— Неужто великая стена не закрывает всё доступное пространство?

— Похоже на то, — сказал Александр. — И я пока ещё верю своим глазам. У нас есть проход на ту сторону. Пусть и не самый удобный.

— После того туннеля слово «неудобный» уже звучит почти как приглашение.

Они оба посмотрели на провал, из которого только что выбрались. Оттуда тянуло холодом, пылью и чем-то металлическим. Где-то в глубине ещё слышался слабый гул, похожий на далёкое дыхание огромной машины. Александр почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Комплекс не хотел отпускать.

— Уходим, — сказал он.

Белла возражать не стала.

Когда они добрались до стены, стало понятно, что проход действительно есть. Между каменными блоками образовалась щель, достаточно широкая, чтобы человек мог протиснуться. Снаружи её закрывали густые заросли, поэтому с дороги или дозорной тропы пролом почти не просматривался.

Александр полез первым. Камень давил, сухие ветки хлестали по лицу, где-то на середине он на секунду застрял и решил, что умереть, будучи зажатым в дыре древней стены, было бы слишком унизительно даже после всего пережитого. Но инженер всё-таки выбрался.

С другой стороны стены воздух чувствовался иначе. Александр сделал несколько шагов вперёд, вдохнул полной грудью и закрыл глаза.

— Наконец-то, — сказал он. — Мы выбрались из аномалии.

Белла появилась следом, отряхнула с плеч листья и посмотрела назад, на заросший пролом.

— Выбрались, — согласилась она. — Теперь нужно найти останки тех товарищей, из-за которых всё это произошло.

Александр посмотрел на неё внимательнее. Белла устала, была зла и держалась только на упрямстве. Но это упрямство он знал хорошо. Если она решила найти виновных, то будет искать. Даже если от тех действительно остались только воспоминания.

— Не стоит забывать о зверюге, которая выскочила из леса, — сказал он. — Если эта тварь всё ещё где-то рядом, нужно учитывать её появление.

Белла фыркнула.

— После того, что я видела в комплексе, пока мы из него выбирались, какой-то мелкий хищник меня уж точно не удивит.

— Мелкий? — Александр поднял бровь. — Он был размером с хорошего телёнка.

— Александр, я видела каменную комнату, которая сама перестраивала стены. Я видела лестницу, где ступени пытались уйти из-под ног. Я видела мёртвого стража без головы, который продолжал ползти за нами. И я три часа слушала, как ты объясняешь древней двери, что она не имеет права нас здесь держать.

Александр хотел возразить, но перед глазами тут же всплыло воспоминание о двери. Огромная плита, тусклый свет по краям, непонятные символы и его собственный голос, срывающийся от усталости: «Откройся, проклятая железка, плевал я на ваши допуски!»

Дверь тогда не открылась. Зато через полчаса Белла нашла вентиляционный ход. Справедливости ради, вспоминать это сейчас не хотелось.

Он снова огляделся. Местность за стеной выглядела не совсем знакомой. Старый лес, заросший склон, где-то дальше просматривалась просека. Вдалеке, если прислушаться, доносился глухой шум. Не городская суета, а отдельные выкрики, звон металла, протяжный звук горна.

Александр медленно повернулся в сторону звука.

— Значит, мы всё-таки рядом со Стоунградом.

— Или рядом с местом, где барон решил устроить очередное представление.

— Тем лучше. Там должны быть люди. А где люди, там новости.

Белла посмотрела на него с сомнением.

— А ты не думаешь, что в первую очередь нас схватят и начнут задавать вопросы: почему ты выполз из-под стены в грязи, без документов и с видом человека, основным занятием которого является бродяжничество?

Александр поморщился. Вот об этом думать было неприятнее всего. Документы остались на той поляне. Приглашение, печати, часть вещей — всё исчезло вместе с теми бродягами, которые втянули их в эту катастрофу. А без документов настоящий Александр Грант рисковал выглядеть куда менее убедительно. Эта мысль раздражала.

— Ну не возвращаться же в аномалию, — пожал плечами Грант, а сестра не стала с ним спорить.

