Нужно лишь дожить, выжить до того заветного момента, когда я наконец смогу накопить достаточно душ и перевести моё Малое демоническое ядро на следующий, более высокий ранг, преодолеть этот порог. Надеюсь там, возможно, и новая жизнь наладится, появятся перспективы…

Хотя в глубине души я понимал, это лишь очередная иллюзия, очередная надежда в мире, где надежды умирают, но без этих иллюзий невозможно двигаться вперёд, невозможно сражаться день за днём. Только из-за этого я буду цепляться за эту призрачную надежду до последнего вздоха, до последней капли крови. Ведь, именно двигаясь к невозможным вершинам, я оказался здесь, как бы хорошо или плохо это ни звучало для меня самого.

В итоге я, конечно же, выделил драгоценное время на обратном пути к своей небольшой, но закалённой в боях армии, и атаковал вместе с моим верным текхартом Дэрргешем не одну стаю инсектоидов, а целую череду групп этих проклятых тварей. Я методично проверял их души на предмет полезности для моего Малого демонического ядра, этой темницы духов, что пульсировала теперь в моей груди словно второе, тёмное сердце.

Правда, надолго оставлять своих подчинённых без присмотра и защиты было крайне неразумно. Особенно учитывая, какие грандиозные планы я на них возлагал, какое будущее для них планировал, но даже при таких ограничениях, даже действуя с оглядкой на время… Почти десять разрозненных стай, по сотне трутней в каждой, мне настигнуть и уничтожить удалось относительно легко. Я просто двигался параллельно уже проторенному пути моей армией, следуя вдоль их следов в снегу. Ну, а с высоты моей живой башни, с плеча гигантского Дэрргеша, разглядеть даже на внушительном расстоянии в несколько вёрст, противника, движущуюся массу хитиновых тел, было не так уж и сложно, они явственно выделялись тёмными пятнами на белоснежном покрове.

Внимание! Поглощено 0,1 единицы СД (2,0004/-)

…

Внимание! Поглощено 0,4 единицы СД (2,1147/-)

Правда, фактического проку для снятия проклятия Тхазара, для ослабления этих невидимых оков в этой охоте на инсектоидов не было никакого, их души не питали проклятие, не заставляли воспламеняться в моей душе то странное пламя. Хотя и поохотиться удалось на славу, это было несомненно, на целых 114,3 единицы Силы души, внушительный улов. К некоему моему разочарованию, толку от этого было немного для моей главной цели, хотя мы и потратили целый час драгоценного времени на эту охоту.

Даже прокол пространства попался на глаза, портал, который недавно закрылся, оставив по эту сторону реальности сотни, а возможно и тысячи хитиновых тварей, начавших суматошно искать себе цель. Вот почему-то только, глядя на то, как нурглов в этих краях становилось всё больше и больше с каждым часом, как они стягивались к форту, словно мухи на падаль, желание продолжать рискованную охоту само собой испарилось.

Да и замеченные вдалеке, на стенах некогда моего форта Семнадцатый коготь, могучие демоны, настоящие гиганты, не вызвали во мне желания с ними сражаться, искушать судьбу. Ведь там вполне могла оказаться тварь D ранга, причём старая, опытная и смертельно опасная, накопившая за века существования невероятную силу. Пусть это были точно не Кровавые искатели или Багровые охотники, но и помимо этих могучих демонов, Сумеречные пустоши могли удивить неприятно. Да и от многих тысяч окруживших форт нурглов отбиться в итоге может оказаться непосильно сложно, учитывая возможную магическую поддержку со стороны Вожаков с пробуждённым магическим даром.

Ощущения же от поглощённых душ инсектоидов были двоякие, я бы даже сказал противоречивые. Особенно учитывая тот тревожный факт, что мне доставалась их память, их примитивные, но многочисленные чувства, обрывки эмоций. Всё это серьёзно напрягало мой и без того перегруженный тысячами проекций смерти разум. Души же трутней и нурглов, они роились в моём сознании словно обезумевшие лесные крысы во время пожара, давили на мой разум своей массой, своим количеством. При том что особого заметного прироста в скорости выработки энергии Бездны от их душ я почему-то не ощущал. Словно что-то делал принципиально неправильно, словно упускал какой-то важный элемент. Так и это ещё при том, что сейчас, в данный момент, в моём Малом демоническом ядре, в этой растущей темнице, находилось порядка целой тысячи мелких душ адских гончих и инсектоидов-трутней, сплетённых воедино.

С этими уж точно не воодушевляющими, даже гнетущими мыслями я наконец догнал свою небольшую, но боеспособную армию, и вот тут, сказать по правде, признаться самому себе, для меня началось самое раздражающее, изматывающее нервы время. Когда приходилось ждать. Просто ждать и ничего не делать. Ждать медлительных, уставших до предела гоблинов, которых я при всем желании и бросить-то не мог, не имел на это права. Хотя бы перед самим собой и своей жадностью, а учитывая тот суровый факт, что мы вступили на исконные территории нурглов, в самое сердце их владений, всё значительно ухудшилось.

Этих тварей стало не просто ещё больше количественно, важно было то зловещее обстоятельство, что никаких деревень, никаких поселений на нашем пути мы, естественно, больше не встретим. Такой печальный факт значит, что и толком отдохнуть, восстановить силы в тепле и относительной безопасности мои измученные подчинённые теперь не смогут.

Ведь это лишь у меня и всего у нескольких привилегированных офицеров имелся полноценный экзокостюм, защищающий от холода. Тогда как зарядившая нешуточная метель, завывающая в ушах погребальную песнь, безжалостно выдувала последние силы из простых гоблинов, кутающихся в свои жалкие лохмотья. Причём сделать с этим глобально, в масштабе всей армии, было практически ничего нельзя, ресурсов на экипировку всех попросту не хватало.

Впрочем, выносливые тягловые туры, эти могучие звери, исправно тянули тяжело нагруженные телеги. Весь этот транспорт с неподъёмными бездонными сумками, набитыми припасами и трофеями, и с теми несчастными гоблинами, кому не повезло получить серьёзную, выводящую из строя рану в одном из боев. Хотя таких раненых за день-другой, при должном уходе, удавалось поднять на ноги. Заклинаниями лечения восстановить их боеспособность, но в целом постоянно изматывали нападения тварей на нашу колонну.

Хоть орд нурглов, хоть стай инсектоидов, это серьёзно выбивало из колеи, подрывало моральный дух особенно простых деревенщин, измученных детей и хрупких гоблинш, никогда прежде не видевших настоящей войны. Тем более в таких опустошающих масштабах. Ведь о подобном хорошо если хоть кто-то из них древние предания читал.

Да и я сам, отвлекаясь на уничтожение особенно крупных стай противника, методично поглощая постепенно их жалкие души одну за другой, погружался в свои тяжёлые мысли все сильнее и сильнее, уходил в себя. Ведь с каждым прошедшим днём пути души внутри моего демонического ядра словно успокаивались в своей вечной темнице. Занимали отведённые им места в этой иерархии страдания и действительно начинали качественно меняться, трансформироваться.

Словно медленно кристаллизуясь где-то глубоко внутри, превращаясь в нечто иное. Эти необычные ощущения были совершенно другими, принципиально отличались, если вспоминать мой прошлый горький опыт обращения с душами. Тогда они лишь мучительно ждали в страхе и отчаянии того момента, когда я их сожгу окончательно в пламени своей силы, прерывая их существование раз и навсегда, стирая из реальности.

Сейчас же все было иначе. Они укреплялись во мне, врастали в мою сущность, при этом искажая, словно в ином, параллельном слое реальности, мою энергетическую структуру, меняя саму природу моего существа. Невероятные и крайне необычные ощущения, которые я, при всем желании, доподлинно до конца понять так и не мог из-за ограничений, ввиду катастрофически низкого уровня интеллекта и восприятия моего нынешнего тела. От осознания этого факта я только больше и больше злился на превратности жестокой судьбы, на собственную слабость.