Тут выступил вперед Пятнашка:

—А это я беру на себя. Псы –они и иномирные все же псы, и нас, кошек, очень не любят, даже дохлых.

И он помчался, громко мяукая, мимо рогатых собак. Расчет оказался верный. Свора рванула за ним. Ляшка побежал к графу, а я, улыбнувшись, грустно кивнула и пошла искать последнего мага.

Я шла, отгоняя мысли об участи Пятнашки. Он живучий, хоть и мёртвый. Молилась, чтоб граф успел дойти до города, пока камень светится красным.

Мой как, кстати? Ну, ещё на чуть-чуть должно хватить. Судя по нарастающему в груди напряжению, третий маг где-то рядом.

Но сил идти совсем не было. Я устала. Хотелось есть, даже не есть—пить. Я бы душу отдала за глоток воды. Ноги заплетались, но послушно переставлялись по траве. Раз, два, раз, два. Ты должна идти вперед, Анжейка, иначе все бесполезно. Зацветет лютым цветом последний проклятый цветок, получит жертв и откроется портал.

Не смотри вперед, смотри под ноги. Шаг, ещё шаг. Ты скоро отдохнёшь. Потом. Но сейчас иди. Раз, два, раз, два.

Что меня ещё тревожило — это непонимание, где Хозяин. И тишина, мертвая тишина кругом. В голове тоже пустота воцарилась. А потом воронья налетело. Белого. Кружатся, мечутся, каркают. Что происходит?

Я не успела. Аленький Цветок пустил свой корень, зацвёл буйным цветом и выпустил множество острых длинных тычинок. А вокруг тела — иссушенные.

Не далеко от него повис над землёй вытянутый в виде овала портал. Огромный, с девятиэтажку, положенную на бок. И я видела стоящие за плёнкой войска. В рогатых чёрных шлемах с горящими красным глазами. С мечами наголо. Имя им было легион. Тонкая грань отделяла их от нашего мира — грань ценой в несколько десятков жизней. Иссиня-чёрное солнце слепило меня даже с той стороны. А в небе другого мира висели две белые луны.

Я изменила своей силой последнего мага, и у меня в руках запылал новый защитник. Устало повернулась к порталу и плюнула в его сторону:

— На те, выкусите. Нет здесь никого, из кого можно жизни высосать. И не будет у вас больше шансов сюда прорваться—нет батареек ваших. Всё.

Потерла рукой лицо, отбросила растрепавшиеся волосы и пошла в сторону Мирного ущелья, там, где стоит мой постоялый двор. Правильнее сказать “стоял” —в прошедшем времени. И город стоит ли ещё? И где мои орки с гномом? Надеюсь, они не кинулись обратно к хозяйке непутёвой. Отбросила в сторону нож—нет моих сил держать его. А вороньё всё кружилось вдалеке.

Дорога шла через невысокий холм. Еле шевеля ногами, я забралась на него и остановилась. Боль сдавила грудь. Увиденное потрясло меня. По левую сторону от меня в сторону высокой горы с зияющим входом в пещеру бежали стражи. Человек пятьдесят. Таща на себе раненных. А справа виднелась третья свора во главе с тем самым огромным рогатым чудищем, которого звали Хозяин. Великан с раздутыми мышцами, он не торопясь, почти вальяжной походкой двигался за беглецами, понимая, что измотанные стражи от них никуда не денутся. А над всем этим кружились белые вороны.

Я оглянулась. Далеко за мной полыхал портал, ждущий своих жертв. И тех, кто собирался спрятаться в пещере, будет достаточно для того, чтобы полчища иномирных тварей шагнули вперед. Был только маленький шанс не допустить это, и он всецело зависел от моих ног, моих бедных уставших ног. И я побежала. Побежала что было сил к той самой пещере. Путалась в длинном подоле платья, спотыкалась, падала, не выпуская кристалл из рук, поднималась и, шатаясь, опять бежала. Вороны заметили меня и с карканьем полетели ко мне.

Я успела. Хозяин, помчался к пещере изо всех сил, но уже было поздно. Я прибежала ко входу первая. В пещере стояли, приготовившись биться, измученные люди. Хозяин врезался в мой защитный купол с разбега, но он выдержал, отпружинив его назад. Чудовище подошло к нему вплотную, потрогало его огромной лапой и замерло , буравя меня маленькими злобными глазками.

