—Так у нас так некоторые думать стали, потому как вон у тебя семейка какая. Такие только с колдуньями живут, добрыми. Только все помалкиваем, приняли вас в городе. Своя ты стала. Тем более сегодня толпа приедет на нанятых подводах, фильму слушать. Вот и нашу разгрузим, и она перевозку отправится.

Я усмехнулась, такси грузовое видела, а подводу, таксующую, ещё нет. Удивительно. Тогда надо угощение какое придумать. Попкорн!

—Вальша, а в ваших краях такое растение не растет? И стала описывать царицу полей нашу—кукурузу.

—Кукаруза что ли? Есть такая—мы ей скот кормим.

—Вальшечка, солнышко, а пусть твой водитель кобылы прикупит мне мешок. Есть задумка, чем зрителей угостить. И сахара побольше. И кружек десятка два.

Та кивнула и вручила денежку своему помощнику. Подводу разгрузили и она галопом подскакивая на неровностях, рванула обратно в город.

—Дядька Потем, надо тогда ещё лавок приготовить, и лучше со спинками. Бери моих пацанов на подмогу. Если не будут слушаться—Ляватару жалуйся.

А мы с Вальшей потащились на кухню напиток готовить . Решила я типа лимонада сделать. Ляшка мне как раз охладительный артефакт приволок. Лед буду готовить. Сколотил нам оторванный от лавок дед Потем ларь здоровый, без щелочки. Положила я туда охладилку, расставила кастрюль с водой на палец залитой—пусть замерзает. А я и пряничную в кастрюлющу самую большую наложила, и мяты, еще что-то пахучее и дико полезное, как сказала Вальша, напихала. Залила водой, сахар последний высыпала и поставила томиться. Потом, пока у хлебов верхушки снимали и мякиш выковыривали, стала я у Вальши про Сиятельство интересоваться. Ну так, между прочим. Рассказала она мне всё, что знала.

Не родной он графине. Слухи ходили, что родственницы ее какой-то сын. Что , откуда — неизвестно никому. Поговаривают, что даже сам Ворон не ведает про настоящих родителей. Давным-давно, по молодости, она в замке своем родовом и не показывалась—в столице обитала все. При королевской семье фрейлиной состояла. Жених у нее был. Охрану возглавлял. Не шибко родовитый, но душевный и графинюшку нашу на руках носил.

В начале пришли страшные вести, что погиб он на охоте. Со зверем перепутали и подстрелили. Наша хотела даже вернуться, с горя, в затвор уйти, но королева покойная, ее пожалела очень, к себе приветила. И поселила в соседние покои во дворце, и гуляла с ней пока в тягости была. Потом принца когда родила, все просила нашу с ним сидеть. Женское сердце оно такое—оттаивает , когда ребеночек рядом. Так, рассказывали, они вместе и гуляли, и в карету даже королевская семья с собой брала. Король добрым был, против никогда не был. Потом разбились они. Наша графинюшка, только через полгода сюда возвратилась, у родственницы дальней жила. Горе переживала. Любила она их. И вернулась с ребеночком на руках.

Типа родственница померла, у которой поселилась—сын сиротой остался, вот и усыновила. Только все лицо его, сама видела ты, в шрамах. Хорошим рос, никого не обижал, матушку названную любил, только девушек чурался—что делать, не красавец совсем.

—Почему это не красавец, - перебила я её,—эти шрамы и незаметны совсем.

—Даа?—протянула Вальша, пристально меня рассматривая.

Кровь прилила к щекам. И я замолчала, нагнув голову.

— Ну ладно, не видно, так не видно,—покладисто продолжила подруга.—В стражи пошел, как вся наша аристократия делает. Удачливый стал. Много денег поднял на артефактах. Потом эта фря появилась, около него с братцем крутиться стали. По началу речи о свадьбе велись, а сейчас притихли разговоры. Ну вот и всё, что знаю. И ещё люди шепчутся,—сказала она тихо в сторону куда-то,—что граф наш к хозяйке постоялого двора частить начал.

Я ничего не сказала на это, только сердце застучало, и петь снова захотелось почему-то. Это травка, наверное, пряничная так действует!

— Госпожа Анжея, госпожа Анжи, идите туалету смотреть,—позвал нас плотник.

