«То есть, на то, что папа разбрасывал по всей квартире носки, — поддела ее тогда Анжела, — ты закрывала глаза?»

«Я сказала „раздражающие тебя“, Желечка, — грустно улыбнулась мама. — Разбрасывание носков лично меня не бесило и не сердило. Я бы сейчас все отдала за то, чтобы твой папа был с нами. Пусть бы хоть завалил всю квартиру носками».

Как же мама была права! Нет, Виктор никогда не раздражал Анжелу, напротив, ей всегда нравились его манеры. Но этот Виктор нравился ей намного больше. Анжела наблюдала за точно отмеренными движениями его рук, и в душе у нее разливалось горячее чувство. Это была то ли благодарность к провидению, которое привело ее на порог к этому мужчине, то ли счастье — самое простое и самое труднодостижимое чувство.

— В моей семье уже несколько поколений военных, Жейли, — сказал муж. — Мой прапрадед получил офицерский чин и дворянство еще век назад. И после этого все Вистицкие служили.

— А если бы… а если бы твой отец не был военным, — поинтересовалась Анжела, — ты бы стал военным?

— То есть пошел бы учиться на офицера, ты имеешь в виду?

— Да, я об этом говорю.

— Все равно, наверное, стал бы, — немного подумав, сказал Виктор. — Но стоит ли говорить о том, что было бы?

— Согласна.

— Я схожу позвонить в штаб, Жейли, — сказал муж, отставляя пустую чашку. — Чтобы убедиться, что все в порядке.

— Ты же взял выходные.

— Именно. А потом мы с тобой куда-нибудь поедем погулять. Куда ты хочешь, Жейли?

— Мне все равно. Выбери сам, куда ехать.

— Хорошо. Я скоро вернусь.

Муж застыл на месте, явно чего-то ожидая от нее. Анжела сначала лишь удивленно раскрыла глаза, а затем догадалась. Порозовела и потянулась к нему.

— Вот теперь ты становишься сама собой, — прошептала Виктор, поцеловав ее. — Не скучай без меня, мой ангел.

— Постараюсь.

Но когда Анжела убрала все со стола и помыла посуду, тишина пустого дома обрушилась на нее тревогой.

А вдруг Виктор не вернется? Хотя как же он может не вернуться в собственный дом? Что за глупость приходит ей в голову?

— Ведь глупость же, Черныш, да? — погладила Анжела сытого кота, который разлегся на подоконнике и наблюдал, как в кормушку прилетают синички и воробьи.

Но странное беспокойство мешало ей наслаждаться покоем.

Анжела быстро оделась и обулась. Вышла из дома на улицу. Наверное, в таком спокойном месте никто не запирает дом, подумала она. Ей вспомнилось, что и вчера Виктор просто распахнул перед ней незапертую дверь в сени, и они вошли.

На улице Анжела растерянно оглянулась. Куда же пошел Виктор? К уличному таксофону? Но к какому? Кажется, вчера они пришли оттуда. Серая туча набежала на голубое небо, грозя очередным коротким снегопадом.

— Тетя Анжела! — вдруг услышала девушка тонкий детский голосок, и ее сердце забилось.

Анжелы резко повернулась.

Девочка стояла за оградой соседского дома и держала в руках игрушечную лопатку и ведерко. Она была в шубке, сверху перевязанной ремнем, и закутана в пуховый платок, напоминая своим видом перевязанный в несколько слоев пакет. С ярко-румяной мордочки на Анжелу с любопытством смотрели большие голубые глаза.

Девочка была чем-то похожа на Варяшу, но в то же время не была ею, однако сердце Анжелы продолжало биться.

— Что, милая? — спросила она девочку.

— А ваш Челныш к нам вчела плиходил, — доложила девочка, серьезно глядя на Анжелу. — Я на снегу его следы видела.

Анжела почувствовала, как по ее лицу побежали слезы, обжигая щеки.

— Ты почему плачешь? — удивилась девочка и обернулась, потому что в окно дома постучали.

Анжела увидела глядящую на них женщину в цветастом фартуке. Она приветливо кивнула и улыбнулась Анжеле как старой знакомой и стала энергично махать девочке рукой.

— Меня мама зовет, — доложила малышка и побежала, весело хрустя валенками по свежевыпавшему снегу, в дом.