Теперь нам оставалось только ждать. Чуда, спасения, подарка, может, от того же дедушки Мороза. Я понимала, что кристалла не хватит на эти долбанные трое суток, но выбора у меня не было. Чтобы не расходовать драгоценные силы, села на камень и вытянула ноги. Наконец-то можно отдохнуть. Посмотрела на стражей, замерших с другой стороны прохода, и на их вопросительные взгляды, устало ответила:

— Отдыхайте. Вам еще понадобятся силы, чтобы сражаться. Ко мне подойдете, когда камень уроню. И еще, если увидите, что спастись шансов не будет—убейте друг друга, раненых добейте, да и меня тоже. Живыми им—я кивнула за спину,— достаться не должен никто.

Потом замерла, уставясь неподвижными глазами на каменную стену.

В голове закрутились воспоминания, как я сюда попала. Как над Невой повисла, и в реке барахталась. Я улыбнулась. Приключения мои и магию кривую. Я полюбила этот мир. Смешную мою компанию, даже Побирушку, мутировавшую из рыбки-гавноедки. И Чернозонье с монстрами. Его тоже приняла всей душой. Жителей Гранца, которые сделали вид, что маркиза на плакатике – это не их Анжейка, потому что наша с бантиком. Где он, кстати?—потеряла где-то. Орков и гномов. Полюбила мужчину. Настоящего! Того, о ком мечтала всю свою другую жизнь. Столько счастливых моментов случилось со мной за такое короткое время. Сколько не было в той жизни.

«Спасибо тебе, Дед Мороз, за такой шанс. Ты — лучший!»

Время текло, как расплавленная смола, медленно и тягуче. Я опустила глаза на кристалл. Едва розовый оттенок исчез, он засветился ярким белым цветом, и началась боль. Нудная, длинная, как будто из моего тела стали медленно тянуть жилы. Я отстраненно отметила, что солнце начало клониться к горизонту, окрашивая стены пещеры красным цветом. Потом потемнело. И только кристалл в моих руках стал единственным источником света. Тварь так и стояла рядом . Я слышала ее зловонное дыхание. На сколько меня хватит? Час, два? Навалилось оцепенение, исчезли все звуки и запахи. Осталась я и кристалл, медленно тянущий из меня жизнь.

19.2 Ворон

Псы наваливались со всех сторон, и я увидел её тонкую фигурку с лягухом и котом уже в последний момент, за метров пятьдесят от нас. Две мысли пронеслись в моей голове. Первая жуткая — неужели это правда, что Анжея колдунья страшная и с монстрами заодно, раз так свободно по Чернозонью идет с фамильяром и умертвием.

Потом отогнал её категорически — нет, не верю. Не способна она на такое. И плакат этот с её лицом—ошибка. Понял я, конечно, что она и есть маркиза Анжи Котен. И реверанс её вспомнился, и стать аристократическая, хотя внутри простая милая душевная девушка. Но что она здесь делает, и почему монстров не боится?

Мои тоже увидели, но молчат, не спрашивают. Мечами машут.

Тут кот её побежал, мяукая, манком работая, и повернулись к нему псы и, завывая, бросились за ним в лес. Инстинкты собачьи работали и в другом мире. А Анжея улыбнулась и ушла. К нам лягух ее прискакал с сумкой и с кристаллом в лапах. Огоньки отдал. Сказал выстроиться тесно, раненых на плечи взвалить и идти, потому что время—на вес жизни сейчас. По пути всё расскажет.

Шли молча, к каждому слову лягуха прислушивались. Отметил я мысленно направление, куда Анжея пошла. Вот дурак, страсти про неё такие подумал , а она спасительницей мира оказалась. Только бы в живых осталась, но фамильяр ее говорит, что под защитой кристалла она, как и мы. Прыгают твари на нас и в стороны отлетают. Не добрались бы мы сами. Полегли бы на этом холме или на тычинках цветка аленького.

Долго шли, а потом твари отстали резко, как зов чей услышали и рванули. Вроде радоваться надо, только понял я, что побежали они в ту сторону, куда Анжея ушла. Нутро сжалось так, что зубы свело. И людей не бросить, я за них в ответе. Долг. А душа за девочкой моей устремилась.

До ущелья добрались, а навстречу отряды наши едут. Тоже рассказывают, что твари поначалу насели, а потом как позвал кто. Всё. Тяжёлых раненых скинули на легких и в Чернозонье. Теперь обратно туда, куда невеста моя ушла. И чувствовал я, что время поджимает почему-то.