На арене служители закончили приводить площадку в порядок. Комментатор уже готовился объявлять следующую пару. Трибуны постепенно стихали, ожидая нового выхода. Барон же готовился оценивать остальных кандидатов, пока не понимая, насколько они вписываются в его планы.

Следующее сражение началось практически сразу после уборки арены. На площадку вывели новую пару конструктов, и я невольно подался вперёд. Первый голем снова был с кабельным питанием: за ним тянулся толстый гибкий шлейф, уходящий к технической зоне. Сам механизм выглядел иначе, чем предыдущий кабан. Скорее как низкая бронированная ящерица на шести лапах, с широким передним щитом и двумя короткими ударными манипуляторами по бокам. Приземистая, тяжёлая, устойчивая. Сделано грубовато, зато с пониманием задачи. Её владелец стоял у пульта с таким видом, будто уже видел себя победителем.

В принципе, я его понимал. После первого боя кабельное управление выглядело не слабостью, а проверенным решением. Если не дать противнику добраться до шлейфа, получалась быстрая реакция, стабильное питание и минимум лишних сюрпризов.

Второй конструкт оказался куда страннее. На первый взгляд — нечто вроде металлического зверя без явно выраженной головы. Средний корпус, четыре ноги, широкая спинная броня и несколько непонятных выступов по бокам. Его создатель стоял спокойно, почти безучастно, держа в руках небольшой блок управления с двумя кольцами и несколькими плоскими клавишами.

Я попытался рассмотреть устройство подробнее, но получалось не очень. До арены было слишком далеко, и возможностей интерфейса не хватало, чтобы дотянуться до чужого механизма и получше изучить. Перед глазами не появилось никаких подсказок, только обычное зрение, догадки и раздражающее понимание, что я смотрю на загадку без доступа к чертежам.

Второй участник выглядел слишком спокойным для человека, который собирался противостоять кабельному голему после недавней убедительной победы похожей схемы. Это было странно. Или он не понимал риска, или прекрасно знал, что делает. Второй вариант мне нравился меньше.

Комментатор объявил участников, коротко описал конструкции и дал сигнал к началу. И кабельная ящерица атаковала первой. Двигалась она уверенно. Шесть ног давали хорошую устойчивость, корпус почти не раскачивался, кабель тянулся за ней ровной линией. Владелец явно учёл очевидную уязвимость: шлейф держался высоко на специальной направляющей и уходил назад под углом, так что подобраться к нему спереди было непросто.

Второй конструкт не стал отступать. Он встретил атаку прямо, чуть сместившись корпусом в сторону. Передняя бронепластина поднялась, принимая удар. Металл ударил о металл, и по арене разнёсся глухой звон. Ящерица продавила противника на полшага, но не опрокинула.

И в этот момент произошло то, ради чего, видимо, вся конструкция и создавалась. Из нижней части корпуса второго голема выпал крупный металлический шар. На долю секунды он просто покатился вперёд, и зрители даже не успели понять, что произошло. Потом шар раскрылся, металлические сегменты разошлись, наружу щёлкнули тонкие ноги, корпус поднялся, и по камню метнулся маленький, но очень быстрый механизм, похожий на огромного паука.

Что было совсем неожиданно — паук не атаковал основного голема. Он рванул в сторону кабеля. Создатель кабельной ящерицы понял это слишком поздно. Его конструкт попытался развернуться, ударить боковым манипулятором, но основное внимание было занято противником перед собой. Малый механизм проскочил под ударом, зацепился за камень острыми лапами и добрался до шлейфа.

Клешни сомкнулись, кабель дёрнулся, искрящийся разрез на мгновение вспыхнул, и ящерица застыла прямо в момент атаки. Без питания и управления тяжёлая конструкция превратилась в неподвижную металлическую тушу. На трибунах сначала повисла короткая тишина, но народ быстро оклемался и взорвался аплодисментами. Комментатор даже на мгновение сбился, но быстро вернул голосу торжественную громкость:

— Невероятное решение! Мастер Кайрен использует отделяемый малый механизм для атаки уязвимого узла противника! Кабель перерублен! Конструкт мастера Дорна потерял управление!

