– Я найду вам такого.

– А сам? – Зимов удивленно нахмурился, и его улыбка мгновенно погасла.

– Не могу. Верите или нет – очень хочу, но не могу. Мне моя маленькая юридическая конторка уже как дочь родная. Да и планов на ее развитие у меня громадье, не хочу бросать на полпути.

– Как дочь, говоришь? – генерал просверлил меня изучающим взглядом, но затем его лицо всё же смягчилось. Он оценил прямоту. – Ладно, верю. Но чтобы нашел мне кандидата не хуже себя! А то и лучше! – он внушительно погрозил мне пальцем.

– Будет сделано! – с готовностью отозвался я. – Или как там правильно по‑военному отвечать?

– По‑военному надо отвечать «Есть!» и бежать вприпрыжку исполнять приказ командира, – усмехнулся Зимов.

Я браво подскочил со стула и, приложив ладонь к виску, выкрикнул:

– Есть!

Генерал только страдальчески вздохнул, глядя на мои нелепые строевые художества:

– К пустой голове руку не прикладывают… Ай, ладно! Беги уже, Маньков. Выполняй.

В свой новый кабинет я вернулся в состоянии легкой, пьянящей эйфории.

Единственное, что слегка смазывало триумф – молчание «Индекса». Странно, что «Индекс судьбы» моих стратегических успехов почему‑то в упор не заметил. Ну хоть бы десяточку очков накинул для приличия, жалко, что ли? Я ведь не просто ситуацию с отмороженным Женей‑Медведем разрулил идеально, а еще и наш офис в самой настоящей крепости разместил! Но заветные полупрозрачные буковки перед глазами так и не появились. Зато перед глазами отчетливо маячили вытянувшиеся, напряженные до предела лица моих подельников.

Я неспешно прошел через всё помещение, с наслаждением уселся в свое «директорское» кресло и откинулся на спинку, откровенно упиваясь моментом и старательно игнорируя их немые вопросы.

– Слушай, ну хорош уже! – не выдержал Толик и в сердцах отбросил в угол ненавистный веник. – Чего ты молчишь‑то, как рыба об лед⁈

– Олег, ну не томи, – влез в разговор и Серега. – Как всё прошло? Вы всё решили?

– И решили, – я выдержал театральную паузу, с удовольствием примеряя на себя вид триумфатора. – И козла этого манерного натянули по самое не балуй.

– Как натянули? – опешил Серега.

– Жестко и практически без вазелина, – кровожадно усмехнулся я. – Бежал отсюда так, что только кашемировые фалды развевались.

– Да ты че⁈ – лицо Толяна мгновенно просияло, от недавнего страха не осталось и следа. – Ништяк! Это прям очень хорошо. Надо Кабану отзвониться.

– Стоп, – я непонимающе сдвинул брови, прерывая его порыв. – А Кабану‑то зачем звонить?

– Как зачем? Отбой дать. А то братва уже на старте сидит.

– Господи! – Алёна картинно закатила глаза к потрескавшемуся потолку нашего нового офиса. – Ну хватит уже эту ересь нести! Нет у тебя никакой братвы, Толик!

– Да есть! – упрямо набычился Звенигора. – Мне серьезные пацаны сказали…

Пока они препирались, перебрасываясь колкостями, я откинулся на спинку скрипучего стула и внимательно наблюдал за своими помощниками. В голове крутилась важная кадровая задача. Мне позарез нужно было пристроить к генералу Зимову своего человека. Надежного, толкового референта, который стал бы моими глазами и ушами в приемной начальника ДОСААФ.

Кого из них порекомендовать?

Я скользнул взглядом по Алёне. Нет, даже рассматривать не стоит. Девчонка она, конечно, боевая и с характером, но суровую специфику армейской бюрократии и общения с жесткими отставными военными точно не потянет. Сожрут и не подавятся.

Может, Толика? Я мысленно представил, как Звенигора заходит в кабинет к генералу и с порога начинает вещать про «делюги», «рамсы» и «братву». От этой картины мне слегка поплохело. Нет уж, за Толика мне потом однозначно придется краснеть, а то и вовсе лишиться с таким трудом добытой генеральской «крыши».

