Сергей Леонидович лично изволил налить каждому из гостей, мы отсалютовали друг другу, и не подумав подниматься и чокаться. Некоторое время звучало сопение и сосредоточенное пережёвывание.

— Итак, товарищи, — отложил вилку Откат. Шкворень посмотрел на него и повторил жест с явной грустью в глазах. — В начале следующего года ожидаются выборы в Заксобрание. Мы с вами знаем Михаила Петровича, как профессионала высочайшего класса. Их… Его агентство не раз показывало себя с лучшей стороны.

Я и бровью не повёл на его оговорку. И никак не обозначил, что подобное именование для меня в новинку. И что до сих пор он называл агентство «Славки моего».

— Хотелось бы обсудить и проговорить, так сказать, на берегу характер и порядок взаимодействия, — от казённых, как телогрейка, и изящных, как кирзовые сапоги, фраз изжога стала сильнее.

— Да. Видите ли, Михаил Петрович… Мы полагаем, что Вашим ребятам под силу будет справиться с задачей, — отложил приборы и Владислав Иванович. Глядя на меня тренированно ничего не выражавшими глазами и доброй, но ненастоящей полуулыбкой.

Я чуть качнул головой, давая понять, что возражений не имею, но и согласия давать не готов, ввиду того, что не настолько прозорлив и догадлив, как иные товарищи за столом. И мне, как привлечённому специалисту, вам придётся не просто проговорить, а проговорить ртом и прямо в ухо.

— Есть мнение, что в числе депутатов может оказаться Игорь Владимирович, — пошёл на конкретику «городской». — И хотелось бы узнать, с чьими ещё штабами Вы ведёте переговоры о сотрудничестве, чтобы исключить возможный конфликт интересов.

Стальные люди. Проговори я так больше пятнадцати минут кряду — у меня сведёт все мышцы от груди до макушки, как от лютой оскомины, а этим всё нипочём, как песню поют.

— Не уверен, что смогу сообщить что-то, касательно других штабов, Владислав Иванович, — ответил я, только что не распахнув глаза с октябрятской честностью и пионерским задором. Когда подобные вопросы задавали мне раньше, я отвечал встречным: а Вы о понятии «коммерческая тайна» что-нибудь слышали? Потом перестал. Потому что у этих медных и бронзовых любые сочетания, включавшие определение «коммерческий», вызывали праведный гнев. Как я мог подумать⁈ Они не имеют отношения к коммерции. Они, слуги и избранники, гораздо выше этого!

— Ну, это сейчас не важно. Главное — избежать конфликта интересов, — «отъехал» до второго захода он. — А кроме того, хотелось бы понять, не будет ли недопонимания в связи с некоторыми новыми обстоятельствами?

— У тебя, Миша, были, так скажем, трения со Славой. Это может помешать тебе в работе? — прогудел Откат.

— Трения были у Славы и не со мной. В работе мне это помешать не может, — не выдержав, ответил я менее осторожно и уважительно, чем следовало бы. И отметил, как дрогнули брылья у Владислава Ивановича, покраснело лицо у Сергея Леонидовича и совершенно одинаково сузили глаза Шкворень с Буратино. В других обстоятельствах, пожалуй, могли бы и засмеяться, но не здесь и не сейчас.

— Отлично, отлично, — зачастил «городской», поглядывая на «областного». — В Вашем, Михаил Петрович, профессионализме нет никаких сомнений, никаких. Уверен, что сотрудничество снова пройдёт на уровне. А расскажите, раз уж мы так удачно собрались за одним столом, чем живёт бизнес? Возможно, нужна помощь или содействие?

А дальше пошли хитрые и округлые фразы, которые мы катали друг другу, наблюдая за реакцией. На базаре торговаться гораздо проще, кто бы чего не говорил. Процесс технически один и тот же, но все эти принятые условности осложняют его страшно. Наверняка на другом уровне, когда договаривающиеся стороны встречались, например, в бане одной из сторон прийти к консенсусу можно было значительно быстрее. Не знаю, я на тот уровень сроду не стремился. А когда был с последний раз в бане, меня едва не уходили насмерть две покойницы. При мыслях об этом общаться и торговаться со власть имущими стало полегче.