Я усмехнулся: вот ведь умники. Первый бой всем показал силу кабеля, а второй тут же продемонстрировал, что очевидное преимущество становится не менее очевидной слабостью, если противник успевает подготовить ответ.

«Серж, поздравляю. Ты не один умный в этом помещении». Мысль была неприятной, но стоило реально смотреть на вещи.

Комментатор продолжал описывать происходящее, хотя поединок фактически закончился. Основной конструкт победителя отступил на пару шагов, маленький паук вернулся к нему, снова сложился почти в шар и зафиксировался в нижнем гнезде корпуса. Это вызвало новый всплеск аплодисментов.

Я смотрел на эту связку уже куда внимательнее, понимая, что они сделали это за неделю. И в этот же момент в голове возникла отрезвляющая мысль: «Откуда у меня доказательства, что эти инженеры раньше не работали с подобными механизмами?» Закон запрещал запуск древних конструктов, самовольную активацию, пугал смертной казнью. Но когда запрет хоть раз гарантированно останавливал людей, у которых есть деньги, мастерские, любопытство и достаточно самоуверенности?

Скорее всего, часть участников начинала не с чистого листа. У кого-то были старые наработки, закрытые эксперименты, покровители, готовые закрывать глаза, пока результат приносит пользу. Турнир просто дал им редкую возможность показать то, что обычно прятали. И в этом смысле я был не исключением. Сигнальный кристалл у края арены вспыхнул.

— Бой остановлен! — объявил комментатор. — Победа присуждается мастеру Кайрену!

Трибуны снова начали ликовать. Победивший инженер спокойно поклонился, даже не пытаясь выглядеть удивлённым. Проигравший стоял с каменным лицом и смотрел на перерубленный кабель так, будто тот предал его в самый ответственный момент.

Рабочие быстро вышли на арену. Обесточенную ящерицу закрепили на тележке и оттащили к техническим воротам, обрывки кабеля собрали отдельно. Победивший конструкт ушёл сам, по команде хозяина. Двигался он не идеально, но достаточно уверенно, а малый паук в его корпусе больше не показывался.

Я откинулся на спинку кресла и медленно выдохнул. Два боя и две полезные лекции. Кабель давал стабильность, но требовал защиты, дистанционное управление давало свободу, но за это платили задержкой. И где-то между этими выводами стоял мой маленький металлический рыцарь с пультом, который работал достаточно хорошо, чтобы выйти на арену, но недостаточно, чтобы я перестал нервничать. Распорядитель появился в проёме ложи почти сразу после окончания уборки.

— Господин Грант, прошу подготовиться. Ваш выход следующий.

Вот и всё, время наблюдений закончилось. Я поднялся, взял сумку с пультом и посмотрел на Кристину. Она ничего не сказала, только коротко кивнула. В этом кивке было больше поддержки, чем в любых успокаивающих словах.

Мы направились к выходу из ложи. Где-то внизу рабочие закрывали технические ворота после второго боя. Комментатор уже готовил публику к следующему выступлению. Трибуны шумели, ожидая нового зрелища, а я шёл к своему конструкту и понимал, что теперь уже неважно, хотел я просто потянуть время или нет. Через несколько минут мне предстояло доказать, что мой «перспективный материал» действительно не был мусором.

Кристина дошла вместе со мной до нижнего коридора, но дальше её не пустили. Для сопровождающих была отдельная зона за защитной линией, откуда можно было видеть арену и кабину участника. Правило выглядело разумным. Если голем внезапно решит, что сегодня он самостоятельная личность, лишние люди рядом с управляющим точно не помогут.

Меня завели в небольшую прозрачную кабину на краю арены. Стены выглядели как стекло, но браслет сразу подсветил их и обозвал усиленными кристаллическими панелями. Снаружи зрители видели участника и его действия, изнутри же отлично просматривалась вся площадка. Напротив, в такой же кабине, занял место мой противник. Невысокий мужчина с короткой бородой и тяжёлым взглядом. Я видел его раньше среди участников, но особо не запомнил. Сейчас он стоял за своим пультом, уже положив руки на управляющие рычаги. Лицо спокойное, собранное, без лишней самоуверенности. Это было хуже, чем если бы он улыбался. Самоуверенные ошибаются чаще.