Девятнадцатый удар сердца. Еще минус дрон, уничтоженный лазером. А матка, хоть и стала менее активно использовать лазер, но лишь потому, что и сама отступала, поднимаясь уже куда-то под самый туман.

А вот ее паучки, чьи потери составляли уже под два десятка особей, почти что достигли своей цели. И через объективы коршунов я отчетливо видел в мелькающей кутерьме картинок себя самого. Едва различимую фигуру в тепловом спектре. Наверное, открой я глаза, мог бы увидеть завораживающую картину боя в небе, но на это у меня просто не было ресурсов мозга.

И в этот миг воздух вдруг расцвел тремя огненными шарами, в один из которых чуть не угодил мой коршун. Лишь в последний миг, действуя на невероятной скорости для человека, я увел птичку в сторону. Но это означало конец охоты. Видимо, матка решила, что лучше пожертвовать самой тройкой юнитов, чем позволить коршунам и далее уничтожать пауков. А до их столкновения со мной оставались считаные мгновения.

Рывок! Ноги кинули меня вверх и вперед. Но вопреки опасениям, никакой боли или рвущихся связок я не ощутил. Видимо, надо ввести коррективы и стать более смелым во время просветления. Раз тело стало таким крепким.

Рывок! И нога погружается в болотную тину по колено, но тут же выходит, заставляя тело продолжить полет. И хотя я оттолкнулся все же от густой массы из смеси мхов, корней и чего-то еще. Но это уже можно было считать чем-то похожим на хождение по воде.

Мазнув взглядом по небосводу, я, кажется, смог увидеть, как первый паучок отцепляет от себя едва видимую точку, что на скорости куда как выше свободного падения, за счет набранной самим дроном скорости, падает вниз.

Но в этот момент я ухожу под воду, ныряя рыбкой в какой-то прудик, весьма глубокий на вид. Глаза при этом остаются открытыми. И перевернувшись лицом кверху, я делаю резкий гребок руками и ногами, уходя на глубину и в последний миг открывая рот, позволяя затхлой воде наполнить горло. Ведь хоть я и стал невероятно крепким, но получить оглушение от массовой детонации мне как-то не хочется.

Бам! — Руки уже совершали второй гребок, когда по телу прошлось ударной волной, упершейся в покров. А сверху, то, что ранее казалось темной пеленой, едва пропускающей свет через толщу водорослей, вдруг расцвело новым солнцем, обрушивая огненный армагеддон на мою голову.

Серьезно? Они что, заправили дронов исключительно фениксами, желая сжечь тут все к чертям? — Как обычно и бывает при просветлении, на фоне неслись множество мыслей, при том, что само ядро моего сознания оставалось кристально чистым, сосредотачиваясь только на самых важных моментах. Новый гребок вниз, и я ударяюсь головой в какую-то склизкую корягу, за которую и цепляюсь рукой, чтобы не всплыть выше. По руке что-то скользит, явно живое и мерзкое. Но слишком маленькое, чтобы быть опасным. А я вновь сосредотачиваюсь на дронах.

Коршуны, до этого сбросившие скорость, чтобы не влететь в огненные облака, вновь разгоняются, настигая пауков, что сделали небольшой круг над расцветшим яркими всполохами огненным адом, где-то под которым и я располагался я сам.

Бам! — И в этот момент произошла вторая детонация. Видимо, пауки решили отбомбиться в два захода, чтобы уж точно выжечь то, что не сгорело ранее.

А я, ощутив на себе новую ударную волну и обжигающие потоки жара, пробивающиеся даже сквозь толщу воды, замер, от неожиданно пришедшей в голову идеи. Да, к сожалению, даже под просветлением я не мог додуматься до нее с самого начала. Но теперь? Поняв, что не смогу уничтожить циклон массовой атакой дронов, и так удачно спрятавшись под водой, я мог рассчитывать на успех.

