Почти у всех приборов кристаллы питания располагались на видных местах. Их можно было вынуть, заменить, проверить. Местные явно делали технику не одноразовой. С точки зрения инженера — редкий признак разумной цивилизации.

Сложными оставались только преобразующие блоки. Именно они превращали эфир в нужный результат: тепло, холод, свет или движение воздуха. Всё остальное выглядело достаточно простым: корпус, направляющие, клапаны, ограничители, ручки, защита от дурака. Правда, последнее было не везде. Возможно, местные считали, что дураки просто не должны трогать дорогие приборы. Оптимистичные люди.

Больше всего мне хотелось разобраться с ванной. Там были краны, горячая вода и, скорее всего, отдельный нагревательный контур, явно мощнее, чем на кухне. То есть самая интересная часть дома прямо сейчас пряталась за дверью, из-за которой доносился шум воды.

Я немного походил по коридору, но в итоге не выдержал и постучал.

— Кристина?

— Что? — голос изнутри прозвучал подозрительно довольным.

— Ты там надолго?

Пауза вышла нехорошей.

— А почему тебя это так интересует? — спросила она. — Присоединиться хочешь?

Я посмотрел на дверь, ненадолго задумался и, как человек честный, ответил:

— В общем-то, не против.

Сначала ответом мне стала тишина, видимо, девушка не ожидала такого поворота и размышляла, как завершить шутку.

— Серж, — наконец сказала Кристина. — Ты, кажется, забыл, что в данный момент в ванной твоя сестра, подобное в приличном обществе порицается.

— Формально сестра не моя, а Александра.

— Я запомню твои мотивы, — сказала она с опасной мягкостью. — И буду держаться с тобой поаккуратнее.

— Вот стоило один раз проявить научный интерес…

— Иди изучай что-нибудь другое.

— Понял, ухожу, с пониманием, что научный прогресс только что упустил шанс шагнуть вперёд, но ухожу.

Я вздохнул и действительно пошёл изучать остальную технику. Пришлось признать: дом был куда интереснее, чем казался снаружи. В гостиной обнаружились регулируемые светильники, в кабинете — стол с встроенной лампой и выдвижной подставкой под чертежи, в кладовой был маленький подъёмник для тяжёлых ящиков, соединённый с подвалом. В подвал я тоже заглянул, но надолго задерживаться не стал. Там стояли распределительные узлы, часть которых браслет отмечал жёлтым, но не разворачивал в схему, а это я понял как вежливое предупреждение: «Не лезь, если не хочешь оставить дом без воды, света и уважения к себе».

Через несколько часов ванная дверь наконец открылась. Кристина вышла в чистой одежде, с влажными волосами и лицом человека, который временно вернулся к цивилизации и теперь смотрит на окружающих с лёгким подозрением, особенно на меня.

— Что? — спросил я.

— Ничего. — прищурившись, ответила девушка.

— Ты так смотришь, будто я всё это время стоял под дверью.

— А ты стоял? — приподняла она одну бровь, явно заинтересовавшись.

— Только один раз, и то с научной целью.

— Знаю я твою научную цель, — насупилась Кристина.

Я махнул рукой и не стал дальше спорить. Во-первых, потому что был виноват, а во-вторых, мне самому уже хотелось туда попасть так сильно, что все оправдания казались лишней тратой времени. Я быстро приготовил чистую одежду. К счастью, для гостей здесь предусмотрели несколько комплектов простой домашней одежды. Идеально по размеру не подходило, но после последних приключений даже мешок с дырками показался бы роскошью, если бы он был чистым.

Браслет я на всякий случай снял. Не то чтобы я знал, вредна ли ему вода, но проверять это на единственном устройстве, расширяющем мой инженерный интерфейс, было бы глупо.

Оставив браслет на полке, я повернул краны, и ванна начала наполняться. Сначала побежала холодная вода, потом горячая. Я немного повозился с вентилями, подбирая нормальную температуру, и только после этого забрался внутрь. Вода приятно обволокла тело, смывая грязь, усталость и остатки чужой крови, о которых я старался не думать. Горячее тепло пробралось в мышцы, расслабило спину, плечи, руки. Даже запястье, пострадавшее от выстрела, перестало ныть так назойливо.

