С блоком управления всё было ещё веселее. Если использовать ноэр напрямую, интерфейс, скорее всего, позволит мне взять конструкта под контроль, но насколько явно это будет выглядеть со стороны? Смогут ли другие понять, что я управляю им не через обычный механизм, а через браслет? Не сочтёт ли церковник это чем-то отдельным, ещё более запрещённым? Вопросов было много, а ответы я решил искать после того, как хотя бы соберу тело.

— О чём задумался? — поинтересовалась Кристина.

— Да вот пытаюсь понять что делать с блоком питания. — вздохнул я.

— Это самая опасная часть? — напряглась девушка.

— Нет. Самая опасная часть — люди, которые будут смотреть, как я это делаю.

Она отложила напильник.

— Тогда, может, стоит сделать хуже чем ты способен, чтобы не выделяться.

Я посмотрел на полуготовый каркас, понимая, что мысль выглядит разумно.

— Сделать достаточно хорошо, чтобы пройти дальше, но не настолько хорошо, чтобы вызвать лишний интерес, — сказал я.

— Именно. — кивнула Кристина.

— Проблема в том, что я не знаю уровень остальных.

— Здесь придётся рисковать. — пожала плечами девушка. — Тебе же не обязательно выигрывать.

Спорить с её аргументами я не стал, хотя мысль о поражении была не очень приятной. В очередной раз эмоции пытаются взять верх над разумом. В итоге мы отправились отдыхать, поняв, что и так сильно увлеклись работой.

На следующий день работа пошла быстрее. Я уже понял металл, инструменты и примерное качество отливки. Части стали выходить ровнее, шарнирные соединения я делал из небольших сферических узлов с ограничителями хода. Каждую пару приходилось подгонять вручную, чтобы не было ни люфта, ни заклинивания. Пальцы быстро покрылись мелкими царапинами, на рубашке появились пятна, а на столе — стружка, пыль и настроение нормальной мастерской. Я вставил первый плечевой шарнир, закрепил фиксатор и осторожно провернул руку. Движение получилось плавным, хоть и не идеальным.

[Оптимизация механического сопряжения завершена.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 5,7%.]

Я замер, пытаясь осознать произошедшее и ещё раз посмотрел на сообщение, чувствуя, как внутри поднимается почти детская радость, ведь мне дали прирост, не за убийство конструктов или выживание в очередной смертельной неприятности, а за нормальную инженерную работу. Вот теперь этот мир начинал мне нравиться чуть больше.

После этого остановиться стало сложнее. Я проверял каждое соединение, подгонял каждую пластину, выравнивал каждое крепление. Интерфейс иногда молчал или выдавал предупреждения, а порой просто показывал зоны напряжения. Один раз он подсветил коленный узел жёлтым и предложил изменить угол ограничителя. Я послушался, переделал деталь и получил ещё одно короткое сообщение.

[Устранён риск разрушения при боковой нагрузке.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 5,8%.]

В таком режиме работа протекала ещё пару дней. К сожалению, у нас не было много времени, ведь неделя — это объективно мало. Очень мало, если нужно не просто собрать фигурку, а создать подвижный механизм, который сможет выйти на арену и не развалиться от первого же удара. Поэтому я почти не выходил из дома, ел прямо в мастерской, спал урывками и всё чаще ловил на себе подозрительные взгляды Кристины.

— Ты опять забыл поесть, — сказала она на третий день.

— Отложил. — поправил её я. — и это временное состояние.

— Как и живой инженер без еды. — заключила девушка.

Пришлось есть находу, зато к концу четвёртого дня каркас уже стоял сам. Низкий, чуть выше колена, человекоподобный, с широкими ступнями для устойчивости и утяжелённым тазовым узлом. Руки были длиннее обычного, чтобы в схватке иметь больший радиус движения. Голова отсутствовала. Вместо неё я сделал небольшой защитный кожух под будущий управляющий блок, но пока он оставался пустым.

— Без головы выглядит жутковато, — сказала Кристина.

