Кристина вышла чуть позже. Она тоже переоделась в трофейное платье. Никаких особых излишеств, но ткань дорогая, и фасон удачный. На ней всё это выглядело настолько естественно, что я на секунду даже забыл про нашу легенду с братом и сестрой.

— Что? — спросила она, заметив мой взгляд.

— Проверяю соответствие образу Беллы Грант.

— И как тебе? — кокетливо улыбнулась девушка.

— Убедительно, даже слишком.

— Тогда веди себя прилично, братец, — прищурилась Кристина.

— Постараюсь не опозорить семью, — отрапортовал я.

Она усмехнулась, и мы вышли со двора. Сегодня я хотел посмотреть город уже не из окна кареты и не в сопровождении стражи, а нормально. Хотелось всё изучить подробнее, потрогать руками. В этом городе слишком много вещей хотелось разобрать, а за подобное наверняка могли вежливо, но жёстко объяснить, что приглашённый инженер должен сначала спросить разрешения, а уже потом лезть внутрь чужого механизма.

Тем временем город жил своей жизнью. Утренние улицы оказались даже оживлённее, чем вчера. Люди спешили по делам, открывались лавки, по мостовой катили тележки, где-то стучал небольшой подъёмник, где-то гудел насос, подавая воду в верхний резервуар. Уличные фонари уже не светились, но в их кристаллах оставался слабый внутренний отблеск.

Основная суета крутилась вокруг арены. Там шла подготовка к турниру. Рабочие тащили доски, металлические балки, какие-то ящики и длинные трубы. Несколько мастеров спорили возле механической платформы, которая то поднималась, то опускалась, каждый раз немного криво. Один человек в дорогом кафтане нервно размахивал бумагами, второй тыкал пальцем в схему, третий пытался доказать, что всё работает правильно, просто мир недостаточно ценит его талант. Знакомая картина: инженеры везде одинаковые, только инструменты разные.

— Хочешь туда? — спросила Кристина.

— Очень, — честно ответил я.

— Значит, сначала пойдём в другую сторону.

— Ты очень жестока с бедным инженером, — вырвался у меня грустный вздох.

— Не стоит раньше времени показывать свои возможности. Они же запомнят тебя.

— Меня и так должны запомнить, ведь я участник турнира.

— Вот и веди себя как опытный инженер, а не деревенский кузнец, — мягко улыбнулась девушка.

Пришлось признать, что логика в этом была. Вместо арены мы отправились по торговой улице. Здесь лавки стояли одна за другой: одежда, посуда, инструменты, продукты, книги, мелкие механизмы. Отдельно попадались заведения, где продавали готовые бытовые устройства. Я задерживался почти у каждой витрины, но Кристина мягко, а местами совсем не мягко, двигала меня дальше.

— Ты хотел узнать цены, — напомнила она.

— Я узнаю.

— Ты уже пять минут смотришь на дверной доводчик.

— Он сам закрывает дверь без пружины.

— Серж, веди себя нормально.

— Александр, — поправил я её.

— Тем более, — мягко улыбнулась она.

В какой-то момент мы нашли ресторан. С вывеской, чистыми окнами, отдельными столиками и официантом, который посмотрел на нас так, будто заранее был готов уважать наши деньги. Это правильный подход к клиентам, особенно когда клиент сам не до конца понимает, сколько у него денег и сколько здесь принято тратить.

Меню оказалось отдельным приключением. Многие блюда были отмечены маленькими значками. Кристина объяснила, что это еда, насыщенная эфиром, так сказать, деликатесы. Дорого, полезно для восстановления сил и развития организма, если верить местной кухонной магии.

Я не удержался, и мы заказали сразу несколько блюд. Запечённую птицу с золотистой корочкой, мясо в густом соусе, странные ягоды, от которых по языку пробегало лёгкое покалывание, хлеб с пряностями, сладкий крем в маленьких чашах и напиток, похожий на смесь вина, компота и попытки алхимика создать праздничное настроение. Всё это потянуло на десять золотых, то есть две лошади…

— За такие деньги можно попросить Барсика поймать пару кабанов.

— Зато вкусно, — заметила Кристина.

