Проигравшие инженеры заметно оживились, да и победители не возражали. Никто не любит уходить с турнира без приза, особенно если его механизм вчера публично разобрали на части, взорвали или заставили выглядеть бесполезной железной черепахой.

Барон начал вызывать участников по одному. Первым вышел Гарн Веллер, победитель первого боя с кабельным кабаном. Ему вручили внушительный рюкзак из плотной тёмной ткани с красными полосами по бокам. Рюкзак выглядел простым только на расстоянии. Вблизи я заметил металлические вставки, защитные застёжки и крепления под печать. Затем вызвали его противника, Ольса Ренна. Тот получил почти такой же рюкзак, но с синими полосами. Выходило, что цвет зависел от результата.

Я внимательно следил за каждым вручением. Все рюкзаки были примерно одного размера, но вес, кажется, немного отличался. Некоторые участники принимали призы спокойно, другие едва заметно напрягались, будто сразу пытались оценить содержимое по тяжести.

Наконец прозвучало долгожданное:

— Господин Александр Грант!

Я выдохнул, поправил рукав и поднялся на возвышение. Идти через зал под взглядами пары сотен людей оказалось неприятнее, чем управлять големом под взглядами нескольких тысяч. На арене хотя бы было понятно, что делать. Здесь же требовалось держать лицо, не споткнуться, не забыть чужое имя и не выглядеть человеком, который только вчера впервые услышал о местных правилах этикета. Барон улыбнулся, когда я подошёл.

— Господин Грант, ваш бой стал одним из самых показательных. Точность, хладнокровие и умение найти слабое место противника достойны уважения.

— Благодарю, господин барон, — сказал я и поклонился ровно настолько, насколько счёл безопасным для своей гордости и легенды.

Мне вручили рюкзак с красными полосками, который оказался довольно тяжёлым. Его наполнили чем-то настолько, что там не осталось свободного места. Я почти физически почувствовал желание открыть его прямо сейчас, заглянуть внутрь и понять, ради чего весь этот торжественный спектакль, но делать это на глазах у барона, гостей и остальных инженеров было бы глупо, а я сегодня и так уже несколько раз балансировал на грани. Патрик, видимо, заметил моё замешательство и оценил его по-своему.

— Для удобства участников, — сказал он негромко, но достаточно отчётливо, — рядом подготовлена отдельная комната. Там вы можете оставить приз и спокойно продолжить вечер. Когда будете уходить, заберёте его у распорядителя.

Он указал рукой направление к боковой двери, возле которой уже стоял слуга и ещё один человек из турнирной службы. Несколько участников, получивших награды раньше, действительно направлялись туда и возвращались без рюкзаков.

Мысленно я отнёсся к идее без восторга. Оставить неизвестный ценный приз в комнате под присмотром людей барона. Отличный план, особенно если внутри что-то действительно интересное. Рюкзак, конечно, ноги сам не отрастит, но люди — существа творческие, могут и помочь.

С другой стороны, зачем барону дарить призы публично, а потом тут же их воровать? Это выглядело бы слишком мелко даже для не самого честного политика. К тому же рюкзаки, скорее всего, пронумерованы или опечатаны. Потеря чужой награды на таком мероприятии ударила бы по самому Стоуну. Значит, риск допустимый.

— Благодарю, — повторил я.

После короткого поклона я спустился с возвышения и направился к указанной комнате. Внутри оказалось небольшое помещение с полками вдоль стен. Слуга принял рюкзак, сверил моё имя, поставил отметку в списке и закрепил на одной из застёжек дополнительную бирку с номером.

— Ваш приз будет ждать вас здесь, господин Грант.

— Очень на это рассчитываю, — усмехнулся я.

Слуга сделал вид, что не заметил интонации. Я же вышел обратно в зал как раз в тот момент, когда барон вызывал следующего участника. Награждение продолжалось ещё некоторое время. Максим получил синий рюкзак с таким выражением лица, будто ему вручили не утешительный приз, а личное оскорбление. Виктория, напротив, приняла красный спокойно, почти равнодушно. При этом я заметил, что слуги с её призом обращались особенно аккуратно. Неужели у всех разные награды?