Сергей Леонидович подтвердил, что не оспаривает переход доли сына ко мне ни в части агентства, ни в части строительной фирмы. Мне даже почудилось на миг в его глазах что-то вроде злого уважения. Дескать, «ладно, банкуйте до поры, тут вы меня переиграли». С Игорем Владимировичем договорились по землям, и о том, что все наши совместные начинания будут продолжены, вне зависимости от его будущей должности.

Проблема едва не возникла с айтишными фирмами. Не знаю уж, что там было связано или только должно было связаться с ними у Откатов, но дядя Серёжа бился за них самоотверженно. Не отказал себе в удовольствии поорать и постучать по столу. А потом случалось неожиданное.

— Ты, Миша, зря упираешься! Поверь мне, я встречал людей гораздо хитрее тебя! И мы всегда находили общий язык. Пусть и не сразу. Пусть и не всегда с теми, с кем начинали договариваться, — гудел он по-бычьи, утирая салфеткой шею, которая давно покраснела, а теперь начинала отдавать в лиловый. — Управу, Миша, можно найти на каждого! Управления, как ты знаешь, разные бывают, не так ли, Пётр Сергеевич⁈

Вот и стало понятно, зачем тут Петя Шкварин. А потом вдруг сразу перестало быть понятным.

— Совершенно верно, Сергей Леонидович, — ответил товарищ майор сухо. — И управления бывают разные, и интересы у них бывают разные. Так, например, нам в ряде интересов давно и успешно содействует агентство Михаила Петровича.

Я думал, Отката разорвёт. Он приобрёл оттенок едва ли не баклажановый, и рука с салфеткой замерла, ощутимо подрагивая. У Владислава Ивановича дёрнулась щека, правая, дважды. Игорь Владимирович поднял ладони, будто хотел начать аплодировать этюду Петра Сергеевича, но сдержался в самый последний момент, и даже свой фирменный, привычный «большой палец вверх» не показал.

— Мы с интересом наблюдаем за работой агентства и некоторых его сотрудников. Вы совершенно правы, товарищи, они — профессионалы высочайшего класса. Полагаю, актив в виде информационных технологий необходим Михаилу Петровичу для работы. Думаю, эти организации послужат для определённых нужд ожидаемых предвыборных кампаний, — чесал он как по-писаному. И на последних словах коротко глянул на меня, будто передавая пас.

— Пётр Сергеевич совершенно прав. Все вы знаете, с каким уважением я отношусь к Сергею Леонидовичу. Разумеется, я ни в коем случае не позволил бы себе вступать с ним в подобные дискуссии, не имея на то достаточного обоснования, — тут я сделал едва уловимую паузу, — или указания.

И так же кратко перевёл глаза с Отката на Буратино. И обратно. Будто вернув пас обратно. Или сделав новый.

— Думаю, мы друг друга поняли, — сипло проговорил дядя Серёжа. Теперь он начинал бледнеть, а «городской» — синеть, ещё раз дёрнув дважды щекой. На этот раз левой. Цирк, точно, и никаких коней не надо.

— Это замечательно. Сергей Леонидович, благодарю за приглашение. Товарищи, рад знакомству. Миша, до встречи, — товарищ майор встал, и на последних словах пожал мне руку. Мне одному. — Прошу извинить — служба.

И вышел за портьеру.

Я не стал думать о том, чем именно был вызван этот номер, случайным он был или, что вероятнее, спланированным. Не стал размышлять и о том, за кого, кроме родного ведомства, мог играть Петя. Думалось почему-то только о том, что я с той красной пластмассовой лопаткой за верандой детского сада «Зайчик» поступил совершенно правильно.

Мы с ответственными товарищами поговорили ещё некоторое время, но уже сугубо конкретно. Оговорили, когда, кто и как приступит к работе. Кто и в какие сроки поможет с земельными участками. И когда именно можно будет прислать Сергею Леонидовичу документы на подпись. Ну, то есть понятно, конечно, что не прямо вот ему, потому что он к коммерческим делам никакого отношения не имел, будучи гораздо, гораздо выше этого.