— Это да, — с этим спорить было невозможно.

Еда действительно оказалась великолепной. Вот только пользы от эфирной начинки лично мне было примерно ноль. Я ощущал вкус, сытость, тепло, даже лёгкую бодрость, но никакого нового притока энергии, никаких изменений или внутреннего отклика. Организм, похоже, сказал: «Спасибо, но склад переполнен. Приходите после окончания адаптации».

— Не усваивается ваш эфир, — пробормотал я.

— Что? — не поняла Кристина.

— После всего, что я уже получил, организм отказывается принимать новые порции магии.

— Это плохо? — уточнила она.

— Скорее временно бесполезно. Видимо, придётся дождаться окончания адаптации.

Кристина внимательно посмотрела на меня.

— Ты говоришь так, будто это обычное дело.

— А я уже устал удивляться собственному организму. Пусть сам разбирается, главное, чтобы не взорвался.

— А ты оптимист, — усмехнулась Кристина.

После обеда мы продолжили прогулку. Я пытался держать себя в руках, но одна лавка всё-таки меня победила. Снаружи она выглядела довольно скромно: вывеска с кристаллом и шестернёй, несколько витрин, аккуратная дверь. Зато внутри… продавались блоки питания разных размеров, форм и мощности. Маленькие цилиндры для бытовых приборов, плоские элементы для переносных устройств, крупные кристаллические узлы в металлических рамках, сменные гнёзда, фиксаторы, ограничители, разъёмы. На полках лежали инструменты, наборы пластин, проводящие рамки, защитные кожухи и какие-то запечатанные коробки с предупреждающими знаками. Я даже завис, пытаясь оценить масштаб.

Кристина сначала ждала молча, потом села на свободный стул у стены и тяжело вздохнула.

— Я так понимаю, мы здесь надолго.

— Совсем ненадолго, — сказал я, не отрывая взгляда от витрины.

— Ты даже не повернулся.

— Потому что боюсь упустить важную деталь.

Продавец, сухой пожилой мужчина с линзой на одном глазу, быстро понял, что перед ним не праздный покупатель, а человек, который может оставить здесь свои деньги. И сразу стал гораздо приветливее.

— Господин ищет что-то конкретное?

— Пока смотрю, — ответил я самым небрежным тоном, на какой был способен.

Браслет под рукавом ожил практически сразу после попадания в это место. Красные точки вспыхивали одна за другой. На блоках питания, на пластинах, на металлических рамках. Стоило задержать взгляд, как перед глазами появлялись схемы, неполные, но уже полезные. Объём накопителя, стабильность потока, степень износа, тип сопряжения.

Я купил несколько небольших блоков питания. Официально — для опытов перед турниром. Неофициально — чтобы разобрать и понять, как местные используют кристаллы без нормального интерфейса. Ещё взял пару наборов металлических пластин. Они лежали отдельно, подписанные короткими названиями: крион, пирон, люмин, кинет. Некоторые пластины были дорогими, особенно крионовые и пироновые. Люмин стоил чуть дешевле. Кинет — по-разному, в зависимости от чистоты и размера. А вот в самом дальнем углу лежала небольшая связка тусклых сероватых пластин без особого блеска. На ценнике было написано: «ноэр, опытный лом», и цена реально смешная. Интерфейс же подсветил их так настойчиво, что я едва не улыбнулся слишком широко.

[Обнаружен материал управляющего отклика.]

[Рекомендуется дальнейший анализ.]

— А это? — спросил я, показывая на серые пластины.

Продавец скривился.

— Ноэр, странная вещь. Иногда берут любители экспериментов, но толку мало. В обычных схемах капризничает, энергию держит нестабильно, пользы почти никакой.

— Пожалуй, заберу, — кивнул я.

Он удивился.

— Все?

— А почему бы и нет? — пожал я плечами.

Кристина закрыла лицо рукой.

— Александр, ты опять покупаешь странный мусор?

— Это не мусор, — сказал я. — Это перспективный материал.

— Так говорят все, кто приносит домой бесполезные железки.

— Вот увидишь, однажды эти бесполезные железки спасут нам жизнь.