В целом же, как я видел, наблюдая за их реакциями, только Мия поняла самое главное, узрела истину за маской. Тот же Мареш со своей прямолинейностью, Леур с его высокомерием, Хапур, Тикас, Кари и даже Джун, они словно подозревали, что это я, но до конца не верили, отказывались принять невозможное. Зато Мия так и не отходила от меня, пока я находился в лагере, словно привязанная невидимой нитью, только что вслух не называла меня моим старым именем Ирчин. Хотя оно явно вертелось у неё на языке, но в её взгляде, широко раскрытых глазах, полных надежды, это было отчётливо видно даже слепому. Причём эта её радость, детская, чистая, что только она это поняла, что она одна удостоилась этого откровения, заставляла её глаза буквально светиться от счастья, излучать теплоту в этом холодном мире.

Да и только она отнеслась к моей призрачной форме, пугающей и неестественной, с тем же трепетом и почтением, тогда как все остальные, даже Кари со всей её храбростью, пусть не явно, но глядя на меня, всё равно испытывала страх. К сожалению, я это чувствовал, ощущал каждой частицей своего призрачного существа.

Впрочем, это было не так чтобы важно сейчас, личные отношения отходили на второй план. Ведь атаки нурглов и инсектоидов лишь становились интенсивнее с каждым днём, словно враги чувствовали нашу слабость. В этой ситуации ни для кого из моих офицеров не было тайной, что выжить в сложившихся обстоятельствах будет не просто. В силу чего, уж кто их возглавляет, Журек, Ирчин или кто-то ещё, это не так уж и важно, если он знает, что делать дальше для общего спасения, если он может вывести нас из этой мясорубки.

Опять же, я ни от кого не скрывал из старших офицеров, что момент, когда мы встретим либо Предводителя нурглов D ранга, настоящее чудовище с интеллектом и силой, либо одного из могучих инсектоидов С ранга, это лишь вопрос времени. Как и того количества тварей, которое мы сможем перебить на очки Системы, накопив достаточно ресурсов для противостояния. Ведь чем больше мы уничтожим тварей, тем более лакомой добычей станем для могучих существ, а победить их ни я, ни вся моя армия не сможем. Исключительно все старшие офицеры это знали, это была война на истощение, и мы были в ней лишь одной из сторон, далеко не самой сильной.

Происходящее с нами всё сильнее напоминало Хаос во плоти, первозданный, пожирающий всё живое на своём пути, именно такой, как его описывали в легендах. Ведь долго удерживать передовой аванпост мы не могли просто физически, даже при всей нашей изобретательности и упорстве, количество тварей росло с каждым днём, словно сама Бездна разверзлась и изрыгала бесконечные орды.

В то же время и отступать нам было попросту уже и некуда, позади лишь захваченные и выжженные территории провинции Когти Зарема. Впереди или неприступные горы, или безжизненные снежные пустоши огромных территорий нурглов и всё больший шанс встретить Предводителей их племени. Вот и приходилось вертеться, как лесная крыса во время пожара, искать выход там, где его не существовало.

При том что дело было уже не в силе или количестве магов в моей армии, а магов у нас было немало, сотни способных использовать заклинания. Не помогало даже постоянное повышение уровней солдат и их большое количество, превышающее несколько тысяч бойцов. Не спасала ситуацию и грамотная ротация, позволяющая отдыхать измученным воинам. Да и возможность лечить раненых в хорошо оборудованном лазарете аванпоста, где магические артефакты восстанавливали даже смертельно раненых, всё равно не решала проблему.

Слишком велик был напор тварей, безостановочный, неумолимый, которых новая кровь, горячая, пульсирующая жизнью, только сильнее привлекала к нашей позиции, словно горящий маяк в темноте. Запах смерти стал постоянным спутником, въедался в доспехи, в кожу, в саму душу, как и буквально во всю территорию лагеря и его окрестностей.

