Снаряд долетел, глухо ударился в створку, упал вниз, и на этом атака завершилась.

На секунду повисла тишина, но опомнившийся Максим вдруг расхохотался.

— Грант, может, попробуешь пробить стену головой⁈ Толку больше будет!

Я отступил за деревья, не сводя взгляда с ворот. Коробка лежала на земле у самой створки, но тут вокруг неё едва заметно дрогнула почва. Пыль резко осела, будто кто-то снизу втянул воздух, а через пару мгновений снаряд исчез.

Я улыбнулся, понимая, что плохо было только одно: ворота он почти не зацепил. Удар пришёлся слишком низко, а основная масса ушла в грунт. Зато принцип подтвердился. Теперь оставалось бросать точнее и выдерживать паузу перед броском, чтобы эффект начал нарастать уже в полёте. Очень просто, если не учитывать дротики.

Я собрал ещё три снаряда. На каждый уходил малый кристалл, крошечные пластины и немного моей веры в здравый смысл. Последней становилось всё меньше, но она пока держалась.

«Ты сейчас опять делаешь что-то опасное?» — спросил Барсик.

— Я инженер. Это слишком широкий вопрос.

«Понятно. Ты неисправим.»

Я взял очередную коробку, перебежал к следующему укрытию и выглянул. Максим уже не смеялся так открыто. Возможно, просто устал. Его голем стоял на стене, рука была поднята, а метательное устройство направлено в мою сторону.

Я замкнул проводки, дождался, пока коробка в руке стала тяжелеть, и швырнул её в сторону ворот.

Снаряд ударился в металлическое крепление, и в момент столкновения мне показалось, что я пальнул в него из пушки. Петля хрустнула, камень вокруг крепления треснул. Ворота вздрогнули, а стену тряхнуло так, что Максим едва не потерял равновесие и вцепился в парапет.

— Что за…

Договорить он не успел, потому что я уже активировал второй снаряд. В этот раз целился в середину створки, туда, где огонь оставил почерневший след. Коробка полетела тяжело, ниже, чем я рассчитывал, но всё же добралась до цели. Ударила в дерево, прилипла на долю секунды, а потом рванула вниз, вырывая кусок створки вместе с металлической полосой.

Одна воротина буквально проломилась. Внутри что-то лязгнуло, посыпались щепки, и в образовавшейся дыре показалась тёмная щель. Вот теперь Максиму стало действительно не до смеха.

— Атакуй! — выкрикнул он, словно мог с помощью голоса ускорить работу конструкта.

Его голем рванулся по стене в мою сторону. На этот раз он явно собирался не просто отогнать меня, а остановить окончательно. Хотя и раньше человеколюбием не отличался.

Я понимал, что если сейчас уйду, он снова зажмёт меня дротиками, а ворота успеют чем-нибудь подпереть изнутри. Значит, нужно было использовать момент, пока защитник нервничает.

Я схватил третий снаряд и побежал вперёд. Дротик пролетел слева, второй прошил воздух справа. Один ударил в землю передо мной и заставил меня перепрыгнуть через него, почти потеряв равновесие. Максим наверху что-то кричал. Зрители на дальних вышках тоже шумели, но сейчас весь мир сузился до стены, голема и маленькой металлической коробки в моей руке. Я замкнул проводки, коробка начала тяжелеть практически сразу, и пальцы неприятно потянуло вниз.

— Лови!

Я бросил коробку, и снаряд ударил в грудь голема противника. От подобного столкновения конструкта просто снесло со стены. Его корпус дёрнулся, ноги потеряли опору, руки взметнулись, и вся металлическая фигура перелетела через парапет вниз, во внутренний двор крепости. За стеной раздался грохот, будто туда уронили кузнечный пресс, а потом вверх рванул столб огня.

Я инстинктивно отскочил назад. Пламя вырвалось из-за стены коротко, ярко и зло. Похоже, сюрприз с пироновой пластиной удался. Инженер был шокирован, а его конструкт сейчас точно переживал не лучшие минуты своей механической жизни.

Максим стоял наверху бледный. Впервые за всё время он молчал. Я, в отличие от противника, не стал рассказывать о его умственных способностях. Только отступил к роще, поднял руки и вернул управление своему голему. Мой конструкт до этого стоял в стороне, но теперь тяжело развернулся к проломленным воротам. Путь ещё не был открыт полностью, и противник пока не проиграл.