Оставался Серега. Вот этот потянул бы сто процентов. Умный, исполнительный, умеет держать язык за зубами и выстраивать логические цепочки. Но отдавать его Зимову было откровенно жалко – как говорится, «такая корова нужна самому».

Вывод напрашивался неутешительный: придется крепко думать и где‑то искать помощника генералу на стороне.

– Эй, шеф! – Толик бесцеремонно вырвал меня из раздумий. – Нам тут, кстати, три комплекта уставов принесли. Надо заняться.

Я посмотрел на Серегу с Алёной. Они в четыре руки увлеченно отмывали книжный шкаф, периодически переглядываясь и тихо о чем‑то перешептываясь. Из них получилась такая отличная, слаженная пара по приведению кабинета в божеский вид, что разбивать этот тандем и сажать друга за скучную бумажную работу я не стал. Пусть воркуют.

– Давай сюда свои уставы, – кивнул я Толику.

Домой мы возвращались уже затемно. Чтобы исключить любые неприятные сюрпризы со стороны Жени‑Медведя, который вполне мог оставить своих архаровцев караулить нас по подворотням, я не стал рисковать и вызвонил Степана. Попросил его приехать на такси и развезти нас всех по домам. Так было банально спокойнее.

Меня он закинул домой самым последним.

– Слушай, а тебе нормальная работа часом не нужна? – спросил я, когда «Волга» затормозила у моего подъезда.

– Опять к себе в контору сманивать будешь? – Степан не стал глушить мотор. – Я же тебе уже русским языком сказал: нет.

– Да не, на этот раз не к себе. Тут одному генералу толковый адъютант требуется.

– Адъютант⁈ – Степан от неожиданности даже закашлялся.

– Ну, не совсем в классическом понимании…

Я вкратце, без лишних деталей, объяснил суть проблемы: кто такой Зимов, какой у него масштаб влияния и почему ему позарез требуется пробивной человек для ведения коммерческих дел под крышей ДОСААФ.

Степан внимательно выслушал меня, задумчиво побарабанил пальцами по рулю и выдал:

– Ну и какой, скажи на милость, из меня коммерсант? Я всю сознательную жизнь в погонах проходил. Как, собственно, и твой генерал.

– Так это же просто отлично! – искренне обрадовался я. – Значит, у вас ментальность абсолютно одинаковая. Сработаетесь с полуслова!

Степан перестал барабанить по рулю, повернулся ко мне и подозрительно прищурился, явно споткнувшись о незнакомое слово.

– Ментальность? – с угрозой переспросил он. – Это ты сейчас на что намекаешь? Типа от слова «мент», что ли⁈

– Это… да забудь, короче, – я мысленно отвесил себе подзатыльник за использование терминологии из будущего, которая в девяносто втором звучала как завуалированное оскорбление. – Взгляд на жизнь у вас похожий, говорю. Так что скажешь? Пойдешь в ДОСААФ или нет? Место‑то перспективное.

Степан посмотрел в темное окно, словно взвешивая все «за» и «против», а затем упрямо покачал головой.

– Или нет, Олег. Я… как бы тебе это попроще объяснить… Я же из конкурирующей «конторы». У нас, в МВД, как‑то не принято под крыло к армейским уходить. Бывшие коллеги такого финта ушами просто не поймут.

– Да какие же это вояки? – попытался переубедить его я. – Это ДОСААФ, структура наполовину общественная…

– Ты сам только что сказал: там во главе армейский генерал сидит, – жестко отрезал Степан, давая понять, что решение окончательное. – Нельзя мне туда. Не по нашим это понятиям. Так что ищи своему генералу кого‑нибудь другого.

– Ладно, будем искать, – я вздохнул и протянул ему руку на прощание.

Вышел из машины. Вокруг – хоть глаз выколи, темень непроглядная. Степан не уезжал, ждал с включенным двигателем, пока я безопасно зайду в подъезд. Хорошая, я бы даже сказал, профессиональная привычка.

Я остановился перед деревянной дверью и на всякий случай сунул руку в карман куртки. Нащупал рукоять «Вальтера», вытащил его и с негромким металлическим лязгом передернул затвор. Кто его знает? Вдруг меня прямо за этой дверью уже поджидали отмороженные братки с кусками арматуры. Евгений Владимирович человек серьезный, вполне мог пробить мой адресок и решить нанести упреждающий визит.