В первый раз когда они пришли на пляж, старичок стал надувать плавательный круг для жены. Долго пыхтел, а когда закончил, то огрел им по голове лежащую жену и с независимым видом пошел купаться. Жена полежала, понаблюдала за плавающим мужем и отправилась плавать. Увидевший это муж погреб в ее сторону и стал брызгаться. А она — тянуть его за ногу в воду.

На другой день они ели донатсы. Жена надкусывала и, если ей нравился, то съедала, а если нет, то отдавала мужу. Тот ворчал, но ел. А когда муж заснул на лежаке, то жена накрыла его большим полотенцем, чтобы не обгорел.

Парочка читала книги и с увлечением обсуждала их, спорила. Иногда старички ссорились, иногда подшучивали, порой хулиганили или даже щипались. Их увлекал контакт и общение друг с другом. Они готовы были разделись пополам любую мелочь и любое впечатление. Наверняка из поездки они привезли совершенно чудесные воспоминания.

Как же Анжела тогда хотела подобного. И понимала, что никогда этого не получит. Тогда. Но не теперь.

Теперь же она видела в каждом жесте Виктора заботу и любовь. И твердо знала, что даже когда она станет сгорбленной старушкой, всегда будет чувствовать обращенный на нее внимательный взгляд мужа.

Он будет ей напоминать, какие таблетки она забыла выпить. И будет провожать в булочную, даже если сам уже будет ходить с палочкой. Будет посмеиваться над ней, когда она захрапит во сне и заботливо подоткнет съехавшее одеяло. И всегда, всегда будет повторять слова, которые проняли Анжелу до самой глубины души, услышанные впервые: «Как ты, ангел мой?»

— Делжи!

Варяша примчалась с детским ножницами, у которых были скруглены кончики. Анжела разрезала бечеву.

— Открывай! — предложил Виктор дочери.

Варяша уже нетерпеливо дергала за крышку. Потом ахнула.

— Иглушки! На елку!

Анжела заглянула в коробку. Там лежал набор разноцветных стеклянных снежинок с ушками, за которые их можно было подвесить. Анжела взяла одну из них. Хрупкое стекло переливалось сверкающими гранями. Слишком памятный подарок, чтобы забыть его. Анжела словно воочию снова увидела ночную площадь и шутника, который протягивал ей простой — так ей думалось тогда — сувенир. «Тепло ли тебе, девица?» — спросил он тогда. Тепло! Теперь ей всегда-всегда будет тепло!

— Откуда снежинки? Из магазина? — потребовала отчет Варяша.

— Нет. Мне их подарил Дед Мороз, — честно сказала Анжела.

— Где ты его встлетила? В лесу?

У дочери округлились глаза.

— Нет, на площади ночью. На нем была роскошная шуба голубого цвета и сапоги… — Анжела подробно и вкусно начала описывать встречу, воспоминание о которой было живо в ее памяти. — … И Дед Мороз подарил мне эту снежинку. Сказал, что она чудесная. А я решила, что подарю ее самой моей любимой девочке в мире.

Варяша важно кивнула в знак полного доверия.

— А когда елочка, папа? — спросила она Виктора.

— Вот сейчас и займемся елочкой, — пообещал тот. — У меня закончилось дежурство. Меня отпустили на три дня. Так что Новый год сегодня будем праздновать дома все вместе.

— Ула! Ула!

А дальше началась такая суматоха, что у Анжелы не было и минуты отдыха.

Виктор принес со двора купленную елку. Ее отряхнули от снега. Перевернули табуретку, на дно табуретки поставили большую стеклянную банку с водой, куда опустили живое деревце. Виктор крепко привязал ствол елки к ножкам табуретки, чтобы она не опрокинулась. После чего из чулана достали большой чемодан с игрушками, и Анжела с Варяшей принялись разбирать новогодние сокровища и наряжать зеленую красавицу.