Не способствовал моему душевному равновесию и тот факт, что в призрачной форме я, считай, находился постоянно, за исключением редких случаев. Существуя на границе между мирами, не принадлежа ни одному из них полностью. Поглощая в сутки души тысяч существ, превратившись в ненасытного Жнеца смерти. Охотясь как самостоятельно, паря над полями битв невесомой тенью, так и вместе с Дэрргешем, моим демоническим помощником. Причём с его помощью пожирал души даже Жнецов инсектоидов, как и нескольких Крушителей подземелий.

Учитывая же, что навык Поглощение сущностей D Ранга, полученный благодаря эволюции сосуда душ, в среднем повысил количество добываемой энергии примерно в два раза, то за сутки я мог иногда даже собрать пару тысяч единиц энергии Силы души. Это был головокружительный объём энергии. Естественно, я расходовал эту энергию немедленно на повышение параметров Призрачной проекции сумеречного Арзула. Становясь сильнее с каждым часом, с каждой поглощённой душой и даже так, даже с такой невероятной силой, собранной за считанные дни, моих сил было недостаточно, чтобы переломить ход этой войны.

Таким образом, уже спустя неделю, семь дней непрерывной бойни, превративших окрестности аванпоста в преисподнюю из десятков тысяч трупов, происходящее походило на моё нахождение на плане Смерти. В тех серых землях за гранью реальности, когда числа нападающим тварям казалось и нет, когда они текли бесконечным потоком из темноты, но это было и неудивительно, если подумать.

Ведь тех же инсектоидов, как я понимал из разрозненных докладов разведчиков, проникло в наш мир не просто сотни тысяч, а многие миллионы жуков, целые рои, двигающиеся от одного края горизонта до другого. Численность же нурглов тоже исчислялась десятками миллионов тварей, об этом с мрачным удовлетворением говорил злой дух Белиостр. Который в отличие от живых, не имел причин лгать или преувеличивать, да и с Лордом Афетом он был максимально правдив.

Так что несколько всего лишь десятков тысяч тварей, и тех, и других, смешавшихся в безумной свалке вокруг нашей крепости, не выглядели невероятно большой цифрой в масштабах катастрофы. Скорее их нападки были закономерны, естественны, учитывая тот чудовищный уровень энергии Смерти, развернувшийся вокруг территории аванпоста подобно чёрному вихрю. Смерть притягивала смерть и ведь горные хребты, и непролазные горы, вздымающиеся к небесам острыми пиками, как и глубокие сугробы, в которых можно было утонуть целиком, никак не мешали им находить нас. Словно невидимые нити тянули их сюда, к источнику жизненной энергии.

Вот только сейчас рисковать так сильно, чтобы ставить всё на кон в одной безумной авантюре, я был не намерен. Слишком многое зависело от моего выживания, слишком много жизней были связаны с моими решениями. Опять же, свои действия я считал максимально верными, взвешенными, продуманными, учитывая возросший уровень моего интеллекта за это время, разум мой обострился, и хоть немного стал похож на отточенный клинок.

Ведь с учётом порядка двенадцати тысяч, а если быть точнее 11845,9 единиц энергии Силы души, поглощённых мной в этой безумной жатве, в этом кровавом празднике смерти, намерение увеличить параметры призрачной проекции было предсказуемым. Я повысил свои характеристики очень серьёзно, вложив первым делом, конечно, 6750 единиц СД в параметр Интеллект. Это было приоритетом номер один, вопросом выживания. Повысив его на 25 пунктов, доведя параметр до 40 единиц, я стал совершенно другим существом. Буквально ментально преобразился, чтобы хоть как-то справляться с нагрузкой от поглощённых душ и их памяти, тысячи жизней, тысячи смертей… Изредка затмевающими своим объёмом мой разум, угрожающими захлестнуть моё сознание приливом чужих воспоминаний.

Разделять разумы, правда, у меня так и не получилось, как я ни старался, как ни пытался расщепить сознание на независимые потоки. Не был для этого приспособлен мозг простого гоблина, как бы это было не жаль. Причём даже две специализированных особенности, расширяющих работу моего разума, результат выверенных кропотливых улучшений, в этом не могли помочь. Ни Повышение частоты мозговой активности (1/1) Е- ранга, ни Отражённая в Астрале Искра разума звенящего отклика Миртрана (1/1) Е- ранга.