Я осторожно переключил внимание на птицу. В этот момент моё тело осталось стоять у стола, но основное восприятие ушло в маленький корпус.

Птица сделала шаг. Коготки тихо щёлкнули по столешнице. Я заставил механизм пройти вдоль края стола, повернуть, раскрыть крылья и сложить обратно. Отклик был куда лучше, чем у паука. Сенсоры давали картинку с небольшой задержкой, однако мозг быстро подстраивался. Самым сложным оказалось не забыть, что у меня всё ещё есть собственное тело.

— Она видит? — спросила Кристина тихо.

— Я вижу через неё.

Девушка ничего не ответила, но по лицу было понятно, что относится она к этому не очень хорошо.

Серебристые пластины в корпусе отозвались слабым тянущим ощущением, и птица стала будто легче. Кинетовые узлы потянули пластины, хвост выровнял корпус, и маленький конструкт оторвался от стола. Он пролетел метра три, после чего сел на шкаф, зацепился когтями за край и сложил крылья. Я смотрел на мастерскую сразу из двух точек и чувствовал, как внутри поднимается тихое, очень опасное удовлетворение.

Я аккуратно вернул её на стол. На этот раз полёт получился увереннее, и я отключил канал, после чего мир снова стал одинарным. Некоторое время это даже показалось неудобным.

Я вынул кристалл из гнезда, и птица сразу обмякла, крылья чуть просели, сенсоры погасли. Я проверил нагрев, осмотрел крепления, убедился, что ничего не треснуло, и только потом позволил себе окончательно выдохнуть.

— Для первого раза более чем замечательно.

Кристина подошла ближе и осторожно посмотрела на маленький механизм.

— Ты собираешься использовать её на турнире?

Я убрал птицу в мягкий чехол, затем спрятал кристалл отдельно.

— Не знаю, возможно, но лучше никому её пока не показывать.

Я как раз застегнул чехол с птицей и убрал его во внутренний карман, когда в дверь мастерской постучали. Сначала я даже не отреагировал. После двух дней работы мозг ещё продолжал жить в режиме настройки крыльев, силовых линий и маленьких зрительных сенсоров. Стук повторился. Кристина, стоявшая у стола, посмотрела на дверь, потом на меня.

— Ждёшь кого-то?

— После всего, что с нами случилось, я уже никого не жду, но вполне допускаю вероятность появления новых проблем.

Я быстро накрыл остатки деталей плотной тканью, проверил, чтобы на столе не осталось ничего особенно интересного, и только после этого кивнул. Кристина подошла к двери первой, но открывать сразу не стала.

— Кто там?

— Пакет от распорядителя турнира, — ответили снаружи. — Для господина Александра Гранта.

Пришлось открывать. На пороге стоял молодой парень в форменной одежде Стоуна. В руках он держал сложенный лист с печатью. Посыльный коротко поклонился.

— Господин Грант?

— Да.

— Вам передано приглашение явиться сегодня вечером в замок барона Стоуна. Будут объявлены условия второго тура испытаний. Время указано в письме. Присутствие обязательно.

Я взял протянутый лист, быстро осмотрел печать, потом развернул. Текст оказался коротким и предельно официальным. Вежливые формулировки, точное время, указание входа, просьба прибыть без опоздания и при себе иметь знак участника. Никаких подробностей, разумеется. Зачем облегчать жизнь инженерам, если можно заставить их несколько часов гадать, какую именно безумную задачу им сейчас подкинут?

— Благодарю, — сказал я.

Посыльный снова поклонился, развернулся и быстро ушёл. Кристина закрыла дверь, после чего некоторое время мы молчали. Она первой нарушила тишину.

— Снова один пойдёшь?

Я сложил письмо и положил на стол.

— Да. Думаю, лучше идти одному.

Кристина не стала сразу спорить. Просто скрестила руки на груди и посмотрела внимательно.

— Почему?

— В прошлый раз к встрече с бароном допустили только инженеров. Помощников, спутников и прочих полезных людей оставили снаружи. Если сейчас условия второго тура будут объявлять участникам, тебя всё равно не пустят дальше первого коридора.