Я закрыл глаза и осторожно откинулся назад. Несколько секунд в голове ещё крутились мысли: документы, банкет, Барсик в лесу, настоящие Гранты, турнир, барон и многое другое. Потом они начали расплываться, и впервые за долгое время мне удалось просто лежать, молчать и не спасать никого, включая себя. Приятное, надо сказать, занятие, а ещё редкое и малость подозрительное.

Вырвало из нирваны меня ощущение движения рядом. Вода дрогнула, по поверхности прошла рябь, и я открыл глаза, ещё не до конца понимая, что происходит. Первой мыслью было: «В дом кто-то проник», а вторая оказалась совсем короткой и крайне нецензурной, потому что прямо передо мной мелькнула женская фигура и нырнула в воду.

Я застыл от неожиданности, и мозг попытался обработать происходящее, но справился плохо. Он вообще последние дни работал в режиме перегруза, а сейчас ему внезапно подсунули задачу, для которой не подходили ни инженерные навыки, ни боевой опыт, ни умение закрывать вентиль у древнего реактора.

В этот момент из воды вынырнула Кристина. Мокрые волосы прилипли к лицу, в глазах горел какой-то совершенно неправильный, опасный и очень уверенный блеск.

— Кристина?.. — только и успел сказать я.

Девушка не стала комментировать происходящее, а вместо этого подалась вперёд и поцеловала меня так, что все лишние мысли моментально покинули голову. Вместе с осторожностью, планами, сомнениями и, кажется, частью здравого смысла.

Естественно, я сопротивляться даже не подумал, а наоборот, довольно быстро решил, что раз уж инициативу проявила она, то мне остаётся только не позорить звание мужчины, инженера и человека, который за последние сутки слишком много раз был на грани смерти. Впрочем, подробности этого инженерного эксперимента я решил оставить за пределами официального отчёта, потому что некоторые открытия не нуждаются в фиксации на бумаге.

Спустя пару часов мы всё-таки выбрались из ванной. Вода к тому моменту уже успела остыть, у меня окончательно исчезло желание изучать устройство кранов, а Кристина выглядела слишком довольной для человека, который ещё недавно изображал мою сестру. Я бы даже сказал — подозрительно довольной.

Не сговариваясь, мы решили перебазироваться в столовую, причём уже не столько по соображениям приличия, сколько потому, что организм внезапно вспомнил: эмоции эмоциями, а еды после всего пережитого требовалось довольно много.

На столе быстро появились хлеб, сыр, копчёное мясо, фрукты, какие-то маринованные овощи и холодная птица, которую я извлёк из местного холодильника с уважением к инженерной мысли и большим аппетитом. Кристина набросилась на еду, словно не ела несколько дней, я, впрочем, тоже не отставал. Некоторое время в комнате слышались только звуки нормального человеческого счастья. После первой стадии насыщения я всё-таки нарушил молчание.

— Честно говоря, я не ожидал такого исхода.

Кристина подняла на меня глаза.

— Ещё скажи, что тебе не понравилось.

Я кашлянул.

— Ну, врать красивой девушке я не собираюсь.

— Для тебя — возможно, и неожиданно, — она пожала плечами и отломила кусок хлеба. — А я уже начала думать, что не нравлюсь тебе.

Я чуть не подавился.

— Серьёзно?

— Более чем, — кивнула девушка.

— Кристина, мы последние дни то убегали, то сражались, то лезли в древние комплексы, то пытались не умереть от тумана, големов и чужой наглости.

— И?

Я посмотрел на неё.

— Что «и»?

— Это не объясняет, почему ты всё время держался так, будто воспринимаешь меня как настоящую сестру.

— Во-первых, настоящей сестрой ты стала только сегодня, и то по документам, а во-вторых, раньше не было подходящих моментов.

Кристина посмотрела на меня с таким выражением, будто я только что сказал редкую глупость и теперь она решает, стоит ли меня лечить.