Просветление — Пара кристаллов под повязкой вспыхнули, насыщая меня силой и позволяя сознанию прочиститься. И мне казалось, я был готов. А потому, когда в уже полной тишине красная и невероятная длинная конечность духа метнулась в мою сторону, словно хлыст, я инстинктивно ответил ударом меча, все еще сжимаемом в руке.

Клинок звука! — Попытался применить я технику, но был жестко обломан, когда кровавая плеть стеганула меня по лицу и груди, отправляя в полет. Я не успел сформировать технику. Не хватило времени. А потому лезвие и не разрубило алую плазму, лишь увязнув в ней. Но покров принял на себя удар, смягчая атаку. Однако от расстилающейся по кожи боли это не избавило. Но боль была сейчас неважна.

Кувырок аля колесо, и мои ноги вновь касаются камня, а металл в руке наконец-таки загорается техникой. Но вместо хлесткого удара в меня летит прямой тычок, попадающий в грудь. И хотя мой укол лезвием и попадает в эктоплазму, заставляя ту брызнуть в разные стороны словно тухлый помидор под виброножом, но меня вновь сносит ударом. И на этот раз куда сильнее. Что-то хрустнуло. Хотя, наверное, это были камни под моей спиной. Меня протащило по земле еще сколько-то метров, но осознавать это не было времени, ведь краем зрения я уже заметил резко метнувшуюся следом кровавую фигуру.

Вскочив, выкинул левую руку вперед, вызывая во второй раз то, чему смог научиться вчера. Обновленный хлопок. И звезды внутри начали выстраиваться в симфонию, давящую на ци во всем теле и заставляющую ее уплотняться единой тугой волной. Клинок звука потух почти мгновенно, ведь поддерживать две техники одновременно было невозможно. Ну или я пока просто не умел подобного. Однако и хлопок срабатывал не мгновенно. И ему по прежнему нужны были доли секунды, за которые противник сблизился со мной почти вплотную, вновь выстреливая рукой как огромным хлыстом.

Хлопок звука! — И в последний момент руку все же прострелило болью как от разряда тока. А, наверное, и куда сильнее, чем били обычные двести двадцать вольт. Их я в детстве успел ощутить когда чинил аэрогриль. А сейчас, наверняка, мог бы спокойно держаться и за оголенный провод.

И вновь меня сносит в сторону чудовищным ударом кровавой конечности, где непонятно чего больше, физической силы или энергии. А я лишь успеваю чуть сгруппироваться, ну и инстинктивно уплотнить вибрации покрова, вновь начав катиться по каменному крошеву. Но внутри даже сквозь просветление, уже растекалось приятное удовлетворение от атаки. И прежде чем я даже вновь вскочил на ноги, оттолкнувшись спиной от очередного валуна и сделав пируэт, достойный любого фильма про боевые искусства, я смог оценить, как моя волна вибраций прошлась по призраку.

Хлопок был просто оглушительным! Настолько, что еще пару мгновений в воздухе витала пыль, выстраиваясь в замысловатые узоры. А призрака знатно перекорежило, отчего фигура замерла и даже пошла едва видимыми искажениями по коже. Оставалось лишь закрепить результат.

Хлопок силы! — Сделал я несколько рывков вперед, уже сам идя в атаку и применив технику во второй раз. Руку прострелило болью еще сильнее, но результат того стоил. Красная фигура даже отшатнулась.

Хлопок силы! — И вновь я удивляюсь, насколько это возможно в текущем состоянии, той стройности и силе, что возникает в моих звездах, работающих словно отлаженный механизм. Пожалуй, все эти завихрения и переплетения силы можно было бы описать на много страниц, а то и томов. Но все это происходит за быстрый миг, после чего пространство взрывается волной вибраций, корежащих камни и даже сам воздух.

Хлопок силы! — И все же применять технику стало в разы труднее. Она не просто стала затратнее, она, в первую очередь, начала напрягать звезды. Все узлы в теле. А они, как я начинал понимать, тоже имели свой предел и отказ. И хоть этот предел и можно было оттягивать своей волей или эмоциями, но как и с мышцами, тут была грань, после которого ты не встанешь вновь, как бы ни хотел.

