Благо, выход этому накопившемуся раздражению, этой ярости у меня имелся вполне конкретный и осязаемый. Думаю, стаи нурглов и полчища жуков и сами толком не знали, не понимали, почему их атакуют я и мои элитные штурмовые сотни с такой яростью, с таким остервенением. Ведь всё изменилось, стоило мне набрать достаточное количество редких карт навыков Гигантизм, точнее, первую сотню экземпляров этой ценной особенности. Сразу же для моих буквально на глазах растущих штурмовиков глубокие снежные наносы, прежде непреодолимые препятствия, более не представляли никаких проблем. Они шагали по ним, словно уже и не замечая.
Да и заставляя на редких привалах, используя каждую свободную минуту, проходить всё новых и новых подчинённых через болезненную метаморфозу Хитиновым покровом, превращая их в полуарахнидов, и внедряя им магический источник, даруя силу чародейства, я получал странное эстетическое удовольствие. Странное, необычное слово, которое часто и к месту применяла Лея Фрет в своей речи, но очень уж точно оно подходило к моим ощущениям.
Ведь я прекрасно понимал и осознавал, что своими действиями, этими трансформациями даю реальный шанс выжить в этом кровавом аду моим гоблинам. Пусть они этого сами пока и не до конца понимают, не осознают масштаб угрозы. Потому как без толковых, качественных доспехов, которых у нас попросту не было в достаточном количестве, только значительно улучшенный хитиновый покров, перешедший на следующий ранг развития, мог реально спасти их хрупкие тела. Защитить от смертоносных жвал трутней или острых клыков голодных нурглов, как минимум тех особей, что поменьше размером. Ведь крупный трутень или тот же матёрый Ратник инсектоидов мог без труда перекусить пополам даже могучего Леура, не говоря уже о небольшом, хрупком гоблине обычных размеров.
Сам же я на краткий миг отвлёкся от текущих дел, неожиданно вспомнив Лею Фрет, эту своенравную девчонку, и невольно задумавшись, жива ли она ещё, дышит ли? Насколько судьба оказалась благосклонна к последним выжившим тёмным полуэльфам из целого погибшего мира Теселия-7, к этим изгнанникам? Впрочем, только Себия, моя жрица, могла реально оборвать жизнь этой дерзкой девчушки, прикончить её.
Опять же, для меня это станет самым лучшим, наиболее точным индикатором истинной преданности Себии моей воле. Если Лея останется жива и невредима, значит, моя верная жрица, пусть в моем нынешнем жалком положении это и звучит почти смешно, но это и будет служить индикатором её слепой веры. В мои приказы, в мою волю, несмотря ни на что, несмотря ни на какие обстоятельства.
Да и мне лично хотелось бы посмотреть своими глазами, прав ли я был в своих догадках о скрытых, тайных желаниях Тхагаси, этого уникального в своей природе мериота. В его жажде, истинной и глубинной, той, которую даже он сам толком не мог распознать в себе, не осознавал до конца. В жажде не чужих душ для поглощения. Не бесконечной боли и нескончаемых страданий врагов, а чего-то совершенно иного. Ведь не просто так, не случайно он единственный из всех сохранил ясность рассудка и сумел перебороть свою слепую ярость, свою жажду мести во время нашей первой встречи на том иллюзорном осколке последней воли Талиора. Может, и получится из него что-то путное в итоге, что-то стоящее.
Особенно если вспомнить радующего сейчас мой взор Леура, этот пример удачной трансформации. Кто бы мог подумать тогда, что он всё же очнётся от своего морока, вырвется из пут прошлого. Что из этого вечного неуча и бездаря, любителя созерцать картины и рассуждать об искусстве, мечтающего о придворных балах, получится образцовый не то что просто воин, а настоящий грозный Король пауков. Причём что самое главное и ценное, ему это нравится, он наслаждается своей новой природой. Вот как бывает, ведь я с величайшим трудом сдерживался десятки раз, буквально из последних сил, чтобы лично его не убить в порыве гнева, не прикончить за его глупость. Зато вон как оно вышло в итоге, и моя вынужденная доброта и мучительная сдержанность окупились сторицей, принесли невиданные плоды.