Несколько минут они приводили себя в порядок настолько, насколько это было возможно без воды и чистой одежды.

Немного отдышавшись, инженер с сестрой двинулись вдоль стены, стараясь держаться в тени кустарника. Лес вокруг жил обычной дневной жизнью: шуршали мелкие звери, перекликались птицы, где-то трещали ветки.

Александр шёл первым. Он смотрел под ноги, но мысли всё равно возвращались к комплексу. К голосу, объявившему их нарушителями. К странным залам, где техника древних была не мёртвой, а просто спящей. К тем вещам, которые он не понимал и уже не хотел понимать без хорошей охраны, карты и людей, готовых идти первыми.

— Думаешь, они выжили? — спросила Белла.

Александр не остановился.

— Не знаю, но думаю, что нам лучше исходить из худшего варианта.

— А как же хищник?

Александр вспомнил чёрную тушу, внезапно выскочившую из леса. Обычный зверь не вёл себя так. В нём было что-то неправильное.

— Гадать не имеет смысла. Однако нужно быть готовыми ко всему.

Они прошли ещё несколько десятков шагов, и шум впереди стал отчётливее. Теперь к голосам добавлялся далёкий металлический грохот, как будто где-то тяжёлая машина ударяла по дереву или камню. Потом донёсся приглушённый людской гул — много людей разом отреагировали на что-то, что видели издалека.

Белла остановилась.

— Неужели это один из этапов турнира?

Александр тоже замер, прислушиваясь.

— Да. Похоже, они вынесли его за стены.

Ещё один дротик пролетел так близко, что я не столько услышал свист, сколько почувствовал отдачу. Металл ударил в дерево за спиной, прошил тонкий ствол почти насквозь и застрял, разбросав вокруг себя рваную щепу.

— Грант! — крикнул инженер со стены. — С таким подходом у защитника просто нет шансов проиграть!

Я медленно выдохнул. Эта сволочь совсем не атаковала голема. Мой конструкт стоял в стороне, большой, тяжёлый, заметный и формально являлся основной целью поединка. Но Максим будто его не видел. Все дротики летели в мою сторону.

Он выбрал самый простой способ защиты. С точки зрения правил всё почти безупречно. Если участник теряет управление, его конструкт бесполезен. Если конструкт бесполезен, атака сорвана. А то, что у участника при этом может появиться лишняя дырка в организме, в правилах, видимо, относилось к естественным рискам профессии.

Я ещё раз выглянул из-за дерева. Дротик тут же вонзился в ствол в нескольких сантиметрах над моей головой.

— Ну всё, ты сам напросился, — выдохнул я.

«Так мне можно вмешаться?» — с надеждой спросил Барсик.

— Нет.

«Жадина.»

Я отступил на несколько десятков метров глубже в рощу. Максим, разумеется, не мог промолчать.

— Куда же вы, мастер Грант⁈ — прокричал он. — Такого трусливого конкурента у меня ещё не было!

Я не ответил, потому что у меня появились дела поважнее. Например, собрать что-то достаточно убедительное, чтобы поубавить его уверенность.

За деревьями я опустился на одно колено, открыл рюкзак и быстро достал несколько пластин и малый кристалл. Ну и одну из металлических коробок, которые я оставил как раз для полевых экспериментов. Аккуратно всё соединил и вывел провода наружу.

В прошлый раз такая связка ушла под землю вместе с испытательным блоком. Значит, если бросить её в укрепление, она может стать настолько тяжёлой, что обычные защитные конструкции вспомнят все грехи своих изготовителей.

Я собрал первый снаряд быстро, почти на ощупь. Руки работали автоматически, а в голове мелькала схема: кристалл, ограничитель, усилитель, инверсия, пластина массы, замыкание. Главное — не активировать слишком рано. Если коробка утяжелится у меня в руке, будет забавно, но бесполезно.

— Сейчас проверим, насколько ты любишь насмешки, — пробормотал я.

Вернувшись ближе к крепости, я дождался, пока Максим снова начнёт что-то кричать, замкнул проводки и бросил коробку в сторону ворот.