— Ык! — Громко икнул я, понимая, что тяжесть в животе стала совсем уж ненормальной. А еще через несколько минут тяжесть сменилась болью и резью.

— Хороший грибочек… — Просипел я, понимая, что влип и, ощущая как в желудке рассеивается чуждая сила. Ее было немного. Капелька на фоне того, чем оперировал я сам. Но даже капля яда может свалить слона.

— Хреновое небесное познание!

Тело этого идущего находится в состоянии слабого истощения мозга. Тело этого идущего заражено грибковой заразой.

Выругался я, на что в ответ получил состояние своего организма. И что странно, отравлен я не был. Это уже успокаивало. Значит, придется помучиться изжогой. И действительно, спустя десять минут активного сосредоточивания собственной ци в животе, боль стала меньше, а потом и вовсе пропала. Как и в момент внедрения в меня стихии жизни, и во время попытки поглотить стихию пожирания, сейчас я вновь смог прочувствовать, как мой собственный звук рвет и кромсает чуждую силу, разбивая ее вибрациями как отбойный молоток. Кажется, это было еще одним преимуществом лично моей стихии. Хотя, как знать, может, у остальных адептов все то же самое. Просто огонь будет сжигать все чужое, вода растворять, а свет испепелять? Не говоря уже про пожирание…

— И по результатам эксперимента, на исправление проблемы было потрачено больше, чем получено. — Вздохнул я, хотя и не особо расстроился. Ведь если приноровиться к «пожиранию» всякой этой хрени, то профит с этого поиметь все же можно было. И силу, содержащуюся даже в таком небольшом кусочке, я все же усвоил, как мне показалось. Другое дело, что коэффициент пока был отрицательным.

Помимо дыхания трактаты содержали и множество отрывков об иных путях. Например, закалки тела. И все, что я получил за счет кристаллов-закалок, я мог бы сделать и сам, затратив на это месяцы или даже года. Так, практикам предписывалось сначала закалять кости, раз за разом омывая их максимальной концентрацией ци, насколько они вообще могли ее спрессовать. Кости вообще являлись базой для всего, для звезд, рек и экспериментов. В виду своей не очень-то большой и важности для жизнедеятельности организма. И даже если адепт себе что-нибудь там ломал или сжигал, это чаще всего не ставило крест на развитии. Затем переходить к мышцам, далее к коже, органам, и лишь в самом конце к мозгу и органам чувств, типа глаз.

Это позволяло приноровиться, чтобы не допустить ошибки и не выжечь себе мозги или глаза. Плюс, уже закаленные участки тела начинали пассивно передавать закалку менее закаленным. Здесь же я с удивлением заметил и технику «кровавого насыщения», она же «сердце силы», она же «дыхание сердца», в общем названий было множество. А суть состояла в том, чтобы сосредотачивать ци в сердце, откуда кровь ее разносила по всем органам. По сути, это можно было вывести на автоматизм и тем самым получить ту самую трансформу сердца.

Далее шли еще множественные разделы. Вплоть до мантр… И я серьезно. Адептам предписывалось создать для себя набор слов, мыслей и действий, что роднил бы их со стихией. И повторять их многие миллионы раз, в надежде, что стихия станет благосклонна. Этот момент немного напрягал, ведь стихии здесь представляли в облике божеств. Или, по крайней мере, каких-то сверхсущностей. А мне вот что-то совершенно не сдалось вдруг узнать, что мой звук есть лишь дар кого-то могущественного. Ладно, Небесный закон или Парагон, что вроде как умер. С этим я уже смирился. Но начинать зависеть от еще каких-то абстрактных существ совсем не хотелось.

Но поток моих мыслей был прерван новыми гостями, один из которых совершенно наглым образом попытался сбить парящий монолит, отчего дрон перекувырнулся, но все же выровнялся в воздухе. Этих гостей я видел еще давно. Но только сейчас огромные птички соизволили приземлиться рядом с трупами Барсов. И что удивительно, кроме единичной попытки они не обращали внимания на дронов. Да и «агрессор», удовлетворившись своей победой, тоже присел, начав пировать.