Повесили и Красную Шапочку с корзинкой, и Аленушку, и длинные шишки, и гроздь винограда, и оранжевую морковку, и Снегурочку, и, конечно, новые снежинки. Укутали ножки табуретки ватой и украсили канителью. Анжела наслаждалась каждой минутой хлопот, и сияние радости на лице дочери освещало ей душу. Наверное, этой елке не хватало зажженной гирлянды, но разве электрические огоньки делают Новый год волшебным праздником? Разве какая-то гирлянда может создать ощущение чуда?

Под ногами путался Черныш, проявивший живое любопытство к всеобщей суете и особенно игрушкам. И попытался лапами сбить несколько уже повешенных на еловые ветки шариков. После чего наглый кот был изгнан из комнаты.

Оказалось, что большую часть праздничного угощения Анжела «приготовила еще вчера вечером с Натальей», поэтому сегодня девушке осталось только запечь мясо в духовке и сварить картошку. И пока Варяша спала, Анжела с удовольствием хозяйничала на уже знакомой кухне.

День стремительно перетекал в вечер, и вот уже на чистом небе заблестели яркие угловатые звезды.

— Пойдем встречать бабушку? — предложил Виктор.

— Пойдем! Пойдем! — тут же обрадовалась Варяша.

— Как — бабушку? — пытаясь поймать скачущую на диване дочь, спросила Анжела.

Муж не удивился забывчивости Анжелы.

— Ну как же, — спокойно объяснил он. — К нам же приедут встречать Новый год твоя мать и Евгения Сергеевна. Они на автобусе доедут до пешеходного моста, а мы их там встретим.

— Пойдем их встлечать к мостику! Ула! — продолжала радоваться Варяша. — Мама, смотли, я — голная козочка!

— Сейчас горная козочка никуда не пойдет, если не начнет одеваться, — заметила Анжела, наконец ухитрившись схватить дочь за край платья.

Через полчаса они уже шли по улице. Анжела вдохнула аромат зимы, и ее душа преисполнилась благодарности ко всему с ней случившемуся. Звезды свешивались с небес целыми гроздьями, от фонарей на дорогу ложились уютные полянки света. Редкие облачка стремительно уносил ветер, сдувающий снег с вершин высоких сугробов.

Вот впереди уже показался ряд высоких тополей, которые темными стражами стояли вдоль берега. Мостик, подсвеченный фонарями, издалека казался совсем сказочным. Варяша, идущая между Виктором и Анжелой, время от времени повисала с радостным писком у них на руках, требуя нести ее.

— У-ух! — весело кричали родители, поднимая дочку выше и вызывая у Варяши заливистый смех.

Из-за крыш показалась темная туча. Она торопливо глотала звезды, угрожающе нависая над улицей, и Анжела забеспокоилась. Снег посыпался вдруг и сразу со всех сторон.

«Нет! Только не это! — взмолилась девушка, крепко вцепляясь в руку дочери. — Только не забирай у меня это! Ну пожалуйста!» Вокруг падали хлопья снега, а сердце прошивали острые иглы страха. «Не меняй ничего! Мне не нужен мой прежний мир! Ни смартфоны, ни интернет, ни компьютеры. И пусть в этом мире еще даже не изобрели пенициллин (или уже изобрели?), и пусть здесь еще не летали в космос и не делали пересадку сердца, но мне все равно!»

Анжела с отчаяньем вцеплялась в ручонку дочери, словно та могла удержать ее. Могла не дать сдвинуться титаническим плитам миров и времен. И эта связь сейчас казалась ей сильнее, чем связь атомов или сила земного притяжения.

«Только не отпускай! Спаси и сохрани!» — шептала Анжела, пробираясь сквозь снег.

Но когда снегопад закончился так же внезапно, как и начался, она увидела рядом с собой и Варяшу, и Виктора. Муж бросил на жену чуть встревоженный взгляд и кивком спросил, что случилось. Но Анжела лишь помотала головой.

— Вон бабушка идет! И тетя Женя! — радостно крикнула Варяша.

Она вырвалась из рук родителей и побежала вперед к шагающим по мостику двум женщинам. Одна из них уже распахивала руки для объятья.

— Мама! — прошептала Анжела и одновременно и заплакала, и засмеялась.