Да и в разрушенной деревне найти хоть сколько-нибудь приличные доспехи для воинов с параметром Сила в шесть-семь пунктов, оказалось той ещё проблемой. Оставшаяся броня не подходила по размеру или была повреждена.

Так что выход был мной найден после некоторого процесса переубеждения, долгих объяснений, угроз, обещаний и буквально выжигания их личного мнения моим огнём, болью и страхом. Солдаты, теперь уже точно солдаты, а не стражники, изучили особенность «Хитиновый покров». Встроили в свою физиологию части убитых инсектоидов, превратив кожу в природную броню.

Недовольства было много, как и криков, процедура действительно была болезненная. Впрочем, выданные карты навыка Владения луком и копьём, причём даже с полным насыщением, в этих глупых головах смогли изменить их мнение кардинально.

Даже лучше боли подействовали жадность и алчность. Им явно было невдомёк, что они продавали свои души всего-то за десяток очков Системы, за жалкие крохи. Но меня это устраивало, испуганные и жадные, но лояльные, сильные подчинённые лучше, чем замёрзшие в походе идиоты.

Сам же я испытывал такое воодушевление и подъём, как физических, так и душевных сил, эйфорию свободы, что уснуть так и не смог всю ночь. Да и словно, несмотря на слабое тело, силы во мне было огромное количество, она переполняла изнутри.

Реплика доспеха Крушитель Зертос позволяла ещё быстрее накапливать мне ману, втрое ускоряла регенерацию резерва. Поэтому энергии хватило не только, чтобы восстановить своё тело полностью, залечить все микротравмы. Но и воспроизвести ритуал внедрения магического дара в моих новых подчинённых, довольно сложную процедуру, требующую точности.

Пусть для этого мне и пришлось прибегнуть к начертанию рун на каменном полу гостевого зала моего поместья, причём «кровью» инсектоидов, смешанной с толчёным кварцем. Тогда как в свою бытность могучим игроком я мог это делать одним лишь усилием мысли, выстраивая сложнейшие фигуры прямо в пространстве и телах подчинённых. Однако в любом случае необходимого результата мне всё же удалось достигнуть, даже без высокого уровня интеллекта, чистым мастерством и опытом.

Двадцать гоблинов получили способность чувствовать ману, манипулировать ей. Пока на примитивном уровне, базовом, получив Малый магический дар и новую характеристику Мудрость, но это было уже большим подспорьем.

Что касалось инсектоидов, то, судя по происходящему, по тем следам, что они оставили в деревне Южный серый штрехт, какой-то конкретной цели эти твари не имели. Фактически словно бы просто нацелились на уничтожение всего живого, тотальное уничтожение всего, до чего только смогут дотянуться их алчные жвалы, их ненасытный голод.

Так что, выдвинувшись на следующее утро по глубокому снегу, никакого организованного сопротивления или полноценных стай инсектоидов я не обнаружил поблизости. Они двигались, как волны прилива, с определённой периодичностью появляясь из стихийных порталов из мира Ссшорс, материализуясь из разломов реальности.

Конкретно поэтому идти я принял решение именно днём, при свете дня, ведь плестись в ночной мгле не было никакого смысла. Ведь жукам плевать, есть ли светило над головой или нет, они ориентировались совершенно другим способом, вибрациями, запахами, тепловыми сигнатурами.

Причём, учитывая куда более высокий магический фон в мире Асшор, пронизывающий пространство. И большое количество энергетических жил, создающих фоновый шум, то на всплески от применения заклинаний инсектоиды реагировали не столь точно и агрессивно, как в их родном мире.