— А если это не просто объявление условий?

— Тогда тем более лучше, чтобы ты была не рядом со мной, — сказал я.

Кристина нахмурилась.

— Очень успокаивающе.

— Если это обычное собрание, тебя просто не пустят. Если что-то пойдёт плохо, одному проще выбраться, но и ты будь готова к любому исходу. И я не собираюсь лезть в неприятности, — добавил я.

Кристина посмотрела на меня и невесело усмехнулась.

— Они сами к тебе приходят.

— Это да. У них, видимо, маршрут проложен, — попытался я отшутиться.

Она едва заметно улыбнулась, но тревога из глаз не исчезла.

Я же занялся подготовкой: умылся, сменил рабочую одежду на приличную и снова спрятал браслет под рукавом. После вчерашнего похода по лавкам у меня наконец имелась одежда, в которой можно было выглядеть не только инженером, но и человеком, случайно допущенным в приличное общество. Кристина молча помогла поправить воротник.

— Если мне придётся задержаться, — сказал я, — не выходи из дома одна. И никого не впускай без проверки.

Кристина кивнула.

— Хорошо.

Я взял знак участника, документы и немного денег. На секунду задержался в мастерской и убрал птицу в ящик. Очень хотелось взять её с собой, ведь маленький разведчик мог оказаться полезным, если придётся осмотреть коридор, заглянуть в окно или просто понять, что происходит за закрытой дверью. Однако именно поэтому брать её сейчас было опасно.

На улице уже начинало темнеть. Стоунград после первого этапа турнира всё ещё жил праздничным настроением, но сегодняшняя радость стала спокойнее. Гости ходили по улицам, обсуждали вчерашние бои, у лавок спорили о шансах участников, где-то смеялись, где-то музыканты играли лёгкую мелодию. Город переваривал зрелище и ждал продолжения. А я шёл к замку, и чем ближе я подходил к воротам замка, тем сильнее подозревал, что влез слишком сильно не в своё дело.

В замке меня провели в отдельное помещение на втором этаже. Судя по охране у двери, встреча действительно была важной. Два стражника проверили знак участника, сверили имя в списке, после чего один из них открыл дверь и пропустил меня внутрь.

Там уже собрались все кроме меня. Семь инженеров первого этапа сидели или стояли вдоль длинного стола. В дальнем конце комнаты находился барон Патрик Стоун, а рядом с ним стоял представитель церкви. Всё такой же спокойный, невзрачный и опасный. Он не вмешивался, но одним своим присутствием напоминал: происходящее разрешено ровно настолько, насколько это удобно организаторам. Помимо знакомых лиц был ещё один парень, похоже помощник барона.

Я занял свободное место ближе к краю стола. Барон дождался, когда дверь закрылась, и поднялся.

— Господа и дамы, первый этап турнира завершён. Каждый из вас доказал, что достоин находиться здесь. Однако дальше испытания станут сложнее.

В комнате стало тише, даже те, кто пытался изображать равнодушие, заметно сосредоточились.

— Второй этап будет проводиться за пределами города, — продолжил Стоун. — По жребию участники разделятся на две группы. Одни будут защищать крепость. Вторые — пытаться её захватить. Каждая пара получит отдельную площадку, расположенную на значительном расстоянии от остальных.

Он сделал знак помощнику, и тот развернул на столе карту окрестностей, на которой были отмечены четыре точки. Достаточно далеко друг от друга и от города.

— Для испытания выбраны четыре бывших хранилища древних, — сказал барон. — Они полностью очищены от опасных устройств, ловушек, остаточных контуров и прочих сюрпризов. Каждая площадка оборудована под формат малой крепости: стены, внутренний двор, контрольная точка, технический навес, запас материалов для ремонта.

Слово «полностью» мне не понравилось. Обычно, когда кто-то говорит «полностью очищены от древних сюрпризов», это значит, что сюрпризы просто пока не нашли. Но вслух я, разумеется, ничего не сказал. В комнате и без меня хватало людей, которым не нравилось направление разговора.