивающие, прищуренные. Холодок от них пробежал. Так от комиссии проверочной в больнице веяло.

Мы сторонкой встали, ждём, когда мимо пройдут. А незнакомцы и лопату в руках срисовали, и руки в земле, и корень мыльный на крыльце у Кряквы валяющийся. Смотрю, вот тебе и встреча. Маркиз посередине компании этой шагает. Улыбнулся так ласково, у меня так только Пятнашка может, потом давай шептать соседу что-то на ухо. Тот меня взглядом окинул, потом головой покачал.

Выбрал по себе, видно, отряд обидчик мой. Таких людей надо по широкой дуге обходить. Я иногда поздно ночью возвращалась из больницы. То одно, то другое. Так у меня нюх выработался, какие компании чураться. Иногда шумные чуть ли не локтями раздвигала, знала, что ничего мне за это не будет, а некоторые из человек трех, кустами, прикрывшись, обползала.

К этим даже спиной не стали поворачиваться. Ждали, когда из глаз скроются. Только ко входу в ущелье подошли, новые погранцы показались. Бегом бегут, кого-то на волокушах тащут. В кровище все. Видимо, досталось крепко.

Мы снова посторонились. Торопятся люди.

— Артефакты лечебные есть кричат? Заплатим.

Я только руками завела. Откуда? Я даже как выглядят они не знаю. Они дальше бежать. Смотрю раненых троих тащат. Два ещё ничего, а третий бледный. Кровью перевязка на нём наливается. Не жилец, если сразу не помочь.

— Остановитесь!– заорала,—у вас человек помрёт сейчас, если помощь не оказать.

Те растерялись. Встали на меня глазами зыркают. А я командую:

—Крепкие напитки есть?

Они головой мотают:

—Нет, мол.

—Айша, бегом часть воды из кастрюли сюда тащи в чем-нибудь, а её на печку. Когда подогреется тоже ко мне. Сумку свою с травами открываю. Где у меня кровоостанавливающая? Вот.

Руки помыла с мыльным корнем. Голубая пена отчего то пошла. Листики кровоостанавливающие сполоснула. Давай повязку разматывать. Ох, глубокие какие раны. Кровь аж хлестнула опять. Почти все растения выложила икебаной на груди у страдальца. Магия конечно штука классная. Вмиг кровотечение остановилось. Айша кастрюлю приволок. Ну что? Промоем все и займемся теперь художественной штопкой!