«Эй, двуногий, ты про меня не забыл?»

Я резко обернулся, но на площадке никого не было. Только лес, тени, голем и мои ящики.

«Сильно не приглядывайся, — лениво добавил голос. — Что, думаешь, ты теперь самый глазастый?»

Я почувствовал, как на лице появляется улыбка.

— Барсик.

«А кто ещё? Дух твоего здравого смысла давно умер от истощения.»

Я медленно осмотрел деревья, но так никого и не увидел. Связь была слабой, но устойчивой. Значит, он где-то рядом, достаточно близко, чтобы слышать меня, но довольно далеко, чтобы не попасться на глаза ни мне, ни возможным наблюдателям.

— Ты как здесь оказался?

«Лапами пришёл. Очень сложная технология, двуногим обычно недоступна.»

— Я имею в виду, как ты нашёл меня?

«Шум, запахи, телеги, железяка, твоя привычка вляпываться туда, где громче всего. Не так уж сложно.»

Я усмехнулся и одновременно почувствовал, как отпускает внутреннее напряжение. Питомец был жив и вполне здоров, а ещё продолжал ворчать, значит, всё почти нормально.

— Я слышал, ты тут засветился. На тебя собирались отправить егерей.

«Собирались, отправили, ловушки поставили, сами в них почти не попались. Очень старательные существа. Одного зверя даже поймали.»

— Не тебя, надеюсь?

«Если бы они поймали меня, ты бы уже слышал крики из города.»

— Значит, всё в порядке?

«Я сыт, цел, красив и по-прежнему умнее большинства местных, но без хозяина уже начал дичать.»

— Без меня что ли?

«Надо же как-то обозначить двуногого, который носит еду, попадает в неприятности и иногда чешет за ухом.»

Я виновато улыбнулся, хотя он всё равно не мог этого видеть.

«И ты, наверное, пришёл сюда с вот этой механической хреновиной, чтобы защитить меня от егерей?» — спросил он.

Я посмотрел на двухметрового голема. Железная громада стояла рядом, чуть наклонив корпус, будто тоже пыталась слушать разговор. Со стороны, наверное, выглядело бы глупо: человек в лесу разговаривает с пустотой, пока рядом стоит боевой конструкт. Хорошо, что зрители были далеко.

— К сожалению, нет. Это второй этап турнира.

Некоторое время в голове висела очень выразительная тишина.

«Двуногий, ты совсем забыл, зачем попёрся в этот город?»

Вопрос зацепил довольно болезненно. Ведь я пришёл сюда не за турниром или баронскими призами, не за големами и не за возможностью повышать функционал интерфейса. Мне нужно было легализовать Барсика, найти способ выбраться и не оставить его в лесу, где местные егеря постепенно переходили от слухов к ловушкам. А вместо этого я уже управлял вторым конструктом, готовился к полевой осаде и считал проценты интерфейса.

— Не забыл, — сказал я.

«По виду не скажешь.»

— Мне нужно разобраться с этим этапом. Если я выиграю, попробую поговорить с бароном. Официально попросить разрешение забрать трофей. Например, редкое местное животное для коллекции или изучения.

«То есть ты хочешь сказать двуногому барону: отдайте мне страшного лесного зверя, он мне нужен для коллекции?»

— В общих чертах.

«План хреновый.»

— Знаю.

«Однако другого у тебя всё равно нет.»

— Есть ещё одна причина не бросать турнир, — сказал я. — Мне нужно поднять функционал интерфейса до десяти процентов. И как можно быстрее. Здесь дают материалы, задачи и доступ к механизмам, которые я в другом месте могу искать месяцами.

«Ну да, не хотелось бы, чтобы у тебя появились побочные эффекты в виде усыхания мозга. Он у тебя и так почти отсутствует, судя по действиям.»

— Спасибо за поддержку.

«Всегда пожалуйста. Кто-то же должен говорить тебе правду, пока твоя самка рядом не стоит.»

Я посмотрел в сторону города, хотя за деревьями его не было видно.

— Кристина переживает за тебя.

«Она умнее, чем ты думаешь.»

— Это не новость.

«Тогда слушай умных почаще.»