Тогда как для гоблинов и меня конкретно, днём увидеть притаившихся лазутчиков инсектоидов в толще снега будет куда как проще. Их тёмные силуэты выделялись на белом фоне несмотря на мимикрию, тени предательски выдавали позиции. И мы двигались осторожно, методично зачищая путь…

Короткий период затишья наступил неожиданно, словно сама война выдохнула. Устала от бесконечной резни, от этого количества крови, растопившего снег под нашими ногами и замёрзшей алыми лужами, безумно выглядящими в предрассветных лучах. За целые сутки лагерь атаковали от силы пару раз, небольшие стаи трутней, которых расстреляли из луков почти мгновенно. Недоверчивый осторожный Тикас после такой неожиданной передышки принял решение провести серьёзную разведку, разведку боем. По факту, спустя неделю с начала вторжения инсектоидов в наш мир, семь дней, которые разделяли спокойный мир Асшор от филиала настоящей преисподней, семь дней выживания на грани возможного.

Я помнил каждый из этих дней, кровь и кишки на снегу (и не только жуков), крики умирающих, хруст хитина под ударами молотов. Мы превратились в машины для убийства, в существ, знающих только одно, как эффективнее пронзить мягкое брюшко жука, как быстрее отсечь его лапы, как точнее попасть стрелой в сочленение сегментов хитиновых пластин.

Правда, разведка толком ничем не закончилась, если, конечно, этот кровавый провал, эту катастрофу, можно было так мягко назвать. Ведь всё изменилось, стоило приблизиться к черте городских кварталов, обнесённых высокой каменной стеной по всему периметру. На мой личный взгляд, на нас напали вообще все инсектоиды из округи, весь улей разом. Словно сам город стал их логовом, их ульем. Словно они превратили наши дома в своё пульсирующее гнездо, наполнив улицы хитином и смертью.

Воздух наполнился щёлканьем жвал, скрежетом лап по камню. Тысячи тварей хлынули из-за стен, чернильно-зелёная волна алчущих плоти пастей.

При этом, всё же Тикас не обладал, как бы он себе ни придумывал, ни воображал себя великим сотником, серьёзным опытом ведения боёв. Он был хорош в схватках один на один, в уличных потасовках, в засадах небольшими группами. Тем более с таким большим количеством солдат в подчинении, с целой сотней воинов, которые не отличались приличной выучкой и дисциплиной. Ведь эти бездари едва держали оружие правильно, совсем недавно только выучив карты навыков, о которых и мечтать не могли раньше, полагаясь лишь на удачный удар дубинкой пьянчугам по голове.

Так-то и солдат настоящих из той сотни воинов, что мы взяли с собой, не было вообще, ни одного ветерана, ни одного настоящего бойца. Это были скорее вчерашние головорезы и бандиты, мусор с улиц пригорода, что жили с ножа. Грабя беззащитных гоблинов, режа за медяки, насилуя ради забавы. С инсектоидами же одними угрозами справиться не получалось, жукам было плевать на крики, на ругань, на бравые речи.

Причём бывшие отбросы даже повысили уровни, каждый на тот момент успел получить по три-четыре дополнительных, и став более массивными, обрастая мышцами. Вот только к сожалению, это ничего не изменило глобально. Они не знали ни построений, ни тактики, ни работы в десятках. Когда одни прикрывают отряд щитами, держат линию, а другая часть орудует длинными копьями или стреляет из луков через головы товарищей. Лишь сам по себе факт изучения навыка владения оружием, базового, первой ступени, да хоть и второй, не улучшал глобально эту ситуацию, не превращал их в настоящих воинов. Да что там говорить, старик Ирчин жаловался, что и за пару лет из некоторых недорослей толку не получалось добиться и это с его жестокими методами! Ведь уши и пальцы тех бездарей он никогда не щадил.

При этом нам сперва удалось противостоять даже Пожирателям, попытавшимся атаковать нас с соседней улицы. Довольно-таки неожиданно выплеснувшим сгустки кислоты навесом, расстрелявших нас этой зелёной жижей, что плавила металл и варила плоть, мы с этим даже успешно справились поначалу. Частично укрывшись в покинутых домах, используя стены как щиты, и не понеся серьёзных потерь. Всего-то трое получили смертельные ранения, превратившись постепенно в кучи слизи, в то время как их крики эхом отдавались в переулках. Они так и не смогли сбросить свои поганые доспехи, в которые затекло слишком много кислоты.