Второй конструкт попытался уйти в сторону, и в этот момент стало понятно, что дистанционное управление у него работает плохо. Команда дошла с задержкой. Ящероптица дёрнулась, слишком резко развернула корпус, хвост ударил по земле, и одна нога едва не согнулась в обратную сторону. Механизм не упал, но потерял темп. Он попытался поднять крюки, потом сделал скачок вбок, но движение снова вышло рваным. Кабан тем временем приближался.

— Мастер Ренн пытается использовать манёвренность! — громко комментировал ведущий. — Его конструкт легче, выше и теоретически способен обойти тяжёлую модель противника! Но мастер Веллер выбрал прямое подключение, и мы видим, насколько уверенно его механизм двигается!

Я молча смотрел на кабель. Противник тоже должен был его видеть. Добраться до него, перерубить или хотя бы повредить — очевидная цель. Я ожидал, что лёгкий конструкт сейчас уйдёт по дуге, ударит по линии питания и заставит кабана остановиться, но он не успел. Команды доходили с чудовищной задержкой.

Лёгкий конструкт снова рванул в сторону, но кабан резко сменил направление и ударил противника в корпус. Удар получился настолько сильным, что ящероптицу отбросило на пару метров. По трибунам разлетелось ликование, словно зрители увидели первую кровь гладиаторов.

— Первый серьёзный контакт! — объявил комментатор. — Тяжёлая конструкция мастера Веллера показывает отличную устойчивость!

Лёгкий голем поднялся, но теперь он выглядел намного хуже: один коленный узел явно повело. Хозяин с пультом быстро работал пальцами, пытаясь вытащить механизм из угла, но тот реагировал рывками и с задержкой. Крюки щёлкали в воздухе, хвост бил по камню, а кабан продолжал атаковать, раздёргивая внимание противника.

И снова кабель оставался вне досягаемости, потому что управляемый через пульт конструкт не мог реализовать нормальную атаку. Его создатель, возможно, придумал хорошую идею, но не добился стабильности канала. Довольно знакомая проблема.

Я невольно сжал кулаки, понимая, что мой собственный пульт тоже работал неидеально. Да, конструкт слушался, и движения получались лучше, чем у этой ящероптицы, но если я переоценил стабильность или столкнусь с более быстрым противником, результат может оказаться похожим. И тогда на месте разваливающегося механизма будет мой маленький металлический рыцарь.

Следующие минуты всё решили. Кабан прижал противника к препятствию, ударил ещё раз, потом боковым шипом зацепил одну из передних конечностей. Металл скрежетнул, крюк отлетел на камень. Лёгкий конструкт попытался вырваться, но только сильнее перекосился. Ещё один удар — и его хвостовая часть треснула у основания.

Комментатор говорил громко, но уже без прежней интриги:

— Похоже, мастер Веллер сумел навязать свой темп! Прямое питание и кабельное управление дают его конструкции значительное преимущество! Мастер Ренн пытается сохранить дистанцию, но повреждения слишком серьёзны!

Последняя попытка лёгкого голема выглядела почти отчаянной. Он дёрнулся вперёд, будто хотел перепрыгнуть через кабана и добраться до кабеля, но задержка в управлении снова подвела. Прыжок вышел кривым, и кабан подловил его, после чего опрокинул и прижал к земле, буквально наступив на врага. Сигнальный кристалл у края арены вспыхнул красным.

— Бой остановлен! — объявил комментатор. — Победа присуждается мастеру Гарну Веллеру!

Трибуны взорвались аплодисментами. Не все зрители, конечно, понимали техническую разницу между кабелем и дистанционным управлением. Зато все прекрасно видели, что один маленький голем почти разобрал другого на запчасти. Для публики этого было достаточно.

Кабан по команде хозяина медленно отступил, развернулся и двинулся к своему выходу. Кабель аккуратно потянулся следом. При этом, движения оставались такими же уверенными.

Повреждённый конструкт Ренна увозили двое служителей с помощью специальной тележки. Тем временем на арену вышли рабочие, быстро собрали отлетевшие детали, проверили покрытие и начали приводить площадку в порядок.

Комментатор же продолжал:

— Уважаемые гости, вы только что увидели первое сражение первого этапа! Напоминаю, именно ради таких уникальных решений мы собрались сегодня в Стоунграде. Лучшие инженеры ближайших королевств готовы показать, как далеко может зайти смелая мысль, если дать ей мастерскую, материалы и достойный вызов!

Трибуны вновь взорвались аплодисментами. Я смотрел на пустеющую арену и уже не думал о шоу. Кабель, который я сначала считал слабостью, оказался преимуществом. Прямой канал давал стабильность, скорость отклика и мощность. Дистанционный пульт выглядел более гибко, но требовал куда более тонкой настройки. Если её не было, конструкт превращался в опасную, но заторможенную игрушку. Значит, мой вариант находился где-то посередине: пульт давал мне возможность скрыть интерфейс и не быть привязанным кабелем, но именно он мог стать причиной поражения, если не использовать основные способности.

На арене закончили уборку, а комментатор уже готовился объявлять следующую пару.

Интерлюдия.

Ложа барона располагалась так, чтобы с неё было видно всю арену: не только центральную площадку, где ещё убирали обломки проигравшего конструкта, но и технические выходы, нижние секции трибун, места участников и даже часть служебных проходов. Патрик Стоун любил видеть общую картину. Особенно когда эта картина стоила ему денег, политических усилий и нескольких рискованных договорённостей.

Представитель церкви занимал отдельное место ниже, ближе к арене. Формально — чтобы лучше наблюдать за соблюдением правил, а фактически — чтобы его видели все участники и помнили: разрешение существует ровно до тех пор, пока церковь считает происходящее допустимым. Ну и не нужны были барону лишние уши рядом, даже те, которым он неплохо платит.

В самой ложе рядом с бароном находился ещё один человек: странный мужчина сидел в глубине, почти не двигаясь. Плотный плащ скрывал фигуру, высокий закрытый капюшон полностью прятал лицо. Даже руки он держал в широких рукавах, будто не хотел, чтобы кто-то случайно заметил лишнюю деталь. Только голос выдавал в нём живого человека — сухой, скрипучий, неприятный, словно слова проходили через старую треснувшую трубку.

На арене победивший конструкт уже скрылся в техническом проходе, а толпа всё ещё шумела.

— Кабель, — произнёс человек в капюшоне. — Решение рабочее, для ближней дистанции — даже хорошее. Стабильный отклик, постоянное питание, низкий риск потери управления.

— Но нам такое не подойдёт, — заметил барон.

— Не подойдёт, — подтвердил мужчина. — Слишком маленькая дистанция. Слишком очевидная уязвимость. Если задача ограничена ареной, кабель можно защищать расстоянием, препятствиями, тактикой. В нашем случае это действительно бесполезно.

Человек в капюшоне слегка наклонил голову, глядя на место, где уносили повреждённого проигравшего конструкта.

— А вот второй вариант интереснее.

— Он проиграл, — нахмурился Стоун.

— Проиграл образец, собранный за неделю, — парировал мужчина. — А это многое меняет. Дистанционная передача команды нестабильна, задержка большая, синхронизация плохая, но сама идея верная. Если у инженера была всего неделя, а он уже добился движения без прямого кабеля, значит, при доработке можно получить нечто полезное.

Барон сложил руки на подлокотнике.

— Вы хотите изучить этот образец?

— Да, несмотря на поражение, — ответил неизвестный.

Патрик едва заметно кивнул. Эта мысль совпадала с его собственной. Турнир вообще был нужен не для того, чтобы найти самого эффектного победителя. Толпе требовалось зрелище, участникам — слава и награды, церкви — видимость контроля, а ему нужно было совсем другое.

— Из восьми оставшихся участников, — сказал барон, — трое использовали нечто подобное.

— Трое из восьми, — повторил человек в капюшоне. — Больше, чем я ожидал.

— Лучшие инженеры ближайших королевств всё-таки не зря получили приглашения, — пожал плечами Стоун.