Около гостевого сортира собралась очередь на экскурсию. Естественно, нас пропустили первыми. Зашли мы с Вальшей внутрь, закрыли дверь и замерли от восторга. Унитаз деревянный сделали, с водяным затвором. Как быстро воду провели—молодцы. Хотя там такая технология быстрая: друг в друга трубки глиняные вставили за десять минут и готово. Дольше подпорки делали. Я на эту конструкцию осветяшек оставшихся навешала. Мерцающая дорога таинственно вела к галактическому туалету.

Стоим мы с Вальшей и под ноги смотрим, а там—космос. Рыбки эти гавноедки перламутром переливаются, отбрасывая тёмно-синий свет. Даже дух захватило.

— Такой же себе хочу! — выдала Вальша после молчания.

— Красота получилась, —подтвердила я — только бы еще стены покрасить. Если корней таких наберу, и тебе в таких красоток гавноедок превратим. Ты краску, кстати, привезла?

— Ага, твой который на “Г” выбирал цвета. Хорошо, между прочим, подобрал—есть у парня вкус.

—Гайша?

—Он.

—Вот тогда и будет мне здесь Млечный Путь изображать. Гайшаааа!—позвала я его.

Орчонок, оторвавшись от сколачивания зрительских мест, подошёл ко мне бодрым шагом.

—Кисти с красками в зубы и туалеты разрисовывай. Говорят, в тебе художник дремлет.

Гайша расцвёл и стал меня благодарить, как будто я его золотом одарила.

А мы с подругой, одухотворенные прозрачным полом в туалете, пошли облагораживать гостевые комнаты. Матрасы набили подсушенным сеном. Застелили простынями. Одеяла в пододеяльники вставили. Подушки нашили, тоже набили сеном, я еще туда сухоцветов насовала ароматных. Понюхала—сказка!

Занавесочки повесили, и заиграли комнаты уютом. Вальше отдала дальнюю комнату. Плотник Потем сказал — у раненых переночует. Там место имелось.

Потом, прихватив его и одного из орчат, пошли к тому месту, где стиралку собиралась творить.

— У нас в городе все проще, – рассказала Вальша,—но для особых, правда. — Артефакты есть в Чернозонье, перемешивающие. Камни такие, их птицы Рух отрыгивают, когда яйца откладывают. Они у них периодически нагреваются сами по себе, и чтобы гнездо не загорелось, эти камни прицепляются к скорлупе, приподнимают их при нагреве и начинают вокруг перемешивать труху и сено. Стражи, когда птенцы из гнезда вылетят, лезут в горы и забирают их из гнездовий. Только очень они редкие и дорогие. Поэтому только военные себе такие покупают для казарм, да те кто постоялые дворы держат. А все остальные по старинке —руками своими и слуг. Но ты хорошо придумала.

Потем все это время что-то прикидывал в уме, подергивая свою куцую бороденку. Дайшу оставили отверстие в скале выколачивать, плотник пошел над барабаном деревянным колдовать для стиралки на ручном или ножном управлении. Я еще механизм типа велосипеда предложила. А что, тоже удобно.

—Вальша, хочешь в купальне понежиться, пока я ужин до ума доведу? Иди понежься. Только я пока до Кряквы сбегаю. Пятнашка должен мыльный корень притащить – нормальный, следа не оставляющий.

Умертвие поработало на славу. Большая куча корней аккуратной горой лежала на крыльце, а сам котяра с чувством выполненного долга играл со своими бабочками. Побирушка, понимая, что поживиться едой еще не время, присоединилась к нему и, смешно подпрыгивая на задних лапках, передними пробовала схватить специально дразнящих ее насекомых. Сложив в одну корзину корней, в другую нарвала огурцов—зачем сто раз ходить, — и возвратилась на постоялый двор. Под предводительством Ляшки тройка орков доколачивала широкие скамьи со спинками для зрителей. Я, даже поставив корзины рядом, посидела на них, опробовала, так сказать. Удобно получилось.

Тут крики послышались:

—Хозяйка!

Вышла со двора, а там какая-то подвода остановилась, и двое молодцов мне мешки на землю выгружают. «Тебе кукурузу передали. Нас стражи наняли добычу в город отвезти, вот тебе с оказией и попросили передать, узнав, что мимо ехать будем».

— Мальчишки!—позвала я. —Прервитесь на минуту. Мешки мне вначале на кухню отнесите. И еще разговор есть. Когда закончите, лопухов нарвите побольше. Я вам тему одну предлагаю для личного заработка.