И вместо того, чтобы добить оставшихся пауков коршунами, я просто отдал приказание всем дронам остановиться, зависнув в воздухе. Как будто они потеряли управляющий сигнал. План был, честно говоря, рискованный. В первую очередь потому, что циклон мог попытаться продолжить уничтожать вражеские для себя цели, лишив меня не только пауков, но и монолитов с коршунами. Еще хороший вопрос, кто все же управляет архангелом? Если человек, то ему будет свойственно купиться на мою удочку. Если тупая ИИшка, которая там обычно и стоит, то с нее станется продолжить уничтожать дроны, которые вояка предпочел бы сохранить.

Однако, если меня начнут лишать птичек, то я просто вернусь к предыдущей тактике. А пока что, учитывая, что я не могу выбраться на поверхность, что меня не могло не напрягать, ведь запасы воздуха были не бесконечны, то можно и рискнуть.

Через несколько секунд все птички остановились, эмитируя потерю сигнала. Или даже не эмитируя, учитывая, что я действительно резко разорвал связь, инициируя заложенные алгоритмы. Пауки и монолиты остались висеть. А вот коршуны, как более умные, начали сами снижаться. Это я понял, когда через миг вернул связь, продолжая просто наблюдать через птичек за тем, что творится сверху, и лишь аккуратно доворачивая камеры, чтобы получить удобный обзор на все происходящее.

Нагрузка на разум стала чуть меньше, и я смог во всей красе оценить прекрасную картину огненного инферно! Подобная картина бушующей стихии, растекшейся химической смесью на многие десятки метров, не могла не вызывать в душе трепет. Все, что попадало в огонь, почти мгновенно испарялось, обращаясь в пепел. Да и вокруг меня, в самом эпицентре, вода уже нагрелась до горячего состояния, грозя начать обжигать кожу.

Но вот прошло пять секунд, десять. Вражеские пауки начали кружить вокруг пятна огня. Но для меня уже это стало отличным сигналом. Как минимум они не стали пытаться уничтожить «отключившихся птичек». Теперь все зависело только от того, что предпримет Матка. Если посчитает задачу выполненной и уберется, это будет прекрасно. Если вдруг решит подлететь поближе, например, чтобы убедиться в моей ликвидации через более качественные объективы, это будет уже куда как хуже. Ну и самое плохое, если она продолжит ждать, пока тут все догорит. А это будет минут пять, не меньше. Смогу ли я продержаться столько?

Открыв глаза, я взглянул на кишащую жизнью воду, теперь хорошо просвечиваемую пламенем. И в ней, вокруг меня метались в отчаянной панике или даже уже агонии миллионы живых организмов, начиная от мелких червячков и рачков, размером с пылинку, заканчивая несколькими огромными змеями и варанами, один из которых проскользнул мимо меня, мельтеша хвостом. Но хотя бы на меня эти твари не нападали…

— Сук! — Пронзительная мысль пробилась даже сквозь просветление, хотя обычно такого не случалось. Но сейчас я уже привычно растягивал эффект одного кристалла надолго, что снижало глубину погружения. А дернулся я из-за того, что чья-то пасть сомкнулась на моей правой руке, сжимая предплечье в стальной хватке, похожей, по ощущениям, на наждачную бумагу. А следом меня резким движением потянуло вниз, на самую глубину. Но этому я противиться не стал, позволяя огромной тваре опустить себя пониже.

Небесное познание!

Рыба (Этап: зажигание звезд) (Насыщенность силой: низкая) Имеет высокую ценность для употребления в пищу. Обладает стихией пожирания

Примененное уже на автоматизме познание ничего особо не дало, кроме разве что информации о стихии пожирания. Но пора было озаботиться тем, чтобы убить эту тварину, которая, хоть я и не смог ее особо рассмотреть за столь короткий миг, напоминала огромного сома. Только очертаниями была куда как острее. Ведь мой покров, защищающий руку от сдавливания чудовищными челюстями, уже начинал трещать. А кроме того, я ощутил как его, напитанный стихией звука, проминает не только физической силой. Но и чем-то энергетическим. Отдаленно похожим… Точно! Разум почти сразу же вспомнил, как я пытался впитать в себя стихию пожирания. Вот и сейчас на руку надавило чем-то похожим. Как будто чужеродная, вязкая и жгучая сила, как кислота, начала впиваться под кожу, стремясь отравить все своими миазмами.