— Голова ему не нужна, иногда она не несёт в себе никакой пользы.

— Ты сейчас только о големе или о знакомых тебе людях?

— Да. — кивнул я, не особо внимательно слушая вопрос. Девушка прыснула со смеху.

Броневые пластины я крепил поверх каркаса так, чтобы они не мешали движению. Маленькие накладки на грудь, плечи, бёдра и предплечья. Не сплошная защита, а скорее набор экранов от прямых ударов. Слишком тяжёлая броня убила бы подвижность, а мне требовалась скорость.

Вес деталей постепенно приближался к расчётным пяти килограммам. Интерфейс подтверждал, что объём механизма оставался в допустимых пределах для прямого управления. Формулировки были мутными, но суть я понимал: с такой массой и размером я справлюсь без особого напряжения. Если, конечно, соберу нормальный управляющий контур.

На четвёртый день я впервые соединил почти все основные части. Поставил конструкта на стол, придержал за грудную раму и осторожно подвигал ногой, проверил руки и остальное. Каждый шарнир ходил в нужном диапазоне. Ничего не заклинивало и не болталось сильнее допустимого. Кристина стояла рядом, скрестив руки на груди.

— Он похож на маленького злого рыцаря.

— Отлично. Значит, образ считывается. — кивнул я.

— А если он оживёт и побежит на людей?

— Не побежит, потому что без блока питания он сейчас всего лишь дорогая игрушка, а с блоком будет слушаться меня.

Чтобы подстраховаться от потери управления, я установил на спину конструкта маленькую съёмную рамку под будущий блок питания, реальный, а не тот, что будет вместо головы. Она защёлкивалась на двух фиксаторах и дополнительно удерживалась пружинной скобой. В случае аварии можно было сорвать её одним резким движением, не изящно конечно, зато надёжно. Да и интерфейс подсветил узел зелёным.

[Аварийное отключение: допустимо.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 5,9%.]

К концу пятого дня я добрался до оружия. Клинок получился коротким, треугольным, больше похожим на усиленный нож. Для маленького конструкта — достаточно. Левую руку я снабдил сменным шипом, который можно было использовать для удара или захвата. От идеи миниатюрного щита отказался, лишний вес. Вместо него усилил предплечье накладкой и добавил выступ, которым можно было отбивать удар.

Кристина помогала с ремешками, фиксаторами и мелкими креплениями. Пальцы у неё оказались ловкими и терпения больше, чем у меня в тонкой работе, да и глазомер неожиданно хорошим. Один раз она молча поправила перекошенную пластину, потом посмотрела на меня с видом человека, который ждёт признания. Пришлось похвалить её и признать, что я не заметил косяк.

Когда последний фиксатор встал на место, я отступил на шаг. Теперь перед нами на столе стоял маленький металлический воин. Безжизненный, неподключённый, ещё не до конца готовый, но уже настоящий. Я создал тело для механизма, который должен был двигаться по моей команде. Перед глазами всплыло новое сообщение.

[Сборка малого конструкта: базовая готовность.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 6,0%.]

Я медленно выдохнул— шесть процентов. До десяти ещё далеко, но уже не так безнадёжно. Главное, я наконец понял принцип. Интерфейс рос не только от поглощения энергии и закрытия древних угроз, а ещё и от инженерной работы: создания, понимания, исправления, настройки. От того, ради чего я, собственно, и был инженером. И это затягивало сильнее любой награды барона.

Кристина посмотрела на меня, потом на конструкта.

— Ты завершил создание своего детища?

— Тело готово. — кивнул я, — а душу будем вставлять на стадионе.

— Жутко звучит. — поёжилась девушка.

— Согласен, но если сказать «блок питания и управляющий контур», романтика исчезнет.

Она подошла ближе и коснулась пальцем металлической грудной пластины.

— Маленький, а всё равно тревожно.

Я посмотрел на стоящего на столе конструкта, зелёные подсказки интерфейса, аккуратно подогнанные шарниры и пустое место под блок питания.

— Пусть лучше тревожатся наши соперники.