Я помолчал, ведь в этом и была проблема. Умные советы обычно звучали просто: не лезь, уходи, не рискуй, брось чужую игру. А реальность отвечала стенами, документами и интерфейсом, который нужно развивать, пока он не начал вводить санкции.

— Мне нужно закончить этот этап, — повторил я наконец. — Если не получится — будем думать, как уходить без разрешения.

«Вот это уже похоже на план. Всё ещё плохой, но хотя бы с направлением.»

— Ты можешь держаться рядом?

«Я где-то рядом и нахожусь. Всё равно ты явно вляпаешься в неприятности. Нельзя же оставить такое зрелище без контроля.»

— Только не попадайся егерям.

«Шутишь? Они вчера пытались поймать меня на старое мясо в железной клетке.»

— И?

«Я в печали от такого неуважения.»

Я впервые за последние дни рассмеялся по-настоящему. Коротко, тихо, но без напряжения.

Ночь прошла тревожно, но без происшествий. Я спал урывками, периодически проверяя голема, браслеты и сигнальный кристалл. Связь с Барсиком то появлялась, то исчезала, но сам факт, что он держится где-то неподалёку, уже успокаивал. Утром я снова проверил все соединения, подтянул фиксаторы, заменил один перегретый контакт и вывел голема на стартовую отметку. Когда истекли отведённые сутки, над контрольной точкой вспыхнул сигнальный кристалл. Настало время начинать движение к цели.

Я поднял руки, активируя браслеты, и дал первую команду. Двухметровый конструкт шагнул вперёд: тяжело, уверенно, с негромким металлическим звоном. Я шёл рядом, удерживая дистанцию и поправляя движение через интерфейс, когда браслеты запаздывали. Лесная дорога тянулась к следующей контрольной точке, а где-то далеко, на вышках, люди наверняка уже прильнули к своим огромным биноклям.

Через полчаса устойчивого движения перед глазами вспыхнуло новое сообщение.

[Длительное управление конструктом зафиксировано.]

[Стабильность канала повышена.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 7,1%.]

Где-то среди деревьев лениво прозвучала мысль Барсика:

«Смотри-ка. Железяка ходит, двуногий думает. Сегодня лес прямо полон чудес.»

Я усмехнулся и снова направил голема вперёд. До крепости противника оставалось ещё не мало, а значит, неприятности только начинались.

Достигнув следующей контрольной точки, надеюсь последней перед финишем, мне снова пришлось остановиться. Хотя казалось, что сражение уже вот-вот начнётся. Естественно я потратил дополнительный перерыв с пользой. Благо и это место немного оборудовали.

После проверки основного конструкта руки сами потянулись к свёртку с оставшимися пластинами. В рюкзаке барона, кроме знакомых материалов, лежали несколько образцов, которые интерфейс так и не смог нормально определить. Тогда, в мастерской, я решил не торопиться. В полевых условиях идея экспериментировать с неизвестными металлами звучала ещё хуже. Именно поэтому она показалась мне своевременной.

Я отошёл от голема к рабочему столу под навесом, разложил инструменты и выбрал две небольшие пластины. Обе были незнакомыми. Одна — тёмная, почти чёрная, с матовым блеском и тонкими прожилками. Вторая — серовато-зелёная, будто покрытая рябью, которую глаз замечал только при боковом взгляде. Интерфейс на обе реагировал одинаково бесполезно.

[Обнаружен неизвестный функциональный материал.]

[Назначение: не определено.]

Спасибо. С таким уровнем подробностей можно было сразу писать диссертацию: «Что-то найдено, что-то делает, удачи».

Я собрал простую испытательную рамку. Малый кристалл питания, ограничитель подачи, две зажимные колодки, аварийный размыкатель. Ничего сложного, нужно просто подать немного эфира на пластину и посмотреть, будет ли хоть какой-то эффект.

Сначала решил испытать тёмную. Кристалл мягко вспыхнул, энергия пошла по линии, пластина едва заметно нагрелась и начала жадно тянуть эфир. Однако больше не произошло ничего. Энергия уходила в металл, словно в яму. Интерфейс молчал, только запас эфира уменьшался быстрее, чем должен был. Пришлось отключать питание.