Но даже три хлопка, каждый из которых настигал цель на все меньшей дистанции, заставляя кровавого призрака пытаться вспыхивать энергией, принесли просто неимоверный результат. И мой враг ослаб. Я чувствовал это. Осознавал подсознанием, что видело теперь вместо бешено двигающегося врага того, кто дрожит и даже отступает. А значит, победа была уже близка.

Но тут, словно выложившись на максимум и в последнем рывке, дух резко дернулся всем телом, посылая в меня нечто. Техника? Откуда? Домыслить я не успел, потому как меня даже под покровом снесло назад, откидывая на спину и затапливая чувства жгучим ощущением энергии. И даже если я не пострадал особо, кроме разве что шрамов, это все равно было плохо.

Бум! - Затылок звучно ударился об камень, и даже если покров и работал, содержимое черепной коробки все также плохо реагировало на резкую смену инерции. Но времени на то, чтобы прийти в себя уже не было. Ведь сверху на меня, словно огромная гильотина, опускалась кровавая конечность длиной в пару метров. И ударить хлопком, я понял, я никак не успею. Возможно потому, что уже чрезмерно перенапряг все, что можно было. А значит!

Лезвие звука! — Вскинул я меч, все же успевая зажечь другую технику и принимая удар на оружие. И сталь оказалась куда крепче плоти, отрубая руку и обдавая мое лицо потоком жаркой ци. Голова оттолкнулась от булыжника, кидая тело вперед, и уже я иду в атаку, а призрак, лишившись последней руки, резко дергается назад, уходя от меня. Но теперь уже я ощущаю себя хозяином поля боя. Чужая атака, являвшаяся скорее лишь актом отчаяния, не увенчалась успехом. А теперь я быстрее! Я крепче. Осталось только размазать противника, изрубить его в крошево, отомстить, получить кристаллы! И втянуть остатки тела во флаг, чтобы потом создать себе уже новых, тупых, зато послушных помощников.

Место действия: Паутина миров

Время действия: 3 июня 2060 года

Удар! — И меч, описав полувосьмерку, понесся вниз и вперед, обрушиваясь на корпус противника, визжа и дрожа от предвкушения разрубаемой на части плоти. Но Дух, вместо того чтобы попытаться спастись бегством, лишь ринулась навстречу, словно в самоубийственной атаке. На меня дохнуло густой силой, но что значит аура против удара сталью и техникой. А потом меч вошел в корпус, прорубаясь вниз и разделяя тело на две части. Но…

В последний момент внутри меня что-то щелкнуло. А вернее, те части сознания, что под просветлением в последнее время все чаще размышляли о возвышенном, наконец пришли к каким-то выводам. И выводы эти были сложными и неприятными.

Через силу, через трещащие связки в руках, но я остановил движение меча, выдирая его обратно вверх и не давая окончательно разрубить и так держащуюся на грани от полного распада фигуру. Лезвие ушло вверх, оставляя за собой разрез от ключицы почти до солнечного сплетения, откуда тут же хлынул густой и кипящий бульон цвета самой густой крови. А фигура, лишенная рук, распадающаяся на две части и оплывающая словно тающий парафин, почти как человек начала заваливаться назад, упав на камни и более не двигаясь. Лишь вся «кожа» продолжала дрожать, да из ран густо вытекала энергия. Плоть, кровь, мясо… У призраков все было едино. После чего воцарилась лишь тишина.

— … и конец… — Еле смог я расслышать слова, донесшиеся от умирающего… умирающей… В едва слышимом голосе, кажется, все еще было безумие, но уже спокойное… Какое бывает у обречённого.

А тем временем мое просветление сгорало чудовищно быстро, заставляя разум словно биться самому с собой, взвешивая все за и против. Забыть об этом? Забыть о своей привязанности и желании, чтобы Нелл выжила? Я мог это. Еще пара кристаллов для «самостоятельной психотерапии» и я и думать забуду о подобном. Моя совесть будет чиста, что перед собой, что даже перед Небом. Я дал все. Меня предали и напали. Я убил. Логичный и интересный финал для какой-нибудь истории. Вот только… Только я был иным. И я видел уже слишком много смертей. Слишком много и слишком близко от самого себя, что каким-то образом все время выживал, оставляя за спиной трупы товарищей. И…