Когда последний участник получил награду, барон произнёс ещё несколько красивых фраз о будущем турнира, таланте инженеров и новых открытиях. Зал снова зааплодировал. После этого музыка возобновилась, слуги вернулись к гостям, а напряжение постепенно растворилось в шуме праздника.

Я нашёл Кристину у одного из столов.

— Живой? — спросила она тихо.

— Пока да.

— Что в рюкзаке?

— Не знаю, — пожал я плечами.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Ты даже не заглянул?

— При всех, что ли? Я ещё не настолько деградировал как исследователь.

— Ну мало ли, вдруг там действительно что-то интересное, — усмехнулась Кристина.

В этот момент музыканты начали новую мелодию, более медленную и мягкую. Часть гостей сразу потянулась к свободному пространству в центре зала, которое, как оказалось, заранее оставили именно для танцев.

Я посмотрел на танцующих и перевёл взгляд на Кристину. Ситуация казалась сложной. С одной стороны, мы официально изображали брата и сестру, с другой — танцы на подобных приёмах не обязательно означали что-то лишнее. Гости танцевали парами, менялись, разговаривали, показывали воспитание и умение не наступать друг другу на ноги. Последнее для меня было самым сомнительным пунктом.

— Потанцуем? — спросил я.

Кристина чуть приподняла бровь.

— Ты умеешь?

— Скажем так, я умею быстро учиться и делать вид, что всё под контролем.

— Очень знакомая стратегия, — усмехнулась девушка.

— Да и работает чаще, чем должна, — кивнул я.

Она протянула мне руку, а я принял её и повёл Кристину к танцующим. Музыка стала чуть громче, свет люминовых пластин мягко отражался в серебристых элементах её платья, а вокруг двигались люди, на время забывшие про големов, взрывы, интриги и странные призы в запечатанных рюкзаках.

Я положил руку ей на талию, стараясь держаться ровно настолько официально, насколько требовала наша роль. Кристина же встала ближе, чем полагалось сестре. Совсем немного, так, чтобы никто не мог придраться. Однако достаточно, чтобы я это заметил. И когда мы сделали первые шаги под медленную музыку, я вдруг поймал себя на странной мысли: среди всего этого шума, чужих взглядов, недосказанностей и опасностей именно сейчас вечер впервые начал напоминать праздник.

Утром я наконец-то добрался до рюкзака. Вчера вечером после приёма сил хватило только на то, чтобы принести приз домой, проверить печать, убедиться, что её не вскрывали, и поставить рюкзак в кабинет. Открывать его ночью не хотелось. С одной стороны, любопытство грызло не хуже голодного Барсика. С другой — после танцев, разговоров, чужих взглядов и необходимости изображать приличного человека мозг уже работал в режиме аварийного освещения. Так что рюкзак дождался утра.

Кристина устроилась рядом, но мешать не стала. Просто смотрела, как я аккуратно вскрываю печать, расстёгиваю защитные застёжки и раскрываю верхний клапан.

Внутри лежало несколько плотно упакованных свёртков. Каждый пакет был завёрнут в плотную ткань, перевязан шнуром и снабжён маленькой биркой без подробного описания. Видимо, барон решил, что инженеру интереснее самому понять, что ему подарили, или хотел посмотреть, кто из нас быстрее соображает.

Я развязал шнур первого свёртка, откинул ткань и мысленно присвистнул, увидев эфирные кристаллы. Причём это были не мелкие расходники, которые я уже привык использовать в опытных конструктах, а нормальные, мощные, чистые накопители. Разного размера, но все в хорошем состоянии. Некоторые светились мягко и равномерно, другие были почти прозрачными, с плотным сиянием внутри. Интерфейс отозвался сразу.

[Обнаружены источники питания.]

[Класс: малые и средние накопители.]

[Состояние: рабочее.]

[Запас эфира: высокий.]