И смотря на эти огромные туши, с размахом крыльев метра под три, я не сомневался, что лут за таких тварей уж точно будет. А значит, настало время новой охоты!

Место действия: Паутина миров

Время действия: 2 июня 2060 года

— Будешь выходить? Тут есть еда… — Прикоснулся я ко флагу, но даже передаваемые ощущения добычи не дали отклика.

(сон\усталость\сосредоточенность) — До меня доносилась лишь странная смесь, что можно было расшифровать как сон и одновременно сосредоточенную занятость. Но более я тревожить Духа не стал. Или как теперь ее называть? Пожалуй, я мог бы достать ее и сам, ведь флаг, вроде как, давал мне власть над духами. Но я еще ни разу не пробовал применять ее по отношению к девушке и не собирался.

Так что отложив артефакт, я вновь взглянул через камеры птичек на уже других птичек, что жадно рвали зазубренными клювами внутренности Барса. Пожалуй, в этих исполинах небесного мира было что-то похожее на грифонов. Что-то на орлов. Но от земных аналогов они отличались крайне сильно. Во всех их очертаниях, движениях, было что-то неправильное, древнее, и похожее на динозавров. А еще на тех «ящеров», что атаковали нас на первой миссии, хоть и отдаленно. Нынешние гости все же были куда больше похожи на классических птиц.

Накрыть их взрывом или огнем? Я мог поставить десяток кристаллов, что покрова у них не будет, и одной батарейкой я смогу уничтожить всех. Всех пятерых стервятников. Но патологическое нежелание тратить боекомплект никуда не исчезло. А потому я решил применить иную тактику, даже понимая, что могу ошибаться и упустить добычу.

Через секунду оба коршуна медленно взмыли в воздух, раскручивая свои «мясорубки». Скорость у двух моих «противовоздушных» птичек была запредельной. А стальным лезвиям, что рвали металлизированный пластик и простая плоть не создаст помех. Даже если это будет закаленная плоть монстров этапа открытия звезд. Я мог лишь благодарить Небо, тут же плюясь на эту привычку поминать его на уже подсознательном уровне, что вояки успели «закалить» эти машинки. И они до сих пор работали, в отличие от начинающих сгорать телефонов.

Рывок! - И два хищных силуэта сорвались в пике, на спины пирующих, прыгающих и даже немного дерущихся друг с другом за куски мяса тварям. В последний момент грифоны все же среагировали на атаку, отпрыгивая в стороны и даже применяя какую-то странную тактику защиты. Через объектив коршуна я на краткий миг заметил, как тварь перевернулась на спину, расправив мощные крылья и выставляя вперед не менее мощные и толстые лапы, увенчанные поблескивающими когтями. Да и клювы у них были такие, что можно булыжники долбить.

ИИИИ! — Через миг до меня, сидящего в пещере, донесся истошный визг. Я было рванулся к выходу, чтобы и самому поучаствовать в битве, загасив звуковыми волнами парочку тварей. Но тут же понял, что это нерационально. Тройка оставшихся грифонов уже взмыла в воздух. А два атакованных мной, хоть и оставались живы, но воспарить уже не могли, скорее всего. По крайней мере, брызнувшая в объективы камер кровища внушала надежду.

И отключившись от тела, слившись с машинами, я заставил их винты взвыть от натуги, прыгая в воздух, и едва успевая различить картинку, настолько быстро все происходило. Внизу мелькнули силуэты еще живых, но раненых тварей. А следом я переключился на убегающих, кидая коршунов вперед и приказывая их электронным мозгам самим захватить цели. После чего, пока машины в течение нескольких долгих секунд разгонялись, я пулей вылетел из пещеры, разбрасывая камни и устремляясь к добыче.

Яркий свет резанул по глазам, спина отозвалась болью, но это меня не замедлило. Цель была уже видна. И через несколько секунд я подлетел к добыче, оценивая нанесенные поврежденные. Первому грифону удар лезвиями пришелся в грудину, пропарывая ребра и внутренности. Неудивительно, если вспомнить, сколько весили коршуны и как могли разгоняться. Я слышал, ими иногда уничтожали и живую силу противников, хотя самому лично видеть не доводилось.