Анжела проводила ее взглядом и торопливо побежала по улице, почти не замечая ничего вокруг.

Как же она была не права! Как она могла хоть на минуту забыть Варяшу? Как она могла быть счастливой хоть на секунду без дочери? Нет-нет! Сердце пронзила такая боль, что даже потемнело в глазах, и Анжела остановилась, глотая морозный воздух.

«Разве это настоящее чудо? — отчаянно взмолилась она небесам, с которых уже посыпались крупные снежинки. — Ты дал мне любимого мужчину, но лишил самого дорогого, что было у меня в мире — моей малышки. Но я так не могу! Не могу без нее! Пожалуйста… ну пожалуйста, верни мне Варяшу! Я умоляю!»

И в тот же миг с неба полетел такой густой снег, что Анжеле даже пришлось закрыть глаза.

Снег валил и валил, не давая поднять голову, и Анжела застыла на месте, пережидая, когда туча пройдет. Снежная круговерть продолжалась пару минут, а потом снегопад стал так же стремительно редеть, как до этого загустел. И в тот же момент Анжелу кто-то ударил плечом, так что она даже отлетела в сторону.

— Ну что застыла на месте? — выругался мужчина, толкнувший девушку. — Вот встанет на тротуаре такая дура — и ни пройти, ни проехать.

Анжела вспыхнула и собралась было ответить хаму, но тут же ахнула и обомлела, оглядываясь.

Она стояла на углу собственного дома на улице Войкова, где жила с Виктором и Варяшей. А их подъезд был у нее за спиной буквально метрах в ста. Солнце снова засияло на небе, вынырнув из серой тучки, которая побежала в сторону речки, и осветило знакомую детскую площадку, заискрилось на невысоких заснеженных туях. Ряды припаркованных машин — одни выглядели сущими сугробами, а вокруг других с щетками уже бегали автовладельцы, пытаясь очистить свои средства передвижения — были знакомыми и привычными.

— Варяша! — прошептала Анжела и бегом побежала к подъезду.

Из него как раз выходили люди, и незнакомая женщина придержала дверь, чтобы Анжела вошла. Лифт стоял на первом этаже и моментально открылся, стоило Анжеле нажать на кнопку.

Девушка оглядела себя в зеркало, пока поднималась наверх — она снова была в пуховике и джинсах, как и раньше. Вернулась! Сердце Анжелы забилось, но она не смогла бы сказать, что было в ней сильней: радость, разочарование или надежда.

Ключ провернулся в замке.

— Я дома! — весело крикнула девушка.

Она до последней секунды надеялась, что сейчас в прихожую выйдет тот Виктор, широко и искренне улыбнется и скажет… Но едва увидев мужа, Анжела растеряла свое веселье.

— Ну где ты так долго шлялась, Анжела? — недовольно выговорил ей Виктор, делая кислое лицо.

Он был в костюме и надевал на руку часы, дорогие и не особо нужные в наше время телефонов, а скорее служащие еще одним маркером успешности.

— Я… — растерянно сказала Анжела, не зная, что сказать.

— До аптеки пять минут и обратно пять, — продолжал цедить Виктор. Он оттеснил жену от вешалки, доставая дубленку. — А мне на работу нельзя опаздывать. Ты же знаешь — в пятницу всегда совещание у директора. А ты могла бы и потом сходить в аптеку, с Варварой.

— Как — пятница?

Анжела растерянно опустила руку в карман и достала оттуда коробочку. «Мазь от ожогов» было написано на упаковке.

— Мамочка! Твоя лучка плошла? — спросила, подбегая Варяша.

Анжела, как была в куртке, подхватила малышку и прижала к себе, вдыхая родной запах и пряча слезы. Доченька! Как же она по ней соскучилась! Нет, ни за какое чудо она бы не рассталась с Варяшей.

— Пока, Варвара! — сказал Виктор, помахал дочери и вышел из квартиры, не глядя на Анжелу.

Дверь хлопнула, заставив ее вздрогнуть.

— А я позавтлакала, — доложила Варяша. — Только папа очень селдился, что ты его заделживаешь. Тебе вылечили лучку?

— Пока нет.

Анжела спустила дочь на пол, разделась. Смартфон, который снова оказался в ее кармане, показывал действительно утро пятницы. Мир совершил кульбит, но что-то сбилось в процессе прыжка, и целые два дня потерялись. Ну и ладно.