Добравшись наконец, нет, не до моих разбросанных деревень, расположенных на пути к горному аванпосту Елара, в окрестностях форта, ведь они естественно и ожидаемо оказались пусты. Ладно хоть не сожраны дотла и не разорены до основания инсектоидами или стаями голодных нурглов, а именно оставлены жителями. Пусть и в явной спешке, но меня определённо радовало, грело душу, что поселения эвакуированы.
Так вот, в передовом укреплённом лагере Елара в горах, до которого мы добирались больше целой недели через снежную пустошь, я увидел явственные, недвусмысленные следы недавнего пребывания там моих подчинённых. Следовательно, Мареш с Улером таки сумели сюда добраться живыми, не сгинули по пути, и это искренне радовало, вселяло надежду. Да что там просто следы пребывания, там обнаружились настоящие горы трупов инсектоидов!
Пусть значительная часть тел уже была подъедена падальщиками или другими тварями, но это было не так уж и важно в масштабах общей картине. Главное, что тел гоблинов и полуарахнидов, моих подчинённых, почти что не нашлось среди этой груды трупов жуков. Что также значит, всё идёт строго по намеченному плану, и я всего лишь немного отстаю от основных сил моих солдат, ничего критического.
В целом это место было прекрасно для обороны, почти идеально, если только не забывать о том существенном факте, что вход сюда был только один, как, впрочем, и выход. Это была потенциальная ловушка, но это было не самым большим и критичным недостатком этой позиции. Этот горный лагерь просто физически был слишком мал, тесен для размещения трёх тысяч гоблинов, не рассчитан на такие объёмы. Так что в тесноте, в давке, дал моим измученным подчинённым хоть немного набраться сил. Сконцентрировав при этом свои основные усилия на дальнейшем увеличении числа боевых магов в рядах армии, затем мы довольно быстро отправились дальше по маршруту.
Меня, правда, начал серьёзно беспокоить тот тревожный факт, что число срывов ритуала внедрения источника магии, число неудачных попыток увеличивалось всё больше и больше с каждым днём. Я, конечно, прекрасно знал из теории, полученной от шаманов морозных обезьян, что не всем вообще суждено в своей душе выдержать магический источник. Не каждый организм способен на это, но я никак не ожидал, что их, неспособных, будет так катастрофически много. При том что ещё даже не все воины, не весь боевой состав получили магический дар. Не говоря уже об огромном количестве гражданских лиц, вчерашних стариков, женщин и детей, но это были только мои личные беспокойства, мои тревоги.
В то время как оказавшись наконец не под открытым небом, где метель хлестала без изо всех сил, а под относительной защитой пещер и скал, мои подчинённые увлечённо, словно дети с новыми игрушками, вовсю использовали те крохи магии. Те жалкие искорки силы, которые им стали доступны, в один миг позабыв о том страшном факте, что возможно, мы, последние выжившие гоблины. Пусть даже не в целом мире Асшор, чего они знать попросту не могли. Может, и не на всём огромном континенте Айсаферт, но уж в провинции Когти Зарема, на этой некогда процветающей земле, очень даже возможно, что мы последние её жители.
Однако какое вообще было дело простой, измученной девушке из деревни Сухое веретено, радующей своего единственного выжившего сына элементарным заклинанием Шар света, до этих глобальных вопросов? Она и сама, казалось, намеренно забыла, вытеснила из памяти, как собственными окровавленными руками убивала трутней, пронзая их глаза и головы. Как, защищая последнего оставшегося в живых ребёнка, своего сына, сделала невозможное, совершила чудо, оставшись в живых одной из немногих, в своей разорённой деревни. Заслужив от меня лично не только Малый магический дар раньше многих других, в числе первых, но и редкую карту заклинания Ледяной ветер с полным насыщением, готовую к использованию.
Допускаю, может, это даже и хорошо, правильно, что мои простые гоблины могут в редкие минуты спокойствия и передышки забывать, отгонять прочь всё то ужасное, что случилось с их миром, с их жизнями. Может, им и не нужно, и не стоит знать страшную правду, что их бог, их покровитель, продал своих детей, предал их. Потому что такой бог, такое божество им попросту не нужно, он не достоин поклонения…
