Мои же офицеры Тикас и Леур меня определённо порадовали. В моём оруженосце Тикасе я и не сомневался никогда, его преданность и благоразумие были известны мне уже давно, отточены и долгой службой, и безоговорочным подчинением, и верой в своего господина Таталема Со. Правильное развитие событий и выполнение поставленных в моём последнем ментальном сообщении задач меня не удивляло, а лишь радовало, подтверждая правильность выбора столь надёжного помощника и оруженосца. В отличие от него, Леур после вторжения инсектоидов в мир Асшор словно переродился, не отключая свою новую боевую форму ни на миг. Он будто принял ипостась Короля арахнидов, не просто свыкнувшись с дополнительными конечностями, но и явно получая от их обладания и даруемой ими силы истинное наслаждение.
Его трансформация была ужасающе прекрасна: восемь паучьих лап, покрытых чёрным хитином с красными прожилками, двигались с такой синхронностью и грацией, что это восхищало и радовало глаз. Его гоблинское тело теперь вырастало из паучьего брюха. Глаза Леура, в щелях хитинового панциря на голове, приобрели странный янтарный оттенок, множественные зрачки позволяли ему видеть в темноте лучше любого ночного хищника.
В целом же мои офицеры лично спасли очень много жизней, что при атаке на главные врата города Когти Зарема, когда мы врывались в самое логово противника, что и при отступлении, когда каждый удар сердца промедления мог стоить десятков жизней. Леур благодаря своей невероятной скорости и практически полному игнорированию наметённых сугробов снега, успевал направлять отбившиеся группы солдат. Часто он отбивал их от превосходящих стай трутней инсектоидов или лично разрывал на куски Лазутчиков, ловко подстерегавших моих воинов в засадах. Эти хитрые твари научились маскироваться даже в снегу, зарываясь под белоснежный покров и выскакивая в самый неожиданный момент. Ориентируясь лишь на звуки, запахи и свои навыки, но Леур загодя чувствовал их вибрации, ощущал малейшие колебания почвы под снегом, а может, он научился ощущать их нетерпение и жажду.
Вот только к сожалению, даже несмотря на все старания, ослабленные воины гибли. Те, кто переоценивал свои силы, обессиленные, замерзали насмерть, так и оставаясь лежать в сугробах, превращаясь в ледяные статуи, застывшие в предсмертной агонии. Их тела мы находили позже, синие от холода, с инеем на ресницах и искажёнными гримасами на лицах. Некоторые умирали, протягивая руки вперёд, словно пытаясь дотянуться до спасения, которое было так близко и так недостижимо.
Как были пожраны и те, что поддались жадности, то ли пытаясь собрать больше других очков Системы, лихорадочно бросаясь поверженных на магией или стрелами инсектоидов. То ли грабя очередной дом зажиточного гоблина, не в силах устоять перед соблазном лёгкой наживы. Они тоже часто встречали не самую завидную судьбу в пастях инсектоидов, которых становилось только больше с каждой минутой. Жуки чувствовали кровь, они сходились на запах страха и алчности, словно голодные нурглы в сезон холодов.
Естественно, спасти всех я просто физически не мог, как бы ни хотел сохранить каждую боевую единицу. Моё могущество имело пределы, особенно сейчас. Безразлична была мне судьба лишь тех самых чересчур хитрых аристократов, что только оказавшись вне стен города, отчего-то решили, что уж из пригорода они смогут выбраться и сами. Тщетно полагаясь лишь на свои жалкие титулы и воображаемое величие, вот их существование меня не волновало вовсе.
Правда, большая часть их гвардейцев, побывавших в своей жизни в настоящих войнах и сражениях, повидавших реки крови и горы трупов, сделали правильный выбор. Те благоразумно посчитали, что обладатель личного могучего демона, куда надёжнее как командир, нежели жалкие отпрыски аристократов, не имевших реальной силы. Именно что никчёмные, раз их никто эвакуировать не стал, раз их бросили умирать в осаждённом городе, как бесполезный балласт.
Судя по проведённой мной идентификации, это были аристократы-маги на уровне в лучшем случае полевых чародеев, с очень скудным резервом маны и набором навыков.
Бегать за этими недоумками я точно не собирался, ведь обобрать их ещё во время спасения, оставив им только самое необходимое для выживания, жалкие остатки провизии и тёплую одежду, я уже, конечно же, успел. Помог им лишь ради редких карт навыков, пусть и всего Е ранга, а на другие я и не рассчитывал на самом деле, учитывая, что всё, что представляло реальную ценность, забрали куда раньше. При этом каждая карта навыка представляла для меня ценность в этой непростой ситуации, каждая могла усилить моих бойцов, сделать их чуть более живучими, чуть более смертоносными.
В целом, всё прошло более чем удачно, хотя и не с точки зрения добычи материальных ценностей. Ведь ещё множество особняков аристократов я так и не посетил, точнее, их тщательно спрятанные сокровищницы, набитые золотом, артефактами и магическими предметами, остались нетронутыми. Однако дружащих с головой гвардейцев и младших сынов аристократов, как минимум желающих выжить и принявших моё командование в городе, под мои знамёна удалось собрать. Получилось, как итог, вывести порядка трёх с половиной сотен голов. Это были хоть на что-то похожее воины, хотя бы умеющие держать строй и не паниковать при виде чудовищ. Конечно, если не говорить о самих аристократах.
Тогда как от изначальных разбойников, наёмников и откровенных отморозков из пригорода Когтей Зарема, которых заранее прикармливали Мареш с Улером и мои оруженосцы, обещая добычу и власть, осталось немного. Обитателей городского дна, коих в моем лагере насчитывалось вместе с другим отребьем, часто сугубо гражданским, изначально было больше двух тысяч душ. Однако из атаки у городских врат вышло всего порядка двенадцати сотен, остальные пали, были растерзаны, заморожены или просто сбежали при первой возможности.
Итого под моим командованием оказалось чуть меньше семнадцати сотен разномастно вооружённых гоблинов, фактически орда, собранная из осколков, но всё же почти армия, закалённая кровью и ужасом. Главное, что остались под моим командованием лучшие, как минимум из тех, что были.
Не самое великое войско по меркам больших войн, но учитывая, что уровни они поднимали быстро, при том что изначально по большей части у всех он был первым, сейчас же они не только в среднем повысили его до десятого. Вдобавок ещё и обзавелись навыками, не только владения оружием, но и особенностью Хитиновый покров. Это умение, добытое у убитых инсектоидов, позволяло хоть немного повышало их выживаемость в этих жестоких условиях.
Причём те, кто не брезговал совершенствовать эту особенность, вкладывая в неё драгоценные очки опыта, как раз по большей части и выжили. Они пережили укусы трутней без большой кровопотери, их модифицированная плоть заживала быстрее, сопротивлялась инфекциям, которые несли эти твари. Как раз этих воинов нам и удалось, пусть даже раненых, истекающих кровью, но живых, вывести из пригорода. Ведь они, будучи ранеными, потеряв много крови, и часто лишившись даже примитивного снаряжения, не замёрзли в этот лютый мороз благодаря изменённой физиологии. Их тела генерировали больше тепла, в целом же частично пористая структура хитиновых пластин сохраняла его.
В противовес им, бестолочи, в попытке сбежать от очередной стаи трутней инсектоидов, бывало даже сбрасывали с себя часть снаряжения в панике, пытаясь обогнать более нагруженных сослуживцев, надеясь, что жуки выберут более медленную жертву. Причём в итоге всё равно гибли, получив обморожение конечностей, и в суматохе отступления так и оставаясь лежать в очередном сугробе, проклиная свою глупость последним дыханием.
Ведь Тикас и Леур со своими подготовленными сотнями штурмовиков, попросту физически не успевали защитить всех. При отступлении столь широким фронтом бойцы бежали по параллельным улицам. Часто теряя чувство направления в лабиринте разрушенных зданий, дезориентированные страхом и усталостью, но, благо, таких безмозглых нурглов в моём подчинении было немного, а становилось ещё меньше.