По правилам у него оставалось время на ремонт конструкта. Несколько часов, если судьи посчитают, что восстановление возможно. А Максим, судя по первому этапу, был не тем человеком, который сдаётся после первого падения. Но теперь он хотя бы перестал смеяться, а это само по себе было приятно.

«Хорошо летел», — заметил Барсик.

— Кто? Снаряд или голем?

«Оба. Но голем смешнее.»

Я позволил себе короткую усмешку и посмотрел на проломленные ворота.

Я только успел прикинуть, как именно загонять собственного голема в проломленные ворота, когда земля под ногами дрогнула. Сначала едва заметно, но толчки повторились и усилились.

Я замер, прислушиваясь. Вибрация поднималась снизу, глухо прокатывалась под подошвами, заставляла мелкие камешки подпрыгивать на дороге. Где-то внутри крепости что-то заскрежетало так, будто огромный механизм, пролежавший под землёй пару веков, наконец решил, что пора вставать. Очень знакомый звук и далеко не самый приятный.

Я осторожно заглянул в пролом в воротах. Инженер бежал в сторону выхода. Причём так, как бегут люди, которые внезапно вспомнили, что жизнь дороже турнира, славы и даже собственного самолюбия. Он подбежал к пролому и вылетел наружу, едва не споткнувшись о щепки.

Я напрягся, ожидая атаки. Но Максим даже не посмотрел на меня. Он пронёсся мимо, бледный, с перекошенным лицом, и побежал дальше к лесу.

— Это что ещё за…

Договорить я не успел. За стеной снова громыхнуло. Камни у основания крепости пошли трещинами. Потом внутри двора поднялась земля, и из-под неё с мерзким металлическим скрипом выбралось нечто, покрытое грязью и корнями.

— Тьфу, — выдохнул я. — Так и знал, что они нихрена не очистили эту крепость от сюрпризов древних.

В этот момент над лесом трижды протрубил горн. Три коротких, резких, тревожных удара означали возвращение к точке сбора.

Я посмотрел на своего голема. Двухметровая железная туша стояла в стороне, ожидая команды. Естественно даже мысли не возникло тащить его с собой.

Древняя тварь внутри крепости поднялась выше. Одна её опора врезалась в землю, другая ударила по внутренней стене, и камни посыпались вниз.

Наконец поняв, что делать здесь мне больше нечего, я оборвал управление, развернулся и побежал за Максимом.

— Стой! — крикнул я ему в спину. — Не туда несёшься!

Он, разумеется, не остановился, похоже решил, что советы соперника можно временно игнорировать. В любом случае бежал мужик быстро. Страх вообще прекрасно улучшает физическую форму. Жаль только, действует недолго и редко спрашивает, куда именно надо бежать.

За спиной раздался резкий свист. Что-то пролетело между деревьями и ударило в ствол справа от меня. Дерево разнесло так, будто в него попал снаряд. Я даже не стал оглядываться, только пригнулся и ускорился.

Сзади древний механизм явно решил, что бегущие двуногие портят ему настроение. Или просто стрелял по всему, что двигалось. Сложно сказать. У древних боевых систем с вежливостью обычно было плохо.

Я догнал Максима минут через пять. Он уже задыхался, но упрямо продолжал нестись по дороге. Когда я поравнялся с ним, он бросил на меня дикий взгляд.

— Что это было⁈

— Твоя крепость, очищенная от древних сюрпризов!

— Это не моя крепость!

— Теперь уже ничья!

Снова свист. Мы оба синхронно нырнули в сторону, и металлический штырь пролетел над дорогой, пробив кусты насквозь.

Постепенно инженер отстал, а минут через десять впереди показалась карета. Она неслась навстречу по дороге, подпрыгивая на кочках. На козлах сидел кучер с лицом человека, который тоже услышал тройной сигнал и теперь хотел жить достаточно сильно, чтобы забыть о плавной езде.

— Сюда! — заорал он.

Я добежал, ухватился за поручень и почти влетел внутрь. Карета резко развернулась. И в этот момент кучера пронзил металлический штырь. Удар пришёлся сзади. Метровая полоса тёмного металла прошила его насквозь, выбросила вперёд и прибила к передней стенке козел. Лошади заржали, карета дёрнулась